Глава 1

– Егор! Егор! – стучусь в комнату к брату.

– Ну чего тебе, малая?! – недовольно бурчит старший брат, открывая.

– Там на пляж все собираются, ты пойдёшь?!

Смотрю на него с горящими глазами, за спиной скрещивая пальцы и умоляя, чтобы да.

– Не знаю, – оглядывается на время: – А чё?

Вопросительно вздёргивает бровь. Не знаю почему, но когда он есть, мне спокойнее. Даже несмотря на то, что в компанию меня вроде бы уже как несколько лет приняли. Если быть точнее, то три года назад, когда я в шестнадцать умоляла родителей отпустить меня с Егором на вечеринку, это случилось впервые. Хотя мечтала я об этом ещё с четырнадцати.

Конечно, по своим эгоистичным причинам.

– Пойдём… – несмело тяну и строю самую милую моську, на которую я способна.

Егор довольно серьёзный парень, но, насколько мне известно, это только когда я рядом с ним. В остальном он даст фору самому заядлому королю вечеринок.

А таким у нас является Северов…

На мыслях о нём тут же дыхание спирает, и раньше времени я стараюсь не растекаться лужицей.

– Окей, но я позже буду, – зевает после своих ночных утех, чем только выводит меня.

– Ладно, – бурчу в ответ, раздумывая, как мне доехать до другого конца города на городской пляж.

– Если Север ещё не уехал, добросит.

Закрывает он дверь, а у меня поджилки трясутся оттого, что я наконец-то останусь с Северовым наедине.

Это стандартная ситуация в моей жизни. Стоит мне только учуять запах парфюма друга моего брата, всё. Весь мир перестаёт существовать. Мне кажется, я даже ноты всё уже наизусть знаю. Когда раскрывается сандал, когда в дело идёт табак и едва уловимая нотка мускуса.

Прикрываю глаза, стараясь удержать ликование и восторг. Надо выбрать наряд и бикини. Сегодня я просто обязана вскружить ему голову. Хихикаю от своих мыслей, настежь распахивая двери шкафа в своей комнате.

Нет. Это нет.

Боже, это вообще ещё надо было выкинуть пять лет назад.

Нет. Нет.

О!

Вытаскиваю вешалку с нежно-розовым сарафаном и прикладываю к себе, смотрясь в зеркало.

Мои метр шестьдесят три можно будет чуть поднять сандалиями на танкетке. Всё равно ходить по песку я буду босиком.

Пытаюсь представить свою фигуру в нём. Грудь у меня небольшая, но вполне, как мне кажется, сочная двойка, да и в общем помассировать есть что. Ещё буквально в пятнадцать я наконец перестала подкладывать чашечки в подростковое бельё.

Это, к слову, я тоже всё делала для Северова, но… пока безуспешно.

Волосы, что ли, покрасить? Кручу прядь у лица, рассматривая немного мышиный тёмно-русый цвет. Помнится, последняя пассия Севера была иссиня-чёрной брюнеткой.

Остужаю свои бредовые идеи и продолжаю рассматривать себя в отражении. Есть правда, ещё кое-что во мне, так сказать, отличительная черта, чёрт возьми.

Веснушки.

Они буквально рассыпаны по всему моему лицу, и уходит уйма времени, чтобы как следует скрыть свой недуг от окружающих.

Так, ладно, собираемся.

Нужно устроить этому грёбаному Северу отвал башки сегодня.

Мы не виделись около месяца, и я прямо извелась. А его фотки в социальных сетях, кажется, затёрла до дыр. Хватаю телефон, открывая нужный контакт.

«Привет, ты уже уехал на пляж?»

С гулко бьющимся пульсом пишу, наконец, сообщение.

«Выхожу»

Даже это по меркам разумного сухое сообщение, кажется, заставляет мою кровь качаться всё быстрее и быстрее.

«Довезёшь?»

«Егор?»

Тут же присылает в ответ. Нервно закусываю губу.

«Он спит»

Буквально грызу щеку изнутри в ожидании его ответа.

Он вроде бы всегда со мной дружелюбен, если вообще это слово соотносится с характером этого парня. Однако на этом всё заканчивается.

Кроме просьб родителей, брата или его вечного «не пей, не кури, не ходи, осторожно» – это тоже в копилку наших отношений с ним.

«Окей, пять минут, Верон»

Подскакиваю на радостях и быстренько собираюсь. Бикини голубого оттенка беру с собой. И довольная смотрю на своё отражение.

Выхожу из квартиры, тут же направляясь в соседний дом, где живёт его семья.

Впрочем, даже здороваться не придётся, потому что я вижу, как в своей любименький БМВ сидит объект моего обожания.

Улыбаюсь ему с глубоким вздохом, а внутри тем временем цветы распускаются. Щекочут внутренности и заставляют схватиться за живот.

Руслан Северов.

Мой идеал.

Парень, которого я вижу во снах, сама того не желая.

Я влюбилась в него в четырнадцать.

Наши родители общались и раньше, но когда мы были поменьше, всё сводилось лишь к совместным играм, катанию на велосипедах. Да и самое важное: они с братом с энтузиазмом учили меня кататься на роликах.

А потом в один миг всё поменялось.

Он стал меняться, из долговязого мальчишки рос натуральный, источающий свои чары парень. Мышцы набирали массу и силу, лицо теряло всякий намёк на мальчишеские черты, а сам он ощутимо считал меня за сестру. Играть со мной всё чаще отказывался или находил предлог, чтобы свалить, подхватывая ещё и моего старшего.

И вот уже пять лет эти чувства внутри обрастают лишь только новыми причинами. Но никак не против, а наоборот, за.

Я действительно старалась не придавать значения, забыть. Очень старалась. Не думать, обратить внимание на однокурсников.

Но никто.

Ничьи глаза не вызывали у меня искр, не заставляли сжиматься все органы. Ничей хрипловатый голос не заставлял прикрывать глаза.

Никто. Только он.

И сейчас я вижу эти колдовские омуты, что затянули так, и мне не выбраться, смотрят прямо внутрь. Пробирают до костей. И хотелось бы мне верить, что они таят в себе такие же чувства, как у меня.

Но нет, он, как и всегда, холоден, бесстрашен и невозмутим, а я, как и всегда, продолжаю попытки хоть чуточку растопить его сердце и научить любить.

Потому что я точно знаю, что смогу.

Глава 2

– Привет, – залезаю в машину, широко улыбаясь.

Изводить, да, мне его тоже нравится. Ещё с детства, и его, и брата.

– Вероника, – чеканит он: – Не была бы Белова, придушил бы.

Когда в ход идёт полное имя, значит, ситуация выходит из-под контроля. Но я всего-то опоздала минут на пять.

Ну ладно, может быть, десять.

Тут же заводит двигатель и срывается с места. В машине прямо атмосфера тяжёлая, давит энергетикой своей, и всё тут. Но я даже соскучилась по этому. Поэтому незаметно тихонечко тяну носом этот необычайный аромат. Его, парфюма и табака.

А глаза сами собой прикрываются на вдохе.

– Как дела? – наконец впитав в себя, обращаюсь к парню.

Чувствую раздражение, что исходит от него яркими волнами, но, как и обычно, это лучше, чем ничего.

– В норме, – сухо бросает.

На его телефон падает уведомление, и мои глаза, метнувшись к нему, видят незнакомый номер.

Что тоже классика в стиле Севера.

Он смахивает экран, и я вижу крупным планом чью-то грудь в едва скрывающем её бюстгальтере.

Отворачиваюсь резко, потому что тут же простреливает в груди, смотрю за окно. Стараюсь ровно дышать и игнорировать эту резь, что из раза в раз проливает мою кровь.

– Какие планы на остаток лета? – заталкиваю глубже свою необоснованную ревность, вновь начиная диалог.

Он с пару секунд молчит.

– Посмотрим.

– Как отпуск?

– Жарко.

– Этим летом больше никуда не поедете?

Они с семьёй частенько отдыхают по разным курортам и новым городам. Нередко и два раза за лето.

– Не знаю.

Выдыхаю, не представляя, что ещё спросить. Я ждала хотя бы «привет, Ника, как ты» ну или что-то в духе «опять с тобой носиться».

Но нет.

Это только в моих мечтах он говорит со мной. Не бросает односложные ответы, находясь будто где-то, а не рядом со мной. Не сидит невозмутимым истуканом, расслабленно гоня свою тачку. А общается, бросает взгляды, проходится глазами по моей фигуре, приподнимает уголок губ в своей обольстительной ухмылке, что адресована кому угодно, но только не мне.

Весь настрой на то, чтобы его свести с ума, тут же улетучивается. Но я же не та, кто будет отчаиваться. Хотя, признаться, чем дальше, тем сложнее.

Иногда мне кажется, что у меня даже нет предела. Будто просто нет болевого порога именно на этого человека.

– Ты до вечера на пляже будешь? – задаю вопрос, замечая, что мы скоро будем на месте.

Он едва уловимо мажет по мне глазами и пожимает плечами.

– Как пойдёт, – хрипит, смотря по боковым зеркалам и перестраиваясь: – Белый будет?

– Да, сказал позже, – отвечаю, предполагая, к чему этот вопрос.

Мы останавливаемся на огромной парковке, забитой машинами. Руслан тут же выходит, я тоже пытаюсь грациозно спуститься с его внедорожника. Он уходит вперёд, а я бегу за ним, стараясь успевать перебирать ногами.

– Руслан, – зову, как только мы ступаем на песок.

Он оборачивается, кивает головой, нахмурив брови.

– Поможешь?

Задаю вопрос, а у самой в висках стучит.

Северов возвращается с равнодушным лицом, забирая сумку, и встаёт рядом, подставляет плечо. Касаюсь крепких мышц, невольно сглатывая, и принимаюсь расстёгивать сандалии.

– Кто обувает на пляж такую обувь?

Слышу недовольство и сильнее сжимаю, уверена, упругую кожу.

– Красота, знаешь ли… – отвечаю с улыбкой.

– Много ты о красоте знаешь, Малая, – надменно усмехается он, а меня больно жалит обида.

Да, очередная.

Толкаю его от себя, освобождая одну ногу, а со второй справляюсь без его помощи. Ну и дальше, в стиле нашего общения последних трёх лет, я демонстративно шагаю вперёд, оставляя его позади со своей сумкой.

В этот момент он, если и не закатывает глаза, то очень близок к этому.

С шестнадцати лет наше общение больше похоже на вынужденную меру, и, как бы не прискорбно, с его стороны. С моей безусловная влюблённость, переросшая в какую-то больную зависимость от этого человека. А с его, будто принудительный порядок принимать меня, потому что я младшая сестра Белого. Возиться со мной, когда брат не может, и по наставлению наших родителей присматривать, чтобы я не наделала лишнего.

Вижу, наконец, наших, и даже подскакиваю, замечая Лену. Свою лучшую подругу, с которой из-за того, что она уезжала к бабушке, мы не виделись неделю.

– Ленка! – восклицаю, подбегая к ней.

– Ника! – обнимаемся, рассматривая друг друга и одними глазами воздавая комплименты.

Она про меня всё знает. Буквально всё.

Мы с ней вообще ещё с первого класса вместе. И знает про мои чувства к Руслану, и знает чуть ли не в какие дни у меня месячные. Мне кажется, это те две интимные темы, которые можно доверить только лучшей подруге.

– Ты когда вернулась?! Чего не сказала?! – щипаю её в шутку.

Так бы с пользой доехала, а не с попытками разговорить того, кому это не надо.

– Да это всё Вавилов, с утра как увидел, так и не отпускал, – смеётся она.

– Верооон! – кричит как раз таки этот самый, выбегая из воды.

Подбегает, а я от него прячусь, потому что не хочу, чтобы моя одежда пострадала.

– Лен, скажи ему! – смеюсь, отскакивая, пока этот змей всячески пытается взять меня в свои мокрые лапы.

Она только смеётся, указывая на свою влажную одежду.

– Ну перестань, Вов! – молю я, как раз в тот момент, когда в кого-то врезаюсь.

Кожа тут же будто оказалась в ледяной воде и на жарком солнце одновременно. Оборачиваюсь и вижу вздёрнутую бровь Руслана.

– Север, с возвращением, – Вова, наконец, прекращает, пожимает руку и похлопывает его по плечу.

А я прямо чувствую, как один бок жжёт. Жжёт до того, что это какой-то садисткой негой отдаётся.

Не замечаю, как Вавилов начинает вновь свою охоту.

– Вован, – грубоватая хрипотца окончательно выбивает из колеи: – Не трогай.

Грудь резко вздымается, а я и вовсе чуть ли не готова умолять Вавилова повторять свои нападки.