Будущее университетов

компетентностый подход, который в настоящее время становится ведущей педагогической технологией, то на первый план выходит умение учиться, искать информацию, а не механическое накопление знаний.

работают на удлинение сроков обучения в университете и увеличения доли возрастной когорты, идущей в вузы. Но удлинение сроков обучения, выход на рынок труда социально зрелого работника, имеющего высшее образование, меняет требования к структуре и качеству рабочих мест. И страна, которая не сможет подстроить свою экономику и социальную сферу под новый тип работника, будет этих работников терять. При этом «утечка умов» в новых условиях может привести и к деградации в этой стране университетов, поскольку профессура, которая выучила работников для другой экономики вполне в состоянии последовать за своими учениками.

другой. Развитие сервисной экономики требует освоения коммуникативных навыков, поскольку ведет к росту межличностного общения (в России этим во многом объясняют важность получения даже не очень хорошего высшего образования), индивидуализации широкого спектра услуг (в том числе в образовании, здравоохранении, социальном обслуживании и др.). Развитие инновационной экономики, сложных технико-технологических систем, повышение риска техногенных катастроф, использование уникального, дорогостоящего оборудования требует социально зрелого, ответственного работника. В связи с этим растет возраст первого выхода работника на рынок труда. Соответственно, длительность пребывания молодых людей в школе большинства развитых стран увеличивается с 12 до 13 и даже 14 лет. Если после окончания школы практически все выпускники школ поступают в университеты, то может возникнуть выбор – где наращивать сроки обучения – в школе или университете. Пока еще этот выбор делается в пользу школ, но этому есть предел: общее представление состоит в том, что в школе учатся дети и подростки (тинейджеры), соответственно, с 20 лет предпочтительнее и учить, и «хранить» молодежь в высшей школе, хотя бы так обозначая выход молодых людей из детства. В этом отношении упомянутая выше тенденция, когда студенты продолжают жить дома, а не в университетском кампусе, приводит к обратной ситуации более позднего взросления вследствие отложенного начала (хотя бы номинального) самостоятельной жизни. Можно предположить, что предельная длительность пребывания молодежи в школе составляет 14–15 лет, после чего выбор начнет делаться в пользу университетов. В этой связи все последние годы шла борьба за сокращение сроков пребывания в высшей школе – как уже было отмечено, введение бакалавриата и магистратуры во Франции и Германии вместо пятилетнего обучения позволило хотя бы частично сократить численность студентов университетов, т. к. на вторую ступень переходит лишь часть (обычно не более одной трети тех, кто окончил бакалавриат). Однако в недалеком будущем мы сможем наблюдать обратную тенденцию. В США она уже в полной мере проявляет себя – средний возраст американских студентов превысил 26 лет. Одновременно происходит увеличение и доли выпускников магистратуры, идущих в докторантуру, при этом на третьем уровне высшего образования средний возраст обучающихся уже приближается к 31 году. Таким образом, если финансовые показатели работают на ограничение роста студенческих контингентов, то потребности рынка труда, задача сокращения молодежной безработицы, напротив,