Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
78 печ. страниц
2020 год
12+

Татьяна Ивановна Летова
Жизнь понарошку

© Летова Т. И., 2019

© Научно-издательский центр «Логос», 2019

Вместо предисловия

Многие посвящают свои творения кому-либо. Будь то родители или близкие друзья, любимый человек или даже домашний питомец. Я же совершенно нескромно посвящаю эту книгу, прежде всего, самой себе и своим юным годам. Пусть истории из моей юности будут добрым подарком и посвящением маме, которая вырастила меня, моим девочкам-однокурсницам, с которыми я проучилась в педагогическом училище несколько лет, и моему преподавателю Татьяне Григорьевне.

Она, будучи молоденькой девочкой, получившей высшее педагогическое образование, пришла работать преподавателем. «В нагрузку» ей дали классное руководство. Татьяна Григорьевна лицом к лицу столкнулась с такими же молодыми и беспокойными, как она сама, и готова была прийти на помощь каждой девочке из нашей группы. Она «удочерила» нас всех и принимала наши проблемы близко к сердцу. Как жаль, что наша Танечка, как мы ее называли, не сможет прочитать эти строки. Её больше нет…

Как в красивой коробке с любимыми конфетами, в этой книге ассорти из правды и вымысла, юмора и разумной доли самоиронии. Посмеяться над собой очень полезно.

Не дают покоя воспоминания и вопросы, как же я пришла к выбору своей профессии, которая многие года сопровождает меня. И не понять, то ли я выбрала эту профессию, то ли она меня. Работа воспитателем – это и моя радость, и мои слезы, и переживания, и скромный источник дохода.

Давным-давно, еще в советское время, произошел этот выбор. Было время, когда хотелось резко поменять свою стезю, но, видимо, какие-то неведомые силы, иначе это не объяснить, возвращали меня в детский сад и окунали с головой в детство. Попробую прогуляться по моим воспоминаниям. В книге правда и вымысел смешаются в одно целое. А как же без вымысла?

Итак, пора советских свершений и стремлений к коммунизму. Я еще совсем юная и наивная девочка, оканчивающая восьмой класс…

Глава 1
Аришка

Мы с моей лучшей подругой Маринкой вели ее сестренку Аришку из детского сада домой. Мама подруги не создавала себе проблемы, называя дочек почти одинаковыми именами. Когда родилась младшая дочь, то тетя Наташа всего лишь убрала первую букву от имени старшей дочери и теперь у нее есть Маринка и Аринка. Разница в возрасте у сестер большая – почти двенадцать лет.

Мы с Мариной оканчиваем восьмой класс, нам скоро будет по шестнадцать лет. Раньше в школах не перескакивали галопом из третьего класса в пятый. И с завидным постоянством мы проучились с первого класса по восьмой. А теперь стояли на рубеже и размышляли, то ли идти дальше учиться в девятый и десятый классы, то ли поступать в учебное заведение после восьмого.

Младшей сестре моей подруги было четыре года, она ежедневно «работала» воспитанницей в детском саду. Во всяком случае, вид у нее был очень серьезный и деловой, когда мы с Мариной забирали ее «с работы».

В сотрудниках она числилась непослушных, обладала бунтарским характером и, если бы получала премию за выдумку и необычность мышления, могла бы озолотить маму и сестру. Жили они без папы, который «растворился», как только узнал о том, что ожидается пополнение еще одним ребенком в семье. Не выдержав такого сюрприза, а может, догадываясь о будущем веселом характере дочки, папа уехал далеко и навсегда. С тех пор тетя Наташа воспитывает девочек одна. Поэтому Маринка ее первая и незаменимая помощница во всем. А я с удовольствием принимаю участие в этой помощи.

Сейчас мы шли в магазин. Аришка семенила между нами, периодически спотыкаясь и поглядывая на нас снизу вверх. Мы держали ее за руки, и это помогало малышке не упасть. Несмотря на то, что мы с подругой буквально волоком тащили ее сестренку-дошколенка, на лице девочки сияла счастливая улыбка, Аришка очень любила ходить с нами.

На ней было желтое платьице, украшенное большим темным пятном, поставленным Аринкиным другом в песочнице в борьбе за синюю лопатку. Об этой печальной истории поведала нам воспитатель.

Когда мы забирали Аринку из детского сада, некоторое время выслушивали, что необходимо принести завтра в садик и почему произошла драка в песочнице. Пока Маринка внимательно слушала воспитателя, я наблюдала, как подергивается глаз у бедной женщины. Я долго думала, от чего именно это происходит. То ли это ее врожденная особенность, то ли она тоже пострадала в битве за лопатку, как и Аринкино платье.

Молчала и думала, а смогла бы я работать воспитателем? Тем более что об этом так сильно мечтает моя мама. Спит и видит меня в толпе малышей и перепачканную их козюльками. Нет, скорее всего, не смогла бы. Я бы закопала лично все лопатки и игрушки в песочницу, чтобы устранить конфликты между малышней. У меня не хватило бы терпения выслушивать детский плач и вытирать слезы сопливым скандалистам.

– Арина, поторопись, нам с Диной еще в магазин надо успеть. Знаешь, сколько всего мама наказала купить.

– Кого мама наказала? Тебя что ли, Марин?

Мы с подругой переглянулись и прыснули от смеха.

– Да не наказала, а наказала. Тьфу ты! Я совсем с тобой запуталась, глупая ты девочка. Мама мне дала задание сходить в магазин и купить кое-что.

– А это кое-что вкусное?

– Очень! Надо купить картошки два кило, хлеба и бутылку молока.

– Маринка, я не хочу молоко и картошку тоже не хочу. Нам в садике аж ведро молока давали!

– Так уж и ведро, не сочиняй, Арина.

– Я не сочиняю. А давай ты понарошку купишь картошку, а по-правдашнему конфет купим.

– Точно, Аришка, мы так и сделаем.

Мы вошли в магазин. Это сейчас сплошь и рядом модные супермаркеты, блистающие красотой и чистотой. Разнообразные отделы, переполненные всевозможными товарами. А раньше обычный магазин представлял собой обычное большое и длинное помещение с таким же обычным прилавком. Серое и скучное, как осенний дождик, помещение. Длиннющий прилавок с выпуклым стеклом, за которым виднелся довольно-таки скудный ассортимент продуктов. И вечная очередь.

Будучи маленькой девочкой и стоя вместе с мамой в очереди за колбасой или сметаной, я любила прижиматься носом к холодному стеклу прилавка и рассматривать то, что было представлено покупателям. В основном это были консервные банки-близнецы. Аккуратно составленные пирамидки из рыбных консервов поражали однообразием. Их даже ставили одной стороной к покупателю, чтобы на всех банках одновременно одинокая рыбка, изображенная на банке в волнах океана, была повернута своим рыбьим глазом…

Мы честно отстояли очередь за картошкой. И как только Марина собралась озвучить просьбу, Аринка выпалила быстрее сестры:

– Тетенька, а у вас конфеты продаются?

– Нет, девочка, у меня только овощи и фрукты.

– Мама Маринку наказала за то, что она мне картошку хочет купить, а не конфеты.

– Ну, идите тогда в кондитерский отдел, – продавец овощей начала явно нервничать, – девочки, не задерживайте очередь, отходите отсюда.

– Да не слушайте вы ее, – сказала Марина, – она у нас фантазерка. Мне два килограмма картошки, пожалуйста. Дина, постой, пожалуйста, с Аринкой вон там.

Подруга кивнула головой и указала нам путь в угол магазина. Я взяла девочку за руку, и мы отошли от прилавка с овощами.

– Ты чего? Тебя дома конфетами не кормят, что ли, Арина? – спросила я, не выпуская руку фантазерки.

– Нет, Динка, не кормят. Не поверишь, мама с Маринкой все конфеты под подушками у себя прячут. Я у них прошу-прошу, а они, жадины такие, сами их едят. Они думают, что я не слышу, как они чавкают под одеялом. Вчера у мамы даже рот в шоколаде был испачкан. Я такая спрашиваю: «Мама, а что это за пятнышко у тебя такое на губе?» А она мне хитренько так отвечает: «Это, Ариночка, родина у меня на губе!»

– Какая еще родина? – спросила я у Аринки. – Родинка, что ли?

– Ой, точно, Диночка, родинка. Облизнула мама свое пятнышко и говорит: «Это, Ариночка, родинка у меня на губе».

Я стояла, держала Аринку за руку и не верила своим ушам. Мне было одновременно и смешно и жалко бедного ребенка. Надо спросить у Марины, правда ли то, о чем мне поведала ее сестра. Ей что, действительно не дают конфет? Может, у девочки аллергия на них и конфеты в доме Марины под запретом. Однако плохо прячут они свои сладости, если уж ребенку нельзя.

Аринка стояла передо мной такая грустная и молчаливая, скромно понурив голову. Всем своим видом она показывала мне, как ей горько, обидно и голодно без конфет живется. Свободной рукой она теребила край своего запачканного платья и изредка поглядывала на меня. И тут у меня в голове родилась идея, как мне тогда показалось шикарная, я присела перед Аринкой.

– А хочешь, пока Маринка покупает свою картошку, я пойду и куплю тебе конфет? У меня есть немного денег, на конфеты тебе точно хватит.

Взгляд Аринки мгновенно превратился из страдальческого в восторженный и живой. Она сглотнула и тихонько произнесла:

– А не врешь?

– Нет. Зачем мне врать? Ты со мной пойдешь?

– Нет, Диночка, я здесь постою, чтоб мне Маринку отсюда лучше видно было. А ты быстренько в отдел с конфетами сбегай. Давай иди.

– Хорошо, Ариша. Стой здесь и никуда с этого места!

– Диночка, у меня на подошве клей намазан, я приклеюсь на этом месте.

– Какой еще клей? – насторожилась я.

Умильная мордашка смотрела на меня. Аринка развела руками и всем своим видом показывала мне, что я глупая, не понимаю, что ли, о чем речь идет.

– Понарошку, Диночка! У меня клей намазан по-на-рош-ку.

– Ну, стой давай, понарошка ты ходячая, – сказала я и начала протискиваться в то место, где продавались сладости, периодически оглядываясь на малышку. Она тоже видела меня и успокоительно махала мне ручкой, мол, иди-иди, не переживай.

Денег мне хватило только на ириски. Это такие прилипучие конфеты, которые лишают твои зубы пломбы и застревают между зубов. Я придумала сама для себя технологию съедания такой конфеты. Нельзя сразу разжевывать ириску, надо подержать ее во рту, чтобы она обмякла, как умирающий от жажды путник в пустыне, и только тогда потихонечку начинать ее жевать.

Небольшой бумажный кулечек с ирисками и сдачу в кармане понесла я обратно, торопливо пробираясь сквозь толпу покупателей и высматривая Аринку на том месте, где я ее оставила. Вместо малышки в желтом испачканном песком платье я увидела Маринку с широко раскрытыми глазами. На том самом месте, где мертвой хваткой должна была приклеиться подошвами Арина, стояла ее растерянная старшая сестра и оглядывалась по сторонам. Как только она меня увидела, сразу махнула рукой:

– Дина, ну наконец! Где вы ходите?

– Кто вы? Я и ириски? – спросила я, еще не понимая, что произошло.

– Какие еще ириски? А где Аринка?

И только сейчас я поняла, что произошло. Мы потеряли девочку в этом суетном, переполненном после рабочего дня магазине. Я стояла, разведя руки в стороны, и хватала ртом воздух. Мне нечего было сказать моей лучшей подруге.

В голову ударила волна переживания, я так растерялась, что казалось, сейчас упаду в обморок. В таком же состоянии была и Маринка. Разница между нами была только одна – у нее в руках авоська с продуктами, а у меня кулек с ирисками. Мы стояли и молча смотрели друг на друга.

Наконец, Маринка первой сообразила, что надо делать. Она бросила авоську на пол и закричала. На крик обернулись многие покупатели. Самые сердобольные побросали свои места в очереди и направились к нам. Начались расспросы, что произошло и чем помочь. Пока Маринка, сбиваясь в объяснениях, пыталась сказать, что произошло, я неожиданно посмотрела в витрину магазина. На улице, за огромной стеклянной витриной я увидела желтое платьице. Закрывая лицо руками и расплющив нос по стеклу, так чтобы получился поросячий пятачок, Аринка заглядывала с улицы в магазин.

– Маринка, смотри, вот же она, – сказала я.

Мы выскочили из магазина быстрее шальной пули. Маринка забыла авоську с продуктами, я же крепко держала конфеты. Аринка оторвала нос от витрины. Видимо, она долго так стояла, потому что нос покраснел от того, что был расплющен по стеклу. На лице сияла улыбка. Маринка подбежала к ней и схватила за плечи.

– Ты бессовестная дурочка мелкая! Как ты могла уйти из магазина!

– Сама дурочка! – улыбка на лице малышки сменилась злой гримасой. – Это ты меня бросила. Нет, ты выгнала меня из магазина. Все маме расскажу.

У Маринки подкосились ноги. Она мертвой хваткой держала сестру и продолжала кричать на нее:

– Что ты расскажешь, что?

– Все расскажу, расскажу, расскажу, расскажу! – топала ногами и причитала Арина. – Как я хотела постоять в углу магазина и подождать тебя, а ты сказала мне: «Пошла вон отсюда!»

К подкошенным ногам у моей подруги добавился ужас предстоящей ссоры с мамой. Такого она точно не простит. Зная Аринкину любовь к вранью, мама все равно не простит старшую дочь за то, что та потеряла ребенка. А истина все равно откроется. И магазин находится поблизости с домом. Обязательно найдется сердобольная соседка, которая была невольным свидетелем страшной ситуации. Маринке не избежать жестокого наказания.

Она выдохнула, отпустила плечи сестренки и заплакала. Я подошла к подруге:

– Давай я с ней поговорю, Марин? Ты сходи за авоськой в магазин, а то еще украдут. А я поговорю с Ариной.

Марина зашла в магазин, и я увидела, как она наблюдает за нами оттуда. А я опустилась пониже к злобному возмутителю порядка. Аринка еще злилась на всех и на все.

– Ты хочешь конфеты и денежку?

При слове «денежка» левая бровь малышки поползла куда-то вверх. Девочка улыбнулась и тут же забыла обо всем.

– Конечно, хочу, Диночка.

– С одним условием: ты ничего не будешь рассказывать маме. Марина не виновата, ты сама ушла из магазина. Я дам тебе конфеты и денежку, но если узнаю, что ты проболталась, приду и тут же заберу!

– Хорошо, Диночка.

Наш бартер состоялся. Я отдала шантажистке конфеты и сдачу от них. И как только Марина вышла из магазина с авоськой, в которой лежали продукты, мы с Аринкой довольно махали ей руками у входа.

– Сестренка, я пошутила, – ласково обратилась Арина, – конечно же, я ничего не буду маме рассказывать. Я пошутила.

Пока Аринка жевала ириску по дороге домой, Марина с восхищением посмотрела на меня:

– Как? Слушай, подруга, как у тебя получилось поговорить с этой маленькой мерзавкой? Я думала, что мне наказания не избежать. Знаешь, мне кажется, у тебя талант, ты педагог от Бога! По-моему, тебе надо идти в педучилище после восьмого класса.

– Знаешь, Мариш, мне мама тоже говорит об этом. Но я не знаю, сомневаюсь еще.

– Да ты прирожденный педагог. Смотри, как сладила с Аринкой, а она у нас еще та врунишка. Мама бы, конечно, поняла меня, но получила бы я хорошенько.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
255 000 книг 
и 49 000 аудиокниг