Предисловие

Эта история раскрывает сложные и болезненные темы, чтобы донести до читателей важный посыл: насилие, принуждение, токсичные отношения и любой абьюз нельзя оправдать романтикой.

Я хочу, чтобы каждый из вас увидел истинное лицо тирании в отношениях и понял, что такие люди НИКОГДА не меняются.

Пусть эта книга покажет вам, что стоит избегать разрушительных отношений и всегда выбирать путь к свободе и уважению.

Я категорически против того, что в литературе романтизируют насилие, только по этой причине я написала эту непростую для меня книгу.

Буду откровенна, далась она мне очень сложно.

Внимание! Людям с тонкой душевной организацией эту книгу не стоит читать или слушать!

Но если вы всё-таки решились… что ж, я вас предупредила.

Пролог

Елена

– Раздевайся, Лена.

Мое сердце готово выломать ребра и выпрыгнуть наружу. Оно бьется с такой силой, что кажется, этот стук слышу не только я, но и Он.

Сглатываю и дрожащими, сбитыми в кровь пальцами начинаю расстегивать платье. Оно скользит вниз и падает к моим ногам. Нижнее белье – самое изысканное и приятное телу – красиво сидит на мне, подчеркивая все изгибы и белизну фарфоровой кожи, и я знаю, что сейчас Он мной любуется.

Снимаю бюстгальтер и продолжаю смотреть в Его глаза. Выражение лица мужчины не меняется, но глаза… Глаза сверкают довольно и похотливо, когда Он видит мое тело. Бюстгальтер бросаю рядом с платьем и тяну вниз кружевные трусики. Он ничего не говорит, бесстрастно наблюдает. Знаю, что Ему нравится все, что видит сейчас.

Выпрямилась и просто стою перед Ним, как и прежде, не отводя глаз. Хотя Он желает, чтобы я была для Него трепетной ланью и кротко опускала взгляд.

Не дождется.

– Ты сегодня покорная, Лена. Мне это нравится.

– Благодарю тебя за вчерашнюю поездку. Я уже и забыла, каким шумным и суетливым бывает город… Ведь здесь, в горах, так тихо и безлюдно, – произношу с грустью в голосе и наконец опускаю взгляд в пол. Но не потому, что я снова Его испугалась, – чтобы Он не увидел моих слез.

– Я рад, что смог поднять тебе настроение. А теперь покажи, Лена, насколько ты мне благодарна.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю обреченно.

– Хочу, чтобы ты танцевала. – Слова вызывают у меня приступ стыда.

Но я смотрю на Него и не двигаюсь. Не могу сделать даже одного шага.

– Лена, ты забыла, что я не привык повторять? – отстраненно произносит Он.

У меня скручивает от страха живот, но я держу себя в руках.

– Я не хочу сейчас танцевать, Артур, – шепчу смело, хотя чувствую, как вся дрожу от ужаса… и предвкушения.

Его глаза темнеют. Я смотрю в Его ледяные черные глаза и вдруг чувствую себя искусительницей, полной ярости и похоти. Он хочет меня. Хочет всю без остатка. Чтобы я не только телом, но и душой принадлежала Ему, думала о Нем, всегда хотела Его.

Безумие. Самое настоящее.

– Лена, – предупреждающе произносит Он, восседая в кожаном кресле, словно государь. – Я все еще жду.

Но я продолжаю стоять на месте. Воздух между нами становится плотным. Последние минуты перед тем, как… Он резко встает и, схватив меня за плечи, грубо встряхивает.

– Давай, Лена, покажи себя, девочка, – рычит Он, разозленный моим неповиновением.

Сердце бьется все сильнее. Я часто дышу и дрожу от страха. Но не стоит продолжать злить этого монстра. Еще свежи воспоминания о той ночи…

Комната тонет в полумраке. Лишь алое мерцание камина режет темноту, отбрасывая дрожащие тени на стены, словно живые узоры страха и желания. Его силуэт неподвижный, как изваяние власти. Его приказ звучит не голосом, а тишиной – тяжелой, давящей.

– Танцуй. Сейчас же.

Звучит музыка.

Воздух касается кожи мурашками, каждый нерв кричит от смущения.

Первые шаги выходят неловкими, деревянными. Я двигаюсь, будто сквозь паутину, тело предательски дрожит, дыхание сбивается. Внезапно – тихий стук сердца, гулкий, как барабан в пустоте.

– Смотри на меня, – требует Он. И я поднимаю голову.

Тогда происходит чудо. Тепло пламени касается кожи, словно ладонь невидимого партнера. Музыка рождается внутри – сначала робкий ритм крови в висках, потом мелодия, что льется из самой глубины. И я закрываю глаза, и тело вспоминает. Изгиб спины становится плавным, как река; руки взметаются вверх, рисуя в воздухе тайные знаки. Стыд истаивает, уступая место странной, дикой свободе.

Я танцую теперь – не для него, а для себя. Каждым движением бедра, каждым взмахом руки я вырываю кусок его власти. Кожа сияет в огненном свете, мышцы играют под ней, сильные и неукротимые.

Я слышу его тяжелое дыхание, распахиваю глаза и мельком улыбаюсь. Артур жадно смотрит на меня, его пальцы впиваются в подлокотники. В его взгляде уже нет насмешки – лишь жгучее изумление, и желание. Я улыбаюсь победно, чувствуя, как сила пульсирует в жилах. Я – женщина. Не жертва, не кукла. Богиня ночи, рожденная из тени его приказа.

Внезапно я останавливаюсь в позе, дерзкой и совершенной: одна нога вытянута, руки, словно крылья за спиной. Грудь высоко поднята, дыхание ровное. Молчание становится густым, как смола. Он встает, идет ко мне. Расстояние между ними сокращается до вздоха.

– Ты думал сломать меня? – мой голос звучит тихо, но резко.

Его рука почти касается моей щеки. В его глазах горит что-то новое – не контроль, а голод. Голод к той силе, что я теперь излучаю.

– Нет, – шепотом говорит Артур. – Я хотел увидеть, как ты родишься заново.

Огонь в камине трещит, осыпая поленья искрами. Танец кончился. Но игра только начинается…

Он долго смотрит на меня немигающим взглядом. Вижу, что ширинка уже готова разорваться от силы его желания.

Усилием воли удерживаю взгляд на Его совершенном лице.

– Моя красивая и желанная девочка, – шепчет Он.

Я нахожусь в отвратительно сладком плену монстра, как бабочка в липкой паутине.

– Да, Лена, ты хочешь меня, – говорит Он, глядя на мое лицо.

Я молчу. И Тишина после его слов висит тяжелым бархатом, прошитым треском догорающих поленьев. Воздух между ними густой, насыщенный невысказанным, напряженным до звона в ушах.

Его пальцы, такие точные в жестах власти, чуть дрожат – не от неуверенности, а от сдерживаемой силы. Голод в его глазах, тот новый, первобытный огонь, пылает ярче каминного. Он пожирает не мою слабость – он жаждет той дикой, только что родившейся силы, что пульсирует под моей кожей, делая каждый вздох вызовом.

– Родилась? – мой голос как шелк, обернутый вокруг лезвия. – И кого ты видишь, Артур? Добычу?

Слово «добыча» еще вибрирует в воздухе, когда он двигается. Не медленно, не с томной нежностью любовника. Резко. Как удар. Его пальцы впиваются в мои волосы на затылке, не причиняя боли, но лишая возможности отстраниться. Жестко. Собственнически. Властная ладонь оттягивает мою голову назад, а его тело, вдруг ставшее необъятной скалой, нависает, заслонив огонь, свет, весь мир.

Его губы находят мои губы не в поцелуе, а в захвате.

Этот порыв не жадный и страстный. Это клеймение. Грубое, безжалостное. Его рот обрушивается на мои губы, как штормовой вал, сокрушая сопротивление, заставляя мои губы разомкнуться под неумолимым напором. В нем нет ласки – лишь огонь обладания. Зверь, почуявший родственную дикость и требовавший признания своего первенства. Зубы его скользят по моей нижней губе – не укус, но обещание боли, граничащее с наслаждением. Дыхание смешалось, горячее и прерывистое, моя попытка вдохнуть превратилась в стон, поглощенный его ртом.

И пока его губы владели моим ртом, его свободная рука начинает свое путешествие. Большая, шероховатая ладонь скользит с моего плеча вниз. Медленно. Неумолимо. Как картограф, наносящий на карту только что завоеванные земли. Касание одновременно грубое и невыносимо чувственное. Он не ласкает – он исследует. Исследует изгиб ключицы, дрожь, пробежавшую под кожей при прикосновении. Опускается ниже, к плавной линии ребер, к тонкой талии, где кожа особенно нежна, как лепесток под внезапным солнцем.

Я замираю. Не в страхе, но в шоке от наглости, от этой первобытной откровенности. Его пальцы скользят по моему боку, обжигая, а затем – вниз. Сильные пальцы впиваются в упругую плоть, сжимая, оставляя отпечатки. Жестко. Как зверь, помечающий территорию.

Мое тело отзывается волной жара, смешанной с яростным сопротивлением. Но я не отталкиваю его – мои руки сжимаются в кулаки по бокам. Но и не поддаюсь. Я стою, как выкованная из стали, принимая его натиск, этот поцелуй-захват, эти руки-кандалы. В глубине, где только что разгорелось пламя собственной силы, что-то отвечает его дикому зову. Что-то темное, дремавшее веками.

Он отрывается от моих губ так же внезапно, как и напал. Его дыхание тяжелое, как у загнанного зверя. Глаза, все еще пылающие тем же голодом, метают искры в полумраке. На моих губах горит – след его зубов, его неистовства. На бедре пульсирует – отпечаток его пальцев.

– Ты видишь? – шепчу я, и голос мой звучит хрипло, но твердо. В нем нет больше покорности. Есть знание. Знание цены и силы. – Ты видишь, что родилось?

Его рука все еще лежит на моем бедре, пальцы слегка разжимаются. Они скользят чуть выше, к чувствительной коже, вызывая новый спазм мурашек. Он наклоняется, его лоб почти касается моего лба. Дыхание его обжигает меня.

– Вижу, – его голос низкий, густой, как смола. – Вижу огонь. Мой огонь.

Это ложь. Или, правда? Мы оба знаем – этот огонь мой собственный. Но он желает его. Желает сжечь себя и меня дотла в этом пламени. Его рука снова двигается вверх, скользя по спине.

Я не отстраняюсь. Я смотрю ему в глаза, в эту бездну голода и обладания. И в моем взгляде, сквозь тень страха, горит ответный вызов. Огонь против огня. Сила против силы. Поцелуй, как битва. Прикосновения – вторжение. И я знаю – это лишь прелюдия к новой войне, где наши тела станут полем боя, а души – ставкой. Игра, как потрескивающее полено в камине, только начинается. По-настоящему.

Я вся дрожу от напряжения.

– Скажи, что ты принадлежишь мне. Скажи это, Лена, и тогда я возьму тебя так, как ты это любишь. Нежно.

Никогда этот мужчина не услышит от меня этих слов.

– Я никогда не буду тебе принадлежать, – рычу я, сжимаю руки в кулаки.

– Подчинись мне, Лена, – требует Артур. – Тебе понравится принадлежать мне полностью, потому что ты – моя девочка. Такая же темная в душе, как и я. Ты – моя.

И снова этот поцелуй и его прикосновения, от которых я теряю рассудок.

– Я… принадлежу тебе, – сами собой вырываются слова.

Он делает шаг назад, скалится и жестко приказывает:

– Громче!

– Я принадлежу тебе! – рявкаю я со всей злостью, что бурлит во мне.

Он победно улыбается и произносит, срывая с себя одежду:

– Так бы сразу…

Он раздевается, обнажая свое тело, а тут есть на что посмотреть. Тело моего похитителя настоящий шедевр – твердое, сильное и мускулистое. Его огромная и тяжелая плоть гордо выпирает, требуя моей ласки.

И мне, черт возьми, хочется сделать ему приятно.

Кровать в этой комнате ждет нас.

И вот мои руки, губы на его теле… Я неотрывно смотрю в его черные глаза, замутненные сильным желанием. Артур запускает руку в мои волосы и, с силой сжав их в кулак, тянет меня вперед.

Вся власть у Него одного.

– Моя любимая девочка… – шепчет Он. – Да, моя милая, да-а-а… Лена, твои сладкие губы созданы для меня. Запомни это.

Я не могу удержать стон. И в этот миг ненавижу себя, но мне нравится, нравится то, что происходит.

Его тело и мое тело вместе. Дикое пламя поглощает нас.

Его голос вибрирует, из горла вырывается довольное рычание.