Ранее

Ребекка отнесла телефон Гарета в мастерскую в Дайкер-Хейтс, чтобы разблокировать его, соврав, что забыла код. Ей сказали, что код можно взломать, но велика вероятность того, что телефон полностью перезагрузится из-за того, что модель устаревшая, и никакая информация не сохранится. «Готовы рискнуть?» – спросил ее мастер.

– Да.

– Точно?

– На все сто процентов, – заверила мастера Ребекка и отправилась с девочками в кафе-мороженое на 13-й авеню, где взяла Кире молочный коктейль. Пока Хлоя спала в прогулочной коляске, Кира оживленно делилась впечатлениями о книге, которую им читали в детском саду.

Через сорок пять минут она вернулась в мастерскую.

– Удалось сохранить несколько сообщений в электронной почте, – сказал ей компьютерщик, – но, как я и предупреждал, при перезагрузке много контента стерлось. У этих старых мобильников нет функции сохранения резервных копий в облаке, но иногда включается режим записи сообщений в случайном порядке.

– Как это «в случайном порядке»? – Ребекка забрала у него телефон.

– Полная неразбериха! У вас тут сохранились письма, которым года два, но есть и более свежие. Отдельные цепочки писем при перезагрузке прервались. Готовьтесь к тому, что могут быть сообщения, которые вы отсылали, но не ответы на них. Я же сказал, модель устаревшая, от них можно ожидать чего угодно.

Найдя на экране символ электронной почты, Ребекка нажала на него и разочарованно вздохнула: после сброса до заводских настроек сохранилось только одиннадцать сообщений. И на первый взгляд ни одно из них не представляло интереса. Она посмотрела на адрес аккаунта – whodges@pyremail.com, потом на имя, набранное рядом с ним.

Уиллард Ходжес.

Кто это, черт возьми, такой?

Она поблагодарила мастера и поспешила домой. Как только Ребекка переступила порог, она сразу же отправила девочек в гостиную и заняла их игрушками, а сама пошла на кухню и принялась пролистывать сообщения в телефоне. Большинство из них были рекламными: программы лояльности от магазинов одежды, о которых Ребекка никогда не слышала, сообщение от винодельни на севере штата о наличии у них помещений для проведения конференций, подтверждение от билетного сервиса о бронировании мест на игры «Джайентс»^[8], пароль к подписке на порносайт. Последнее могло иметь отношение к Гарету – почему бы и нет, – но остальное ему не очень-то подходило. Его компания имела собственную ложу на стадионе «Джайентс», и он каждый год часто бывал на играх вместе с клиентами. Зачем же ему самому бронировать билеты на них? Он не пил вина, поэтому поездка на винодельню вряд ли могла его привлечь, магазины одежды были слишком шикарными, скорее бутиками, а в них он обычно не одевался. Естественно, Гарет мог воспользоваться для аккаунта фальшивым именем, но уверенность Ребекки в том, что телефон принадлежит мужу, была поколеблена.

Она положила телефон и подвинула к себе ноутбук, чтобы кое-что проверить, но тут в кухню зашла Кира:

– Мамочка, кушать хочу!

– Сейчас, малышка, одну минутку.

Кира схватила Ребекку за брючину и принялась тянуть изо всех сил, негодуя, что внимание ее мамы занято чем-то посторонним. Ребекка посмотрела на дочь, та уставилась в ответ. Настоящая дуэль взглядов!

Ребекка сдалась первая – она улыбнулась Кире, посадила ее к себе на колени и поцеловала в макушку. Потом из-за двери проверила, как там Хлоя: та лежала на своем коврике и бодро двигала ручками и ножками, стараясь дотянуться до подвешенной сверху игрушки. Кира принялась бить ладошками по клавиатуре ноутбука.

– Стоп-стоп-стоп, моя принцесса, не надо так делать, – Ребекка тотчас ссадила Киру на пол. На экране были результаты поиска по запросу «Уиллард Ходжес». На первом месте значилась страница из «Википедии» о политике, известном в 20-х годах XIX века, дальше шли ссылки на сайты поиска предков и на малопопулярные блоги, которые сегодня никто уже не вел.

«Пора прекратить эти безумные поиски, пока я сама себя не довела до сумасшествия!» – подумала Ребекка и захлопнула крышку ноутбука.

* * *

Но остановиться в своих поисках она уже не могла.

В ту ночь Гарет опять явился домой очень поздно. Она повернулась в кровати к нему лицом, но не открыла глаз и притворилась спящей, когда почувствовала, что от него пахнет виски и сигаретами.

Не прошло и десяти минут, как муж уже храпел.

Ребекка, напротив, лежала без сна, мучаясь сомнениями и не решаясь сделать того, чего страстно желала. «Не хочу больше никаких подозрений, никакого недоверия. Хочу забыть, что вообще нашла телефон», – мысленно твердила она.

Но забыть никак не получалось.

В конце концов она села в кровати и отбросила одеяло. Гарет не пошевелился. Она беззвучно босиком дошла до комнаты девочек, заглянула и убедилась, что обе крепко спят. Тогда Ребекка спустилась на первый этаж. Куртка, бумажник, ключи от дома и рабочий мобильник Гарета валялись на столике в прихожей. Она взяла телефон и принялась изучать его содержимое. Она уже делала это раньше, еще до того, как нашла неизвестный мобильник в машине, но сейчас более внимательно просмотрела все контакты, электронную почту, историю поиска в интернете и галерею с фото. В адресной книге не было никого по имени Уиллард Ходжес, в почте – никаких писем с аккаунта whodges@pyremail.com, в мессенджерах никаких сообщений от этого или похожего ника. Для работы Гарет использовал Dropbox, который она тоже проверила, и теперь просматривала календарь в поисках чего-то необычного. Ничего, только встречи и совещания одно за другим. Впрочем, Гарет мог использовать имя коллеги, чтобы зашифровать под ним любовницу, обозначить совещанием свидание в ресторане или в мотеле.

«Наверное, у меня уже паранойя», – подумала Ребекка.

Скорее всего, телефон, который она нашла, принадлежал кому-то из клиентов Гарета, его друзей или коллег по работе, либо вообще малознакомому человеку, которого он подвез. Обычно Гарет ездил на машине вместе с клиентами на игры «Джайентс» пару раз в месяц. Он рассказывал, что частенько вез обратно тех, кто жил по пути в Джерси-Сити или в Хобокене. Что, если телефон просто выпал у такого человека из кармана?

А если нет?

Больше всего Ребекку смущал возраст телефона: она не сомневалась, что одетые с иголочки надменные засранцы, с которым Гарет имел дела по работе, сгорят со стыда, если их увидят с устаревшей, непрестижной и примитивной моделью. Да и из практических соображений такой телефон им не годился. Все, что Гарет делал по работе, включая результаты переговоров с клиентами и прочее, сохранялось в облаке. А найденный ею телефон интернет ловил с трудом.

Признав свое поражение, Ребекка вернула рабочий телефон Гарета на место и прокралась обратно в постель.

13

Ребекка посмотрела на валяющийся на земле висящий замок, почти не веря в то, что ей удалось его сбить, а потом толкнула дверь общежития и вошла внутрь.

Перед ней открылся пыльный коридор, куда еле пробивался свет из окон.

Она остановилась у первой двери и заглянула в комнату: две кровати, два шкафа и больше никакой мебели. Но на кровати лежали одеяла. Еще позавчера она бы не поверила, что один лишь вид таких простых вещей вызовет у нее огромное чувство облегчения. Ребекка перевела остановившееся от волнения дыхание, прежде чем посмотреть, что в шкафах. Там ничего не было.

Другие двери ведут в маленькие ванные комнаты, оборудованные абсолютно одинаково, а дверь в конце коридора – в простую кухню. В углу стоял генератор, но он выглядел так, словно его отключили на зиму: он был отодвинут от стенки, а задняя часть кожуха отсутствовала. Если бы он работал, она могла бы запустить его и принять горячий душ, но охватившее ее горькое разочарование скоро рассеялось. Ему было некогда предаваться: в шкафчиках на кухне нашлись чайные пакетики, кофе, консервные банки с куриным и говяжьим супом, был даже суп с морепродуктами и упаковка рутбира^[9]. Она принялась укладывать свои находки в найденную тут же картонную коробку, чувствуя огромный прилив сил: даже эти скромные припасы в ее положении были настоящим сокровищем.

После того как она загрузила провизию в джип, она вернулась за одеялами, а потом сняла матрас с кровати из ближайшей к выходу комнаты и потащила его к машине. Когда матрас был загружен, ее посетила мысль: а как же Джонни? Ему ведь тоже нужно будет на чем-то спать…

Второй матрас никак не хотел загружаться в багажник, так как там уже было много габаритных предметов. Ребекка приложила массу усилий, чтобы впихнуть его туда в скрученном виде, но он только разворачивался и выскакивал наружу, как пружина. Более того, когда она, обессилев, прекратила прижимать его, из багажника вывалился и второй матрас, рухнув в мокрую траву.

А нужен ли ей матрас для Джонни? Есть ли шанс найти его живым?

Она решительно отогнала эту мысль и, забравшись под строптивый матрас и работая плечом, умудрилась протолкнуть его поверх подголовника и поместить на заднее сиденье.

Ребекка на минуту остановилась, чтобы отдышаться, а потом вернулась в общежитие и поднялась по лестнице на второй этаж.

Расположение комнат на нем почти точно повторяло план первого этажа. Ребекка осмотрела их одну за другой, а в последней заметила кое-что интересное – под одну из ножек кровати был подсунут сложенный в несколько раз лист плотной бумаги яркой печати.

Ребекка нагнулась, приподняла кровать и вытащила лист. Когда она развернула выцветший и покрытый многолетней пылью и грязью документ, оказалась, что это старая рекламная листовка для туристов, напечатанная еще в восьмидесятых годах, с картой на обороте.

Вот так находка! Пусть после урагана «Глория» топография острова заметно изменилась, но на расположение шоссе, пляжей, дюн, устьев ручьев и рек, болот и всего лесного массива, где она и Джонни в последний раз находились вместе, стихия повлиять не смогла.

Когда она вышла из общежития, прижимая к себе драгоценную добычу – помимо карты она обзавелась микроволновкой и электрочайником, – то впервые за сорок восемь часов смогла сказать себе избитую фразу о том, что «жизнь-то налаживается». Конечно, нужно было бы проверить и второе общежитие, но начало темнеть и следовало поспешить к месту ночлега с найденным скарбом.

Сегодня она добилась определенного успеха, и его требовалось закрепить.

В ней, возможно впервые, затеплилась надежда, что она сможет просуществовать на острове в течение нескольких дней, а может быть даже и недель. Надо только каким-то образом подать электричество в магазин, найти дополнительный источник питьевой воды, и тогда она сможет запустить отопление, вскипятить чайник, приготовить пищу в микроволновке и продержаться, пока не придет спасение.

Потому что спасение не может не прийти.

Ноэлла была ее лучшей подругой. С Гаретом они прожили двенадцать лет, и она была матерью его детей. Сейчас они, конечно же, уже заявили о ее пропаже.

Во всяком случае, Ноэлла точно заявила.

Она подумала о Гарете, о бурной истории их непростых отношений, о телефоне, который она нашла в джипе, и о том, куда в конечном итоге привело ее имя Уиллард Ходжес.

И тогда она спросила себя: а не будет ли Гарету проще, если она никогда не вернется домой?

Ранее

На следующее утро после ночной проверки рабочего телефона мужа, не выявившей ничего подозрительного, Ребекка отправилась к Ноэлле.

Повзрослев, Ноэ жила в том же районе, в котором когда-то обитала вся семья Мерфи, и даже некоторое время встречалась с Майклом, когда они учились в средней школе. Конец романа Ноэллы и Майкла не повлиял на дружбу с Ребеккой, и, когда та вернулась в Нью-Йорк, молодые женщины вновь много времени стали проводить вместе.

Для Ребекки Ноэлла была скорее как сестра, а не как подруга.

«Почему бы тебе прямо не спросить у Гарета про телефон?» – поинтересовалась Ноэлла.

Они стояли на крыльце дома, в отношении раздела которого Ноэлла вела длительную борьбу со своим бывшим мужем Томми, водителем в курьерской службе «Ю-Пи-Эс». Бывший муж Ноэллы был тот еще фрукт, и помимо противостояния с ним ей также пришлось бороться с тяжелым недугом: опухоли на обоих яичниках не позволили ей иметь детей, которых она всегда желала всем сердцем. Ребекке всегда казалось ужасно несправедливым, что Ноэлле пришлось пережить столь тяжелое разочарование. Она была бы прекрасной матерью, ведь с Кирой и Хлоей она отлично ладила. Мучительные прошлые отношения закалили характер Ноэллы, а неспособность иметь детей добавила твердости духа, но рядом с дочками Ребекки она становилась мягкой и нежной. Впрочем, сейчас она не собиралась менять тему разговора:

– Почему бы тебе просто не спросить его об этом? – настаивала Ноэлла.

– Мне нужна правда.

– Так тем более надо спросить!

– Я хочу знать больше, прежде чем спрошу его напрямую.

Ноэлла нахмурилась, ее голубые глаза сузились, а темные волосы трепал ветер.

– Так значит, ты боишься его? – спросила она, не сводя глаз с Ребекки.

– Нет, с чего ты взяла?

– Ты сказала, что он никогда не бил тебя.

– Он этого и не делал. Чего же мне бояться?

– Если ты его боишься, Бек, я пойду с тобой…

– Я его не боюсь, Ноэ, сколько можно повторять?

– Тогда для чего играть в детектива? Просто дождись, когда он придет домой, расскажи, что нашла телефон, и послушай, что он на это скажет. Проследи за его реакцией! Если он замешкается хоть на долю секунды перед тем, как выдать более или менее правдоподобную версию, значит у него точно рыльце в пушку. Поверь мне, изменники в большинстве своем не очень-то умеют лгать.

– А если он не будет лгать?

Ноэлла только пожала плечами:

– Ты никогда не узнаешь об этом, пока не спросишь.

– Хочу поймать его на лжи.

– Зачем столько сложностей?

– Я не собираюсь разрушать свой брак на основе одной лишь догадки, Ноэ.

– Бек, подумай сама. У тебя девять месяцев хранился этот телефон. Девять чертовых месяцев! Тебе не кажется, что пришло время узнать правду – и о нем, и о той женщине, с которой он встречается.

– Да, и мне нужно знать наверняка.

– Вот и спроси его! Взгляни правде в глаза, Бек. Гарет – симпатичный парень, уверенный в себе, обаятельный. Домой он заявляется полночь-заполночь, от него за милю несет виски и разит чужими духами. Конечно, он тебе изменяет. Ты это знаешь, я это знаю…

– Я этого не знаю. Во всяком случае, не точно.

Ноэлла посмотрела на Ребекку как на наивного ребенка.

– Бек, он возвращается домой посреди ночи…

– Я услышала тебя!

Ноэлла явно колебалась, не зная, следует ли продолжать этот разговор, а затем пожала плечами и ласково помахала малюткам на заднем сиденье джипа. – Просто пообещай мне одну вещь, – прошептала она, посылая улыбку Кире. – Если он изменил тебе, не прощай его!

– Не буду!

– Ну да, и я так когда-то говорила. Ты ловишь своего мужчину «на горячем», будь то переписка в телефоне или свидание со шлюхой в мотеле, и взрываешься как бомба. «Я этого сукина сына больше на порог не пущу!» – думаешь ты. И выгоняешь изменника. А через некоторое время, когда тебе становится чертовски одиноко, он появляется в вашем с детьми доме, плачет, умоляет простить его, и ты думаешь: «А может, он в кои-то веки говорит правду. Может быть, он изменился». На этом этапе ты снова говоришь ему «нет», но червь сомнения тебя уже гложет. И когда, девочки, – она указала на джип, – просыпаются в два часа ночи с температурой и ты валишься с ног, ухаживая за ними, то готова поспорить, что любая поддержка – особенно от того, кто детям знаком и с кем им комфортно – будет весьма и весьма желанной. И ты снова впускаешь его в свой дом, в свою жизнь, веришь в его чудесное изменение, а он ведет себя так, как будто бы ничего не случилось, но это не так. Случилось! И если это произошло однажды, Бек, это случится снова.

– Я понимаю, Ноэ. Обещаю.

– Ты не знаешь, как это трудно.

– Могу только догадываться.

– Я не о том, что этот негодяй тебя обманывает.

– Так о чем же?

– Я говорю о том, что выживать одной, надеясь только на свои силы, очень тяжело.