Как летит время. Совсем недавно говорила, что Терри Пратчетт - один из ныне живущих литературных гениев и вот - два года, как умер. И вроде как прочитано все у него, перечитывать - слишком большая роскошь в мире, где много книг и мало времени. Но натыкаешься на незнакомую (потому что ты ведь не ребенок, чтобы читать детские книжки) повесть и не можешь отказать себе в радости снова прикоснуться к своему писателю, ощутить вкус и аромат его терпкой прозы.
И правильно делаешь. Да у тебя ведь уже был такого рода опыт с сэром Терри лет десять тому. Тогда, озверев от любовных соплей-на-мармеладе одного модного писателя и псевдоинтеллектуального потока сознания другого, ухватилась за пратчеттову трилогию о номах. Думала только настроение поднять и мысли устаканить, а начав, не смогла оторваться, пока не дочитала до финала третьей книги. А номы пребудут с тобой вовеки.
Итак, "Джонни и бомба" - заключительная часть трилогии о Джонни Максвелле, мальчике из 1991 года, живущем на юге Англии и проводящим большую часть времени, незанятого школой, сном и домашними делами, в компании своих несуразных дружков: Бигмака (плохая семья, явные криминальные наклонности, но пока не вписан ни в одну из подростковых группировок), Ноу-Йоу (чрезвычайно интеллигентного и тонко чувствующего паренька с чрезвычайно черным цветом кожи) и Холодца (просто любит пожрать и посвящает этому все, незанятое см. выше, время, имея объемы и консистенцию тела соответственно прозвищу). Иногда к ребятам присоединяется девица Кёрсти - малолетний гений с кризисом самоидентификации и жутко взрывным нравом.
В городке имеет место быть (иногда имеет, иногда исчезает в неизвестном направлении) бродяжка миссис Тахион (ну-ка, мои юные и неюные интеллектуалы, выдайте первую забрезжившую в мозгу ассоциацию к теткиному имени) с тележкой из супермаркета о скрипящем колесе, огромным количеством по виду мусорных черных пакетов, заполняющем ее, и трехногим лютым котом с говорящим именем Позор.
И еще в городке до 1941 года была улица Парадайз- стрит (Рай, что уж мелочиться), стертая с лица земли немецкими бомбардировщиками. Нет, в то время бомбить мирных жителей Британии не было в обычае у Рейха, то была результат ошибки в координатах объекта. А дальше будут путешествия во времени (интеллектуалы догадались уже в предыдущем абзаце). Хотя нарратив - это вообще не главное у Терри Пратчетта. Главное - его поразительная многослойность: за внешней простотой и доступностью более глубокий смысл, понятный не всем,а под ним еще, понятный немногим, и еще, и еще - до бесконечности.
И никогда и ни у кого не встречала такого изысканно-темноватого (не черного, а именно темного с золотыми искорками) юмора. Красота, кто понимает.