ПРОЛОГ

Детская кроватка была пуста. На голом матрасике были аккуратно уложены две стопки распашонок и пелёнок; рядом лежали пара пустых бутылочек с сосками и атласная розовая лента.

У кроватки сидела девушка лет восемнадцати. Глядя куда-то далеко за окно, она нежно поглаживала распашонки, иногда чуть похлопывая по ним, будто это был животик её девочки, её маленькой Жюльетт.

Из радиоприёмника на столе донёсся восторженный голос диктора: «Париж ликует! Сегодня двадцать пятого июня тысяча девятьсот сорок седьмого года стартует первый Тур де Франс после войны!». Духовой оркестр, бравируя, вторил диктору.

Девушка взяла ленточку, поднялась и подошла к стулу, стоящему посреди небольшой, аккуратно убранной комнаты. Двигалась она медленно, как сомнамбула с открытыми глазами. Она встала на стул и поравнялась с петлёй верёвки, свисающей с потолка. Девушка надела петлю на шею.

Духовой оркестр, кажется, заиграл ещё задорнее. Диктор ликовал: «Тысячи зрителей собрались у дорог, чтобы приветствовать гонщиков! Франция снова жива, Франция снова свободна!»

Девушка с облегчением вздохнула, закрыла глаза и улыбнулась своим мыслям.

Стул качнулся…

Ленточка упала на пол.

Глава 1

Элегантная брюнетка средних лет потянулась к бокалу «Мартини» на подносе официанта, когда тот, склонившись, забирал стоявший перед ней пустой бокал.

– Иди ко мне, маленький, – просюсюкала она.

Вызывающе крупный бриллиант сверкнул на пальце, озаряя на мгновенье радужной россыпью огоньков уютный итальянский ресторанчик, явно не готовый к такому количеству гламура.

Глаза брюнетки скользнули к поясу молодого официанта.

– Это я не вам, – сказала она и, подняв голову, с притворным надрывом добавила:

– Спасибо, добрый человек.

Тот, смущённо улыбнувшись, поклонился и ушёл.

Люси Лемэр в один глоток опустошила бокал. Уверенно поставила его перед собой и взяла со стола сигареты с зажигалкой. Откинувшись на спинку стула, демонстративно закурила и, бросив пачку обратно, выдохнула длинную струю дыма, наблюдая, как та растворяется в воздухе.

– Лиз, дорогуша, а вы не курите? – нарочито вежливо спросила она, глядя на молодую шатенку за тем же столом.

– Нет, мадам Лемэр, – тихо ответила та, уткнувшись взглядом в несуществующую тарелку.

– Уф! Два месяца знакомы, а я всё никак не привыкну ни к «мадам», ни к тому, что ты не куришь. Ты же модель! Кури, деточка, кури.

– Ты ведёшь себя вызывающе, – вкрадчиво произнёс сидящий рядом мужчина средних лет. Его глаза сдержанно сверкнули из-под очков в золотой оправе, но внешне он ничем не выдал своего раздражения.

– Не-а. Я веду себя весело. «Вызывающе» – это когда ты своих девок к себе вызываешь, – она глубоко затянулась. – Лемэр, бери пример со своего друга: два месяца – и одна девушка.

Люси посмотрела на сидящего рядом с моделью Сержа Эспи. Тот не обращал внимания на очередной спектакль жены своего компаньона и дружески ей улыбнулся.

– Какой замечательный ресторан ты нам посоветовал, Серж, – улыбнулась в ответ Люси. – Они дают столько времени, чтобы напиться, пока еду принесут. Гуманненький такой ресторанчик.

– Количество выпитых тобою бокалов давно перевалило за количество моих любовниц. Тебе не кажется? – отозвался её супруг.

– Нет, не кажется. Мне столько не выпить. Поэтому я не бокалами считаю, а градусами. Вот сколько здесь? – Люси взяла со стола бокал, подняла и внимательно посмотрела сквозь него на свет. – Ха. Да он пустой, – задумчиво сказала она и крикнула: «Garçon!»

– По-моему, достаточно.

– Вот! Я тоже так думаю. Сколько мы женаты, и сколько я тебе уже говорю – достаточно. Но ты ж каждый раз планку поднимаешь. Господи, да что далеко ходить-то? Вон, – Люси махнула бокалом. – «Горящая». Тоже из твоих.

Из-за соседнего столика на Люси обернулась эффектная блондинка, сидевшая в компании полного мужчины, чуть старше её дедушки. Вырез на платье блондинки убегал по спине далеко вниз, образуя навязчивое приглашение вложить в него пятифранковую купюру.

Люси приподняла бокал, приветствуя её. Блондинка хмыкнула и отвернулась.

– Пластинку новую пишет, – со знанием дела заключила Люси. Она повернулась к подружке Сержа: – А вы, Лиз, дорогуша, не поёте?

– Хватит. Ты что сегодня, с цепи сорвалась? – чуть наклонившись к жене, тихо произнёс Франсуа Лемэр.

Люси поставила бокал на стол и грустно вздохнула:

– Извините, Лиз, дорогая. Вы тут действительно ни при чём.

Она поднялась и взяла со стола сумочку. Мужчины поднялись вслед за ней.

– Пойду носик припудрю, – сказала Люси и нетвёрдым шагом направилась между столов вглубь зала.

Вблизи ресторана остановился мотоцикл. Его хозяин вытянул подножку и спешился. Не заглушив двигатель, он в несколько шагов достиг входа. Свет вечерних фонарей скользнул по тёмному визору, скрывающему его лицо. Взявшись за ручку, он уверенно потянул дверь на себя.

Люси стояла перед большим зеркалом в тяжёлой золочёной раме со сложным орнаментом. Прищурившись, она вглядывалась в своё отражение, пальцами обеих рук подтягивая кожу на лице вверх и назад.

Она наклонилась ближе к зеркалу.

– Морщинка, – задумчиво сказала она. – Другая…

Ладони Люси поехали вниз, стягивая кожу и превращая лицо в морду бульдога.

– Нужна ты такая…

Она оперлась о столешницу умывальника и вздохнула:

– Господи, когда же это кончится…

Всё произошло очень быстро. Мотоциклист остановился в паре метров от стола, за которым сидели Серж Эспи и Франсуа Лемэр. В следующее мгновенье в его руке появился револьвер. Первая пуля попала мужу Люси в грудь. Чуть подавшись вперёд, Франсуа рухнул лицом на стол.

Серж попытался подняться, но его настигла другая пуля. Он вскинул руки, но они обмякли и упали. Безжизненное тело осело на стуле, глаза закрылись, а слева на пиджаке вокруг маленького отверстия расплывалось тёмное пятно.

Лиз, сидевшая между двумя мужчинами, смотрела на мотоциклиста не в силах даже зажмуриться, настолько сковал её страх.

Тишина была гробовой. Кричать никому не пришло в голову.

Мотоциклист поднял револьвер. Глаза Лиз расширились и наполнились финальным ужасом.

В следующее мгновенье стрелок развернулся и твёрдым шагом направился к выходу. Молодой официант с подносом в руке даже не успел сообразить, что стоит у него на пути, но, к счастью, препятствием он оказался невеликим – хватило одного толчка, чтобы смести его. Поднос полетел в одну сторону, официант – в другую. Звон стекла разбил тишину.

За стрелком хлопнула дверь.

Раздался женский крик.