Глава 1

Всматриваюсь в здание ресторана, уговаривая себя всё же дойти до конца, раз уж решилась. Горькая усмешка оседает на губах, я ведь знаю, что некоторых личностей здесь не должно быть. Резким движением взбиваю волосы, чуть приподнимая их у корней.

Ох уж эта встреча выпускников, будь она неладна… Но я обещала Морозовой, что приеду. И вот я здесь.

Расстёгиваю куртку, поправляя светлую рубашку. Откровенно, стоит надеяться, что ту девочку из прошлого в лице дочери школьной уборщицы никто и не узнает теперь.

Волосы тёмного цвета в отличие от родного мышиного, яркий макияж напротив его полного отсутствия в прошлом. Маленькие татуировки за ухом и на рёбрах, пусть даже и не видны глазу, тоже едва ли сочетаются с недотрогой из одиннадцатого Б.

Оставляю верхнюю одежду хостес и озвучиваю, что здесь забронирован целый зал. Персонал в виде двух девушек приветливо улыбается и тут же провожает меня в нужную сторону.

Дышу короткими вдохами, оберегая надежду на то, что того, кого я видеть отчаянно не желаю, нет в стране. Опять же, вся информация от Морозовой, а она, можно сказать, местная газета.

Всё до банального просто.

Выпускной класс, новая элитная школа, кучка богатеньких Буратино, что не дают прохода, активно издеваются и шутят. А потом – бац! И в главном Буратино ты видишь что-то, что дарит тебе крылья. Наивно, глупо и отчаянно. Затем, по закону жанра, он проявляет к тебе внимание, выделяет среди остальных… И всё. У тебя уносит крышу, слетают все установки, твой мозг в прямом смысле с молниеносной скоростью атрофируется, и ты превращаешься в розовое нечто… Жижу, неспособную здраво мыслить.

Именно такая ведь и бывает первая любовь, верно?

Хотя моя, конечно, ещё жестокая и неправильная.

Дальше самое весёлое, в тот момент, когда твоя душа подобна открытой террасе ресторана, её обливают бензином и безжалостно поджигают. В упор смотрят, смотрят, как ты заживо горишь. От боли, стыда, унижения. Буквально теряешь себя от тех страданий, которые, как тебе кажется, ты не переживёшь.

За своей философией и болезненным опытом не замечаю, как хостес открывают двери зала, и я вижу украшенные столики на компании из нескольких персон. Пастельные тона в духе наших преподавателей, как ни вспомню, все праздники в школе были то в персиковых, то в розовых цветах. Тут почти так же, за исключением того, что выглядит это довольно симпатично и благородно. Замечаю за столами небольшую фотозону, и даже небольшой подиум имеется.

– Вау! – вырывают из мыслей возгласы, и я прячу свою боль и ненависть, широко улыбаясь.

– Привет! – машу рукой, перебирая пальцами в воздухе, и демонстративно поправляю помаду.

– Неужели! – вижу, как Алина несётся в мою сторону, и тут не совру, её видеть я очень рада.

Именно она единственный человек, который помог не покончить с собой на собственном выпускном.

– Привет, Морозова, – усмехаюсь, раскидывая руки в объятия: – А ты всё такая же!

Она громкая, задорная и вместе с тем невероятно душевная. Вероятно, по этой причине она, заметив новенькую в своё время, тут же приобщила меня к себе. Да и в целом, даже те, с кем я совершенно не общалась, в ней всегда видели свою в доску.

– Охрененно. Ты. Выглядишь. – шепчет она мне с круглыми глазами, рассматривая и практически заставляя покрутиться, на что я указываю на длину её платья: – Да, – отмахивается: – Так, для завлекалочки, но ты… Такая дерзко-наглая в этих кожаных штанах, а это же странно, понимаешь.

Осторожно напоминает мне о той девочке, которую она когда-то приметила.

– Да, полагаю, непривычно. Где сидишь? – оглядываюсь на людей, что стоят группами и общаются, и понимаю, что сейчас мне нужен небольшой брифинг подруги.

– Идём, – тянет меня за руку, и я следую за ней, не обращая внимания на взгляды некоторых, кого не шибко помню.

Мой выпускной вечер, который должен был пройти идеально, превратился в сущий кошмар. И отчасти благодаря этому я будто заблокировала те девять месяцев, которые провела в школе с этими людьми. Поэтому сейчас их заинтересованные взгляды для меня ровным счётом ничего не значат.

– Так, ну ты как?! Мы хоть и виделись в прошлом году, но ты не жалуешь меня вниманием! – тут же разливает вино по бокалам Морозова и нетерпеливо ждёт от меня ответа.

– В порядке, – усмехаюсь напору: – Лучше давай в курс дела, а то я вообще не понимаю, кто все эти люди…

Она тут же включает знатока из программы «Что где когда», не хватает только очков. И прикрыв рот рукой с бокалом, начинает.

– Идём справа налево, – киваю, тоже маскируясь напитком: – Видишь блондинку? Не узнаешь что ли?

– Нет, – сделав глоток, смотрю на Алину.

– Во даёшь, конкурентка твоя… – хмурюсь, и только после этого до меня доходит.

Внутри даже будто все органы останавливаются. Это Зоя Некрасова, королева школы, которая в какой-то момент решила, что король вдруг увязался за Золушкой. Впрочем, как оказалось чуть позже, так и вышло.

– Ладно, давай дальше, – снова делаю внушительный глоток вина.

– Прости, – виновато поджимает губы: – Около неё вся честная компания без вождя.

– Кирсанов и Аксёнов, – киваю, узнавая тех, кто учился в параллельном классе.

– Ага, только без вождя.

– Это я поняла, – с упрёком замечаю, на что Алина опять делает виноватый вид: – Там ещё, видимо, эти… Ульянова и Кудряшова, так? – Алина кивает, когда я называю фамилии тех, кто входил в королевскую свиту.

Дальше она перечисляет всех, в том числе и наших одноклассников. Их тут меньше, и в целом по чертам я уже догадалась, кто есть кто. По крайней мере, из той группы одиночек, в которую сама входила. Активно пользуюсь тем, что меня практически никто не узнал, лишь опасливо косятся в мою сторону. В таком раскладе это определённо будет неплохой вечер.

– Слушай, может поздороваемся? – воодушевлённо предлагает подруга, закончив экскурсию по забытым лицам.

– Нет, – резко отвечаю, и благо она понимает.

– Всё ещё не могу привыкнуть, – озвучивает, будто задумавшись: – К этой резкости.

– Прости, – несколько лет наше общение велось исключительно посредством видеозвонков: – Ты знаешь, я не со зла.

Алина не успевает мне ответить, потому что в этот момент в зале появляется то ли ведущий, то ли тамада, а следом открываются двери и появляются несколько наших преподавателей. Но вместе с ними сзади я вижу макушку того человека, которого точно не должно было быть здесь.

– Алин, – тяну я несмело, ощущая, как буквально каменеют все органы.

Ледяной испариной покрывается спина, а затем, кажется, и всё тело.

– Ммм, – она тоже в замешательстве: – Он не возвращался сюда пару лет, зуб даю, Мия. И он ответил, что его не будет, правда!

Сглатываю, меняя растерянное выражение лица на собранное и равнодушное. Раз уж здесь никто не узнал, значит, и Беркутов тоже не узнает. Вряд ли он вообще помнит тех, кого растоптал в грязи.