Дорогие читатели, стихи, опубликованные в этой книге, написаны мной.

Иллюстрация нарисована мной и обработана на компьютере художником-дизайнером Софией Мар.

Обложка исполнена художником-дизайнером Дантой Игнис.

Приятного чтения. Ваша Тая Дариан.

Земля. Книга 1.

1

Не криви душой, ломая судьбы,

Ты увидишь Свет среди безлюдья,

Ты поймешь, как дорог миг надежды

В море суеты безбрежной.

Ростов-на-Дону 2021г.

Пустота. Она страшнее всего. Страшнее ненависти, страха, презрения, жажды мести. Когда хоть что-то чувствуешь, ты еще живешь, а когда наступает пустота, это конец. Тебе плевать на все и вся, ты двигаешься как робот, ешь потому, что надо, а не потому, что хочешь кушать, на автопилоте отвечаешь на вопросы коллег и друзей, не видишь и не чувствуешь, что происходит вокруг.

А самое страшное, что никому до тебя нет дела.

Всех устраивает банальный ответ, " все хорошо у нас, все по-старому, все живы, здоровы, и Слава Богу". И ни одной «лялечке» не приходит в голову просто взять и приехать, не отделываться рядовыми телефонными звонками, и до безобразия банальным вопросом "как дела? все хорошо?", а совершить элементарное простое действие, приехать. Да просто для того, чтобы бухнуть вместе в конце концов.

И пусть потом будет раскалываться голова от «передоза» спиртного, и будет за что-то стыдно, хотя ты не будешь помнить за что, но ты поймешь, что ты кому-то нужен, кто-то беспокоится о тебе и хочет помочь, понимает, что ты стала другой, что той жизнерадостной и верящей в чудо Тани уже нет, и с этим что-то нужно делать.

Не плакать и сострадать, а принять решение и совершить поступок. Показать на собственном примере, что жизнь продолжается, что ты способна пережить и преодолеть даже пустоту. Решение было принято, поступок совершен, в моей квартире раздался звонок. Не смотря в глазок, я открыла дверь.

– Глядя на Вашу мадам, обезображенную безразличием физиономию, я понимаю, что «шампусик» я прихватила не зря. Мать, ты почему в глазок не смотришь? Совсем страх потеряла? Сама ведь меня стращала, сыну моему, да и своему тоже, все уши продырявила про технику безопасности в наше нелегкое время…А сама?

Пока весь этот словесный водопад выливался мне на голову, я прислонилась к дверному косяку, и смотря на Юльку, начала медленно оседать на пол, слезы текли, и я их не замечала.

– Ёптель – моптель. – Только и успела выдохнуть подруга, влетая в квартиру, на ходу сбрасывая пальто и бросая сумку. Юля опустилась рядом со мной на колени и обняла.

– Ты поплачь, Танюшка. Поплачь родная, слезами говорят горю не поможешь, а вот душе и сердцу будет легче.

– Юлька, как хорошо, что ты приехала.

Мы, обнявшись сидели вдвоем на пороге моей квартиры, входная дверь была открыта нараспашку, слезы тихо лились по моим щекам, но я возвращалась, маленькими шажками, еле ковыляя, я возвращалась…

– «Шампусик» сладкий, как я люблю?

– «Конечне», ты сомневалась?

Мы с подругой не часто ездим к друг другу в гости. Устраивать посиделки в однокомнатной квартире, где Юля живет с мужем и сыном было, как говорит мой сын, «напряжно». В нашей студии, в которой мы с сыном постоянно тремся боками друг о друга, было еще хуже.

Общались в основном в кафешках, ходили в кино, по магазинам, ну и по праздникам, после поедания с родственниками салатов оливье и селедки под шубой, мы устраивали себе небольшой девичник. Мужиков разгоняли кого к бабушке, кого к дедушке, кого в баню с друзьями или на футбол. Обсуждали все, делились самым сокровенным, даже тем, во что, самим себе было страшно, признаться.

Наша дружба прошла жесткую проверку временем, и ревностью, и завистью, и бедностью и нам уже все было по плечу.

Однажды наши посиделки по праздникам прекратились, кафе и магазины я стала игнорировать под предлогом усталости. Отгородилась от всех. Мне казалось, что так будет лучше. И видимо Юля, почувствовав неладное, нагрянула вот так, вовремя и без предупреждения.

– Ладно, мать, давай встаем, закрывай дверь, делай мои любимые бутерброды, разговор думаю нам предстоит долгий. Моя интуиция просто вопит о том, что то, что ты мне рассказывала, малая часть, того, что происходило на самом деле. Ох! – Ойкнула подруга поднимаясь.

– Старость не радость. Вот заклинит мне поясницу от твоих слез «соленющих», что-делать-то будем, а?

Пока мы накрывали на стол, разливали по бокалам шампанское, подруга рассказала мне, что за то время, когда я наслаждалась гордым одиночеством, ей предложили должность главбуха в крупной компании, но она не знает соглашаться или нет.

Валерка, ее муж, был против. Большая ответственность, директор – тиран, с ним никто не срабатывается, главбухи меняются как прогноз погоды. Компания в основном занимается продажей зерна и переработкой сельхозпродукции, находится за городом, добираться далеко и не удобно.

– А, как называется? – Без интереса поинтересовалась я.

– " Агроном".

– Агроном. – Обреченно прошептала я.

– И как директора зовут? – Спросила чуть громче.

– Александр Михайлович Пострел. Наш пострел везде успел. Странный тип, я тебе скажу.

– Да-а, Ю-юль, он действительно везде успел.

Я залпом выпила полный бокал шампанского. Не знаю, что было написано у меня на лице, дышать мне стало тяжело и невыносимо больно. Опять эта боль, разрушающая, обжигающая, не щадящая ни одной клеточки, как будто ты рассыпаешься на частицы, они куда-то несутся, и не остановить это, и ни контролировать ты не в состоянии, а потом приходит спасительная пустота.

– Танюшка-а-а.... Ты чего? Тебе может на воздушек? Может водочки? А-а? Ты только не молчи. Побелела вся. Ты присядь. – Юля замахала на меня ладошками, видимо пытаясь заменить собой вентилятор. А я не могла даже рот открыть, на автомате присев на стул, тупо смотрела на подругу и молчала.

– Ма-а-ать твою за ногу! Это он, да-а?! – Почти шепотом выдохнула Юлька. А потом встав передо мной в стойку, ноги за шириной плеч, и подперев бока кулаками, а они у нее были красивые, внушительные, я имею ввиду бока, как заорет:

– Танюха, смотри на меня, и четко отвечай на вопрос! Ты, умница?!

– Да. – Прошептала я обреченно.

Юля как гаркнет: – Красавица?!!

– Да. – Сказала я уже громче.

– С Пострелом спала?!!

– Да! – Уже выкрикнула я. – Что-о-о? Юля…! Ну ты…

– Ну вот. Уже лучше…, слышу радость в голосе от счастливых воспоминаний, давай по «шампусику», и рассказывай, подробно и красочно, как я люблю и как ты умеешь. Глядишь вместе чего-нить поймем. Давай Танюш, с самого начала…