– Лена, ты где?
Вениамин касается моей руки. Вздрагиваю. Оказывается, нам принесли заказ, а я не заметила, погрузившись в свои мысли.
– Прости, задумалась. Приятного аппетита.
– Тебе тоже, дорогая.
Постелив салфетку на колени, вооружившись ножом и вилкой, мой жених приступил к ужину.
Кушал Веня великолепно. Я аж засмотрелась. Обращение с ножом и вилкой – на уровне фехтования. Настоящая поэма. Каждому хирургически точному движению ножа и вилки по зажаренному куску мяса можно только позавидовать.
– Попробуй, это вкусно, – Веня отрывает взгляд от тарелки.
Взмахиваю ресницами в знак согласия, несмело беру вилку в одну руку, нож – в другую. Кладу их обратно. Есть, как Веня, я не умею, да и аппетита нет.
Беру бокал с шампанским, делаю несколько глотков.
У меня звонит телефон. Торопливо достаю его из сумочки, потому что звонить в это время может только один человек. А просто так мама бы не беспокоила.
– Это мама. Что-то случилось, – показываю экран с надписью «Мама» чуть нахмурившемуся Вениамину и нажимаю зеленый кругляш. – Алло, мам?
– Ленусь, ты только не волнуйся, – одних этих слов хватает, чтобы сердце рухнуло в пятки. – У Маришки животик болит, я скорую вызвала.
– Сейчас буду, – бросаю коротко и отключаюсь. – Веня, прости, мне нужно домой. Срочно. Дочка заболела.
– Она же с твоей мамой.
Смотрю непонимающе на Веню:
– Дочка. Заболела.