Глава 1

– Джим, скорее включи третий канал!

Для любого другого ее пронзительный голос показался бы объявлением тревоги, но я привык, с самого детства слушая ее наставления: “Джим, не дергай собаку за хвост”, “Джим, не лезь туда, упадешь”, “Джим, ты меня слышишь?”. Последнее прозвучало будто бы эхом и я понял, что снова пропустил ее вопрос.

– Да слышу я. В чем такая срочность?

– Ты можешь хотя бы раз послушать меня, а потом уже задавать вопросы?

Я вздохнул и поднялся из кресла, чтобы найти пульт. В тишине дома громко хрустнули колени и я охнул, даже не от боли, а от неожиданности. Неужели я уже старик? Мне всего 55 и меня до сих пор воспитывает старшая сестра. Значит, все в порядке. Я усмехнулся и прошел к навесной полке над телевизором, где постоянно прятал пульт от щенка, которого нашел несколько недель назад на парковке супермаркета. Типичная дворняга: умная, грязная и обещающая вырасти в огромного зверюгу. За те дни, что щенок провел в моем доме, обстановка кардинально изменилась. Я спрятал все, что мог, чтобы его вездесущие зубы не добрались до вещей и пульт на диване я теперь не оставлял.

Не успел я включить телевизор, как Пегги на том конце провода спросила:

– Ну что там?

– Реклама. – сказал я, опускаясь в кресло.

– Ох, Джим, – она выпалила раздраженно. – я знаю, что реклама. Я всего навсего проверяю нужный ли канал ты включил. Какая реклама идет?

– Пегги, я не совсем еще свихнулся и знаю, как включить третий канал.

На экране появилось окно в углу, в котором давалась информация о текущей программе. Я достал из кармана рубашки очки, надел их и прочел, а потом в недоумении спросил:

– С каких это пор ты интересуешься юриспруденцией? Ты же в этом ни черта не смыслишь.

– Попридержи язык, Джимми. И скажи спасибо, что я случайно наткнулась на это шоу.

– С чего бы…

– Все! Все! Началось!

На экране показали ведущую крупным планом и небольшую зону съемок. Типичное интервью, где в кадре только два человека. Сейчас ведущая напоминала о теме беседы, говоря, кто присутствует в качестве гостя и эксперта.

– Смотри на гостя! – прошипела Пегги.

Через несколько мгновений фокус камеры переместился на гостя программы и, когда он взглянул в камеру, я застыл. Его глаза. Он будто смотрел прямо на меня, сквозь сотни и сотни миль, сидел рядом на расстоянии вытянутой руки и смотрел. Такое знакомое лицо: разрез глаз, четко очерченные скулы и ямочка на подбородке. Мне нужно было вдохнуть, но я не мог, хотел что-то сказать, но выходило только бессвязное бормотание.

– Джим, ты видишь? Это же он, правда?

Сквозь шок и оцепенение до меня дошла до одури странная мысль: я никогда не слышал, чтобы моя сестра шептала. Я отмахнулся от этих чувств и ее слов и сконцентрировался на интервью. Гость – Дерек Кеннан, как представила его ведущая, рассказывал о деле, которое он вел в прошлом году и которое приобрело большой общественный резонанс: пропал мальчик пяти лет, все силы были брошены на поиски, с экранов телевизоров, обложек газет и журналов не сходили потерянные, испуганные лица родителей. Лица, похожие на наши с Мэриан. Я тяжело сглотнул, в груди снова повисла тяжесть, которая никуда не ушла за 25 лет, лишь изредка она притуплялась, чтобы вновь выйти в моменты вроде этого. Время нисколько не лечит.

– Вы изначально подозревали родителей? – прозвучал вопрос ведущей.

– При расследовании такого рода дела подозрения всегда в первую очередь падает на близких, в случае с детьми на родителей и других родственников. – мужчина деликатно ушел от ответа.

– Но родители вели себя странно? Проявляли реакцию, не свойственную пострадавшим?

Я поморщился. “Стервятники”. Откуда им знать, какая реакция правильная? Правильно было не помнить весь день и тот ужас, что испытал, получив страшную новость, как было со мной? Или кричать, плакать и подозревать любого, кто появится перед глазами, как было с Мэриан? Мы прошли все стадии от шока и отупления до истерики и слез. И каждая наша реакция была подозрительной со слов журналистов. Откуда им знать…

– Джим, ты как?

Я все еще держал трубку у уха, даже не замечая этого, так, что рука затекла. Охрипшим голосом я ответил:

– Нормально.

Я должен был благодарить Бога, что у меня есть Пегги. Та девчонка, старше на четыре года, стала мне вынужденной матерью, поскольку наша все время проводила на работе, чтобы мы могли выжить, а отец-алкоголик половину ее зарплаты проигрывал в карты. Как и тогда в 16 лет, набравшись смелости и выгнав его из дома, так и много лет спустя, Пегги вытащила меня из болота отчаяния, куда меня засасывало все глубже и глубже. Да и то, что случилось после этого кошмара. Мэриан. Я закрыл глаза и всхлипнул, отведя трубку подальше. Когда я пришел в себя и посмотрел на экран, снова шла реклама.

– Кончилось? – я испуганно воскликнул.

– Нет, осталось еще десять минут передачи, – голос Пегги звучал необычайно тихо.

– Я в порядке, Пегги, не волнуйся.

– Давай досмотрим вместе?

Я согласился и, включив громкую связь, положил телефон на ручку кресла.

На экране снова появился Дерек Кеннан. Прокурор округа Лос-Анджелес. Ведущая взяла слово:

– Итак, речь сегодня шла о деле Билли Эшворта, пятилетнего мальчика, убитого родителями.

Я замер. Всё же виновны…

– Все получили заслуженное наказание благодаря блестящей работе прокурора Дерека Кеннана.

Прозвучавшие аплодисменты смутили мужчину и я сжал колено, чувствуя потребность защитить его, закрыть ото всех, хотя никакой опасности ему не грозило. Теперь не грозило.

– Мистер Кеннан, насколько мне известно, вы всегда хотели защищать людей из-за обстоятельств, связанных с вашим детством.

Дерек поморщился, но все же ответил:

– Да, я рассказывал об этом на интервью выпускников в Гарварде.

– То есть это не секрет, что вы приемный ребенок?

Улыбка ведущей казалась располагающей, но во взгляде мужчины промелькнуло раздражение и он быстро ответил:

– Да, меня усыновили в шесть лет.

– Вы знаете, что произошло с вашими биологическими родителями?

Камера отъехала чуть дальше, сменив ракурс, и я даже подался вперед, заметив, как этот мужчина с силой сжимал колено. Я взглянул на свою руку, делавшую тоже самое и на меня нахлынули противоречия. Это не может быть правдой. Или может?

– Я не помню их, знаю только, что меня бросили. Единственные родители, которые у меня есть – мои приемные родители.

– Это великолепно, – снова раздражающе широкая улыбка, – сегодня с нами был прокурор Дерек Кеннан. Увидимся на следующей неделе. Берегите себя!

Я выключил телевизор и оказался в оглушительной тишине, такой, что мне стало страшно: жив ли я еще? Наваждение рассеялось, когда чей-то голос произнес:

– Ты как?

– Черт! – я дернулся, – прости, Пегги. Я забыл про тебя.

– Не удивительно. Что ты будешь теперь делать?

Я вздохнул. Пегги была тем человеком, который в самой критической ситуации уже через 30 секунд составляла план действий, для нее не существовало форс-мажоров, только слабые навыки планирования.

– Не знаю.

– Джим, ты должен…

Я бросил трубку и отключил телефон. Не хватало мне еще выслушивать наставления сейчас. Пегги поймет, наорет на меня в следующий наш разговор и успокоится.

Не помню сколько я так просидел в тишине напротив выключенного телевизора. Устоявшаяся привычка во всем полагаться на старшую сестру сделала меня безынициативным и слабым, я не мог справиться с таким грузом. Мне нужно было на кого-то опереться. Но и такая близкая связь с Пегги помогла мне понять, чего бы она от меня хотела, что мне необходимо.

Я встал, на этот раз колени сработали как нужно без посторонних звуков, и прошел к книжному шкафу. На второй полке сверху лежала коробка с фотографиями. Мэриан нравилось так хранить снимки: складывать в коробку в произвольном порядке и гадать, какая из них окажется сверху, когда захочется в следующий раз освежить воспоминания.

Я взял коробку и прошел к дивану. Подвинул журнальный столик поближе и вытащил стопку снимков. Мне пришлось потратить много времени, прежде чем я нашел то, что искал. Старая фотография. А на ней в объектив камеры смотрел Дерек Кеннан.

Глава 2
25 лет назад

В тот день я заканчивал работу над большим проектом, и уже в который раз пытался добиться от заказчика последней подписи в документах. Мы начали сотрудничество несколько месяцев назад, и за это время он менял мнение чуть ли не раз в неделю. Мне приходилось тратить кучу времени на редактирование проекта, и вот сегодня, 15 августа, в прекрасный солнечный день я все-таки внес последние правки и клиент их принял. Оставалось закончить оформление бумаг и дело в шляпе.

Впереди меня ждал отпуск и время с семьей. Я ужасно по ним скучал, видя детей только мельком утром и вечером, когда они уже спали в своих кроватях. Я уже и не помнил, когда последний раз говорил с сыном. К тому же Мэриан после рождения дочери стала раздражительной, сильно уставала и хотела передышки от рутины, которая на нее давила. Как-то она даже сказала, что лучше работать без выходных, чем сидеть с двумя детьми дома. Я бы с ней поспорил, но решил не делать этого вслух.

Когда я закончил работу, то взглянул на часы. Они показывали 19:23. Те цифры навсегда отпечатались в моей памяти. Я не успел удивиться тому, что так рано закончил сегодня, как в тишине офиса, где остался только я, раздался звонок. Я поднял трубку стационарного телефона и услышал крик Мэриан:

– Я не могу его найти! Он исчез!

Я застыл, мозг начал медленнее соображать и я недоуменно спросил:

– Кто?

– Недди! Его нигде нет! Джим, ты должен приехать!

Что-то в сознании щелкнуло, заставив меня двигаться и я помчался к машине. Всю дорогу я как мог сохранял спокойствие, думая об этом, как о чем-то постороннем, не случившимся со мной. Как если бы друг, рассказав о проблеме, попросил совета: что бы я стал делать на его месте?

Дорога казалась настолько долгой, что к концу пути, перейдя от отрицания до паники, я подъехал к дому взвинченный и испуганный. Перед домом была припаркована полицейская машина и я понял, что это не моя фантазия, не злая шутка, а реальность.

Я вошел в дом. Мэриан резко развернулась со смесью страха и надежды на лице, но увидев меня всхлипнула и закрыла глаза. Все было как в тумане, одно мгновение и я уже обнимаю ее, гладя по волосам, и несу какой-то бред, который сам уже не помню. Я не замечал никого вокруг, пока не заплакала дочь и картинка не обрела форму. Мэриан подошла к Софи и взяла ее на руки. Даже шестимесячный младенец, не понимая, как устроен этот мир, чувствует, что происходит, просто глядя на лица родителей. Софи пряталась у Мэриан на груди, прижимаясь к ней всем телом. А Мэриан в свою очередь вцепилась в Софи, будто боялась потерять ее.

Ко мне подошел офицер полиции, с виду мой ровесник. Его лицо ничего не выражало, и он не сводил с меня глаз, пока задавал вопросы:

– Мистер Дэфо, сожалею о случившемся. Вы готовы ответить на несколько вопросов?

– Да. Но я не знаю точно, что произошло. Моя жена позвонила и сказал, что Недди… наш сын…пропал.

– Так и есть. Миссис Дэфо позвонила в полицию полчаса назад с сообщением о том, что не может найти сына на детской площадке в парке. Мы сразу отправили патруль для помощи в поисках, но не нашли мальчика.

Мальчика. Это не просто мальчик. Это мой сын. Сын, который исчез. Я пошатнулся и оперся о стол, чтобы не упасть. Прошло еще так мало времени с момента его пропажи, но так много, когда чувствуешь, что твое сердце вырывают из груди.

– С вами все в порядке?

– Черт возьми, нет!

Софи расплакалась сильнее, услышав мой крик, и я повернулся к жене с дочерью:

– Извините меня. – я погладил Софи по голове, – прости, милая, папа больше не будет кричать.

– Где вы находились с пяти вечера до половины восьмого? – офицер не давал мне передышки.

– На работе, последний из моих коллег ушел в шесть, я закончил около семи и пока привел в порядок рабочее место и собрал вещи было минут 20 восьмого. Тогда моя жена мне позвонила, – я взглянул на Мэриан, пытаясь пробиться через ее потерянный взгляд. Она качала Софи, хотя та уже давно перестала плакать и мне взбрела в голову мысль, что Мэриан успокаивает не малышку, а себя.

– Мэриан, где это случилось? – спросил я как можно мягче.

Она дернулась, посмотрела на меня и некоторое время не двигалась будто мысленно переводила мои слова на знакомый язык.

– В парке Франк Аннберг. Я отвернулась на секунду, дала Софи попить, а потом… Он исчез. – ее голос сорвался на последнем слове.

Я кивнул, изображая спокойствие, хотя внутри меня рвало на части.

– Я пойду искать его. Я его найду.

Мое обещание, прозвучавшее как обман, все же вселило в нее надежду. Она посмотрела на меня с благодарной улыбкой и лицом, залитым слезами.

Конец ознакомительного фрагмента.