Глава 1. Побочный эффект

Небо над Мондштадтом набухло серой влажной ватой, обещая скорый, мелкий и противный дождь, что способен забраться за шиворот даже под самый плотный плащ. Город Свободы в такую погоду казался притихшим, зализывающим старые раны. Ветер, обычно столь говорливый, сменил песни на глухое завывание в печных трубах.

Лоэн вышел из штаба Ордо Фавониус с тем особым, тупым раздражением в затылке, какое появлялось у него исключительно после общения с Великим Магистром. Варка только что закончил разбор его отчета о вылазке в Заоблачный предел. Вроде бы всё прошло чисто: разведка проведена, цели устранены, возврат без потерь. Но Варка, как старый матерый волк, учиняющий трепку молодому, разбирал каждую мелочь.

Парню было двадцать. Давно не юный рекрут с дрожащими коленками. Варка знал его силу, знал, что Лоэн способен пройти там, где другие лягут костьми, но каждый раз, словно на потеху, щекотал ему нервы именно тоном наставника, отчитывающего несмышленыша. Лоэн чувствовал, что за этим кроется не насмешка, а, возможно, странная форма отцовской заботы, но легче от этого не становилось. Голова гудела, словно колокол Собора Барбатоса в полдень.

Остановившись под козырьком штаба, он привычным движением проверил подсумки на поясе. Пальцы, огрубевшие от рукояти меча и метательных ножей, скользнули по пустым выемкам. Он недовольно цыкнул, втянув сырой воздух сквозь зубы. Смеси для кинжалов закончились.

Обычно этим занимался Мика — вечно смущающийся геодезист с картами наперевес. Он появлялся неслышно, клал на край стола склянки и просил лишь сухую бюрократическую формальность: «Господин Лоэн, предоставьте отчет о расходе за прошлую неделю». И исчезал. Удобно. Но сегодня Лоэн хотел пойти сам. В последней вылазке он заметил неладное. Яд, которым его снабжали раньше, действовал медленно, вязко. Он обездвиживал жертву, оставляя время для раздумий — своей или чужой смерти. Удушье подкрадывалось исподволь. Теперь же жидкость в его клинках убивала с пугающей, почти благородной скоростью. Быстро, чисто, эффективно. Слишком эффективно для того, к чему привык Лоэн. Ему нужно было знать, чьи это руки замешали смерть по новому рецепту.

Он толкнул тяжелую, обитую железными полосами дверь алхимической лаборатории. Та поддалась с низким, недовольным скрипом.

— Альбедо? — позвал он, переступая порог.

Ответа не последовало. Внутри было душно, воздух казался плотным, почти осязаемым. В ноздри ударил резкий, химический запах — смесь пережженной серы, гнилостной сладости тухлого яйца и чего-то металлического. Глаза мгновенно заволокло пеленой, будто он нырнул в молоко. В углу, возле стеллажа с ретортами, смазанно двигался силуэт.

— Альбедо, ты тут? — повторил Лоэн громче, чувствуя, как язык начинает неметь.

Фигура испуганно дернулась, роняя что-то стеклянное с тонким звоном, и поспешила к нему. Сквозь едкий туман он увидел лишь светлое пятно волос необычного, мятного оттенка.

— А... Господин Лоэн? Ох... Вам лучше выйти! Сейчас тут очень опасно находиться!

Голос был женским, тонким и дрожащим, словно струна арфы, которую дернули невзначай. Лоэн хотел ответить колкостью, хотел спросить, кто посмел устроить в самом сердце Мондштадта химическую атаку, но тело его не слушалось. Сознание померкло раньше, чем он успел ощутить глухой удар затылка о доски пола.

Очнулся он от чувства, будто в черепную коробку залили расплавленный свинец. Тяжесть, неповоротливость и глухая тошнота. Он лежал на чем-то жестком, но обитом мягкой кожей. В нос бил запах пыли, старых книг и луговых трав. На нем был плед.

Лоэн разлепил веки. Потолок лаборатории плыл в мутной дымке, но ядовитого тумана уже не было — окно распахнуто настежь, в комнату врывался спасительный, влажный сквозняк.

— Что... произошло? — его собственный голос показался ему чужим, скрипучим, словно несмазанная петля.

Послышался стремительный топот, и над ним, заслоняя собой тусклый свет дождливого дня, возникло лицо. Круглое, встревоженное, с огромными, позолоченными тревогой глазами за стеклами круглых очков. Волосы цвета мяты обрамляли это лицо легкими прядями, но взгляд Лоэна, хищника до мозга костей, мгновенно зацепился за деталь, выбивающуюся из человеческой нормы: два больших, пушистых уха, торчащих из-под челки. Они подрагивали и прижимались к голове, выдавая крайнюю степень паники. Лисий призрак, а не девушка.

— Господин Лоэн, как вы себя чувствуете? Ох... Барбара мне этого никогда не простит... — затараторила она, и в этом потоке слов не было пауз, словно она боялась, что если замолчит, то он снова умрет. Она схватила со стола чашку с водой и протянула ему. — Выпейте, пожалуйста, это нейтрализует остаточное действие.

Он не взял воду. Он перехватил ее тонкое запястье и отвел руку в сторону, не сильно, но настойчиво. Ему не нужна была жалость, ему нужны были ответы.

— Я потерял сознание. Что это была за едкая гадость? И ты... — он прищурился, пытаясь сфокусировать зрение на дергающихся ушах, — ты кто?

Девушка отшатнулась, прижимая чашку к груди, как щит. Лоэн сел, спуская затекшие ноги на пол. Голова отозвалась новой волной боли.

— Я... Меня зовут Сахароза, — пролепетала она, нервно поправляя очки. — Я алхимик... помощница господина Альбедо. Его сейчас нет в городе. А это... — она запнулась и бросила виноватый взгляд на стол, заставленный колбами с ядовито-зеленым осадком. — Это был пар от моих экспериментов. Побочный эффект реакции био-алхимической экстракции на основе анемо-кристаллов и пыльцы прыгунцов... Я не думала, что кто-то придет! Я заранее приняла антидот, поэтому нахожусь здесь. Это вышло случайно!

Она тараторила, путаясь в терминах, а Лоэн молча разглядывал ее. Зверолюдка. Пугливая, словно заяц, попавший в силки. Уши, глаза, дрожащие руки. Вроде бы хрупкая, но её субстанция, заполнившая комнату, вырубила его, опытного разведчика, за считанные секунды.

— Ясно, — сухо резюмировал он.

Он попытался встать, но тело еще не слушалось до конца — он пошатнулся и вынужден был снова опуститься на диван.

— Вообще-то я пришел за ядом для кинжалов, — сказал он просто, как о чем-то обыденном, вроде покупки хлеба. А затем уголок его губ дернулся в усмешке, холодной и острой. — Но, знаешь... меня сжирает любопытство. Что же ты такое делала? Побочный эффект, говоришь? Если запихнуть эту твою «ошибку» в дымовые бомбы, получится отличное оружие массового поражения. Даже Варка бы одобрил.

Сахароза замерла. Её взгляд стал отсутствующим, направленным не на Лоэна, а куда-то вглубь себя, в бездну химических формул и биологических процессов. Беспокойство сменилось чистой, незамутненной озадаченностью. Пушистые уши перестали дрожать и встали торчком.

— А... Да. Пожалуй, это можно было бы сделать... — произнесла она медленно, словно пробуя мысль на вкус. — Диаметр распыления, скорость седации... Наверное, это будет эффективно. Очень эффективно. Я подумаю над этим.

Лоэн наблюдал за этой метаморфозой. Только что перед ним стояла испуганная девочка, готовая провалиться сквозь землю, а теперь — ученый, чей мозг уже просчитывал траектории отравленных стрел. Забавно.

Внезапно Сахароза встрепенулась, будто вспомнив о чем-то жизненно важном:

— А! Точно! Яд для кинжалов! Господин Альбедо оставил готовую партию перед уходом. Я сейчас!

Она ринулась к шкафу, проворно перебирая коробки с пузырьками. Лоэн смотрел на её ссутуленную спину. Странное создание. Не человек и не зверь. Уши лисьи, а хвоста нет, в отличие от той же Дионы из «Кошкиного хвоста». Чистый, незамутненный разум, запертый в теле вечно испуганного существа.

— Нашла! — воскликнула она, оборачиваясь. В руках у неё была небольшая деревянная коробка. Внутри, в гнездах из бархата, покоились склянки с жидкостью бледно-голубого, почти ледяного оттенка. — Это он самый. Альбедо сам его делал.

Лоэн принял коробку, оценивая вес и блеск жидкости. В его голове тут же сложился пазл: новая смертоносная смесь, которую приносил Мика, была не отсюда.

— А ты сама яды не готовишь? — спросил он, не поднимая глаз.

Сахароза вновь принялась нервно переминаться с ноги на ногу, поправляя очки.

— Господин Альбедо обычно делает их сам. Прошлую партию... ту, что у вас была раньше, сделала я. Но только потому, что он отсутствовал очень долго.

Лоэн медленно поднялся. Теперь он знал, кому обязан своим удивлением на поле боя. Эта скромная «лисья» девушка создала яд, который отправлял врагов на тот свет без права на последнее слово. Быстро и безжалостно.

Он выпрямился во весь рост, возвышаясь над ней. В руке — коробка с мирной работой Альбедо, а в памяти — вкус её смертоносного зелья.

— Понятно. Но знаешь... — он сделал паузу, растягивая тишину, отчего её уши вновь начали дрожать, — ты ведь меня сегодня чуть не убила. Даже не знаю, куда на тебя жаловаться пойти.

Фраза прозвучала ядовито, но в голосе сквозила усмешка. Не угроза, а проверка на прочность.

Сахароза вспыхнула, её лицо залилось краской стыда, и она заметалась по комнатке, словно ища спасения от его взгляда.

— Ох, нет-нет! Господин Лоэн, всё не так! Этот дым не убивает! Он лишь усыпляет, честное слово! Я бы никогда... Я просто испугалась, потому что не ждала посетителей и... прошу вас, не говорите никому!

Она опустила глаза, и в этом жесте было столько искреннего ужаса перед возможным наказанием, что Лоэн вдруг понял: она боится не его клинков, а того, что её отлучат от экспериментов.

— Ладно, — протянул он, окидывая её долгим, оценивающим взглядом, словно прицеливаясь. — Не стану никому говорить. В этот раз.

Он шагнул к выходу, оставляя за спиной запах трав и пропитанную химией тишину.

— Я пошел.

Дверь захлопнулась, и Сахароза осталась стоять посреди лаборатории, прижимая к груди пустую чашку. В ушах ещё звенел его хрипловатый голос, а в комнате, несмотря на открытое окно, стало будто ещё холоднее.

---

Глава 2. Вкус яда

Путь до казарм Ордо Фавониус лежал через площадь перед собором. Морось, обещанная небом, наконец перешла в мелкий, противный дождь, который не стучал, а словно впитывался в одежду, в кожу, в кости. Лоэн шел размеренным шагом, прижимая к боку деревянную коробку со склянками, и в этом ритме не было ни усталости, ни спешки.

Те немногие сослуживцы, что попадались ему навстречу в узких переходах казармы, спешили убраться с дороги. Они не могли объяснить почему. Внешне он выглядел как обычно: плащ с эмблемой Ордо Фавониус на плече, взгляд направлен куда-то сквозь стены, молчалив и собран. Но те, кто мельком взглянул на его лицо, готовы были поклясться перед Семью Архонтами: по его губам скользила улыбка. Легкая, едва заметная складка в уголке рта. И от этой улыбки у самого опытного солдата кровь стыла в жилах быстрее, чем от боевого клича мага Бездны.

Лоэн толкнул дверь в свою комнату, и та захлопнулась за его спиной с глухим, утробным звуком, отрезая его от остального мира.

Комната была аскетичной до безразличия: узкая койка, заправленная без единой складки, стол, стул, медный графин с водой, да стойка с оружием в углу, на которой покоились клинки в потертых, но ухоженных ножнах. Здесь не было ни личных вещей, ни украшений, ни писем. Лишь пустота, пригодная для того, чтобы в ней перевести дух перед следующей вылазкой.