Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

А если совсем повезет, мы узнаем, почему утконосистый утконос[2].

был ранней пташкой – и вместе с тем, как это ни парадоксально, типичной «совой». Иной раз он переходил от одного состояния к другому, минуя промежуточную фазу сна.

Как ни странно, безумец в яме был единственным человеком на всем континенте, способным пролить хоть какой-то свет на одну небольшую драму, которая в данный момент разыгрывалась тысячей миль дальше и несколькими метрами глубже. Некий промышляющий опалами горняк, известный в узком кругу товарищей под именем Нисебефига, вот-вот должен был совершить невероятную находку, наиболее ценную за всю его карьеру и ровно настолько же опасную. Кирка Нисебефига отколупнула очередной вековой камень, и в сиянии свечки что-то сверкнуло.

Но в чем бы ни заключалась истина, на практике все сводилось к тому, что Смерть понятия не имел, когда умрет Ринсвинд. Для сущности, привыкшей гордиться своей пунктуальностью, положение весьма неприятное.

Разве это нормально – так злиться из-за невинного вопроса типа: «Что-то дождя давно не было, правда?»

И почему его здесь так не любят? Встречаешь небольшое местное племя, все очень мило, запоминаешь имена, заучиваешь слова и разговорные выражения, можешь уже поболтать о погоде – и вдруг ни с того ни с сего за тобой уже гонятся. Но ведь погода – это самая распространенная тема для разговоров!

но в то же время окрашенные в тот особый учрежденческо-зеленый цвет, который получается, если на пару-другую недель оставить на столе недопитый кофе.

– Мы знаем лишь его формальное местонахождение, аркканцлер, – поспешил вставить Думминг. – Где же он находится фактически, сказать довольно трудно.

Громкие голоса привели его в холл перед большими библиотечными дверями. На полу без чувств лежал казначей, которого обмахивал шляпой главный философ. – Насколько мы поняли, аркканцлер, – докладывал декан, – бедняга никак не мог заснуть и отправился подыскать себе какую-нибудь книжку… Думминг посмотрел на библиотечные двери. Не так давно их пересекала широкая полоска черно-желтой клейкой ленты с надписью: «Апасно, Не Вхадить Ни При Каких Обфтоятельстфах».

А порой, когда Гекс уходил в какие-то свои мысчисления и наотрез отказывался работать