он улавливал в них забавную гордость и отлично знал, что Тони Будденброк в качестве мадам Грюнлих и мадам Перманедер все равно оставалась ребенком и что все свои – увы, очень взрослые – беды она переживала, сперва не веря в их «всамделишность», а потом с ребяческой серьезностью и важностью, – главное же, с ребяческой силой сопротивления.
