Кира.

Я смотрела, как за окном шел дождь. Как дымился ароматный кофе в чашке на подоконнике. Как струи воды бежали по стеклам. Я чувствовала себя водой. Чистой и непорочной водой, которая текла бесконечным потоком. Я всегда так себя чувствовала после секса. Я не была пеплом, который оставался после сжигающей душу страсти, я не была землей, которая дарила плодородие, я была именно водой.

Кирилл только что ушел, и я сидела на подоконнике своей кухни, обнимая чашку с кофе, вдыхала его аромат, и смотрела на дождь за окном. Я видела, как машина Кирилла выехала из двора, и, рассекая лужи, помчалась прочь. Прочь от меня. К его жене.

С Кириллом мы встречались уже год. Мы познакомились на парковке торгового центра, когда у меня села батарейка в брелоке, и я, прыгала вокруг машины, пытаясь ее открыть. Кирилл стоял в ряду напротив, и несколько минут наблюдал за моими жалкими попытками открыть машину. Потом подошел, молча вытащил батарейку из своего брелока, вставил в мой, и пискнул сигнализацией. Замки с тяжелым звуком открылись. Я попыталась достать батарейку, чтоб отдать ему, а он просто улыбнулся, и сказал:

– Оставьте себе. Меня Кирилл зовут.

– Спасибо, а меня Ника. Точнее, Вероника.

– Красивое имя. А телефон не дадите?

– Запишите? – Немного помедлив, спросила я.

– Запомню, – ответил он, глядя мне прямо в глаза. Глаза у него были каре-зелеными. И чем дольше он на меня смотрел, тем зеленее они становились. Темно-темно-зелеными. Я продиктовала номер, совершенно не думая о том, что он когда-нибудь мне позвонит. Я приехала домой, разбирала покупки, когда на телефоне высветился незнакомый номер.

– Алло?

– Алло, это Кирилл.

– Привет, – растерянно ответила я.

– Ты дала реальный номер телефона? – Мне показалось, что он был удивлен.

– Да, а что тебя в этом удивляет?

– Только то, что ты сказала правду.

– Тебя смущает правда?

– Нет, просто женщины часто боятся говорить правду.

– Я не боюсь.

– Мне это нравится, – в его голосе слышалась улыбка.– Мы сможем встретиться?

– Встретиться? – Я растерялась, – Зачем?

– Просто поговорить.

– Просто поговорить? – Я задумалась. Попыталась вспомнить его лицо. Вспомнились только глаза. Каре-зеленые глаза. – А о чем?

– Просто, обо всем.

– Хорошо, давай встретимся.

– Давай я приеду к тебе?

– Сейчас? – Я посмотрела на часы. Было половина девятого вечера.

– Нет, не сейчас, давай завтра?

– Давай. – Я отключила телефон. В задумчивости посмотрела в окно, за которым шумел осенний ветер. Зачем нам с ним встречаться? Я даже не помню, как он выглядит. Разве мне кто-то нужен? После развода я стала очень осторожно относиться к мужчинам.

Развод я переживала очень тяжело. Муж уходил с оскорблениями и большим количеством претензий в мой адрес. А я молча глотала обидные слова и хотела только одного: чтобы все это скорее закончилось. Чтобы меня оставили в покое. Меня оставили в покое. В маленькой однокомнатной квартире в старом районе города, с машиной и с котом. Я лечила душевные раны, созерцая скучный пейзаж за окном, ходила в парк, смотрела на падающие листья, на идущий снег, на появляющуюся травку, на капли дождя. В зависимости от сезона. Но, почему-то боль не уходила, а еще более обидно было то, что муж считал меня распутной женщиной, которая ему изменяла. На деле это было не так. Я любила его. Заботилась, обеспечивала уют, готовила завтраки, обеды и ужины, стирала белье, убиралась в доме, принимала друзей, но все равно была плохой. Я часто думала, а зачем он вообще на мне женился? Он говорил, что любил, но я не чувствовала его любви. И, тем не менее, считала невозможным ему изменить. И хранила верность. А он не верил. И, как следствие, я не выдержала. Нет, я не изменила ему, я подала на развод. А потом не могла встречаться с мужчинами, потому, что не верила ни одному из них. За год после развода, я никого не подпускала ближе беседы на улице, или по телефону. Да они и не хотели большего. Наверное, со мной было что-то не так. Меня любил только мой кот, который встречал меня вечером и провожал утром, глядя большими желтыми глазами в окно. Видимо, это и было моей настоящей судьбой: одиночество с котом.

И вот, Кирилл, который так неожиданно появился на парковке торгового центра. Я посмотрела на дисплей телефона: там светился последний входящий вызов. Я внесла его в телефонную книгу. Слабая надежда на то, что он позвонит еще раз, теплилась в душе. Я заварила свежий чай, отрезала кусочек торта, села к окну. Я специально сделала вместо подоконника большую столешницу, чтобы можно было использовать ее вместо стола, и сидеть пить чай, глядя в окно.

Снова зазвонил телефон. На дисплее высветилось: Кирилл. Я удивленно взяла трубку.

– Алло?

– А ты где живешь? – Спросил Кирилл.

– В районе площади Ленина.

– Ого! – Протянул Кирилл. – Далеко.

– А ты где?

– В Зареченске.

– Да, не близко.

– Ничего, что-нибудь придумаем. Спать во сколько ложишься?

– По-разному.

– Ладно, я позвоню.

– Хорошо. – Телефон ударил в ухо короткими гудками.

Кот смотрел на меня и улыбался. Я тоже улыбнулась ему в ответ. Почесала за рыжим ухом, погладила сверкающую шерстку. Это единственное верное существо в моей жизни. Я встала, открыла пакетик с кормом, выложила его в мисочку. Животное с благодарным мяуканьем стало поглощать еду. Я допила чай, вымыла посуду, залегла в кровать с журналом. Прочитала пару статей о женском счастье. Глаза сами собой закрывались. Я отложила журнал и погрузилась в сладкий сон.

Кирилл не обманул. Вечером он снова позвонил. Мы договорились встретиться у магазина на углу моего дома. На улице было темно. Я стояла у магазина, и вдруг, поняла, что не помню, какая машина у Кирилла. И внешность не помню. Телефон заиграл в кармане. Я увидела белый седан, из которого мне махал рукой молодой мужчина. Я подошла, открыла дверцу, села на переднее сиденье.

– Привет, – немного растягивая слова, сказал Кирилл. Он оценивающе посмотрел на меня. Я тоже рассматривала его. Высокий, широкоплечий, светловолосый. Глаза, как у тигра. Странно, почему-то мне казалось, что у тигров именно такие глаза. Он смотрел на меня, не отрывая взгляда, и его глаза, как тогда на парковке, темнели и становились почти болотного цвета. Чувственные полные губы дернулись в улыбке.

– Поехали, покатаемся?

– Поехали, – улыбнулась в ответ. Интересно, сколько ему лет? – Сколько тебе лет?

Кирилл, как мне показалось, смутился, потом, быстро ответил:

– Тридцать.

– Тридцать? – Протянула я.

– Мало? – Обеспокоенно спросил Кирилл.

– Мало… – протянула я. Мне уже исполнилось тридцать пять. – Куда мы едем?

– Просто едем, разве важно куда?

– Наверное, не важно.

– Ты замужем?

– Я в разводе. А ты, женат?

– Женат. Вернее, я живу с женщиной, она старше меня, мы не расписаны, но живем вместе почти год.

– Дети есть?

– Есть, девочка, ее девочка. Общих детей нет.

Я промолчала. Сказать мне было нечего. Вот так в жизни и бывает. Женщина с ребенком живет вместе с молодым симпатичным мужчиной. И все у них в порядке. Все у них хорошо. Но, почему-то этим вечером, почти ночью, я сижу в его машине.

С этого вечера Кирилл стал моим любовником. Точнее, нет, я стала его любовницей.

Мы встречались не очень часто. Я никогда не звонила и не писала ему. Я не хотела, чтоб у него были проблемы. А еще, я сама не хотела его потерять.

Каждая наша встреча не была неожиданностью. Нет, мы не договаривались о встрече заранее, и не созванивались накануне. Просто в какой-то момент сжималось сердце, и в голове звучала только одна фраза: «Позвони, пожалуйста, позвони, я очень скучаю». А потом раздавался телефонный звонок. Я не знаю, как так происходило, но, Кирилл часто сам удивлялся, что даже не собирался ко мне ехать, а тут рука сама набирала мой номер.

Мы встречались в машине. Всегда. Почему-то я не хотела, чтоб он был в моем доме. Я даже хотела, чтоб он забыл мое имя, потому, что боялась, что однажды он назовет им свою жену. Ее звали Юля. Согласитесь, не самое удачное созвучие с Вероникой. Кирилл и сам никогда не называл меня по имени. Наверное, боялся запомнить.

Каждый раз, когда он приезжал, мы ехали в какую-нибудь промзону, а дальше, дальше были долгие минуты наслаждения друг другом. Гуляя по городу, я не боялась встречи с ним. Ведь мы жили так далеко друг от друга.

Но однажды, совершая покупки в супермаркете, я заметила знакомый силуэт. Это был Кирилл. Неимоверными усилиями я заставила себя остаться на месте и просто наблюдать. Он тоже увидел меня, и глазами взмолился: «Нет». Я моргнула: «Я поняла». А потом я увидела ее, Юлю. Невысокая брюнетка, с обыкновенной фигурой, не очень ухоженным лицом, с рыжими прядями на голове. Мне она показалась некрасивой, даже неприятной. И дело было не в том, что я была красивее ее, а в том, что ОН был красивее и моложе ее! И это очень сильно бросалось в глаза. Я смотрела на них, как Юля выкладывает покупки на ленту, как поправляет ему воротник, как улыбается, и мне было не понятно, что объединяет этих людей. Кирилл вел себя просто и с достоинством: не обнимал ее демонстративно, но и не сторонился. Он был естественен, будто меня и не было. И меня это не обидело. Ведь Юля– это его выбор, а раз он ее выбрал сам, он не должен стесняться. Только становилось совсем не понятно, зачем ему я. Юля повернулась в мою сторону, и наши взгляды случайно встретились. Я смотрела ей в глаза, а в голове вертелась только одна мысль: «Я сплю с твоим мужем». Мои губы растянулись в довольной улыбке. Она недоуменно смерила меня взглядом, и отвернулась. А я стояла и думала: «Я сплю с твоим мужем».

Дома, сидя с чашкой кофе у окна, я рассказывала коту про встречу в супермаркете, про то, как мне не понравилась Юля. И про то, что мне ее не жалко. И если бы она была красавицей, мне все равно не было бы жалко ее. И то, что она верна Кириллу, а он ей нет, ничего не меняет. Мне ее не жалко. А потом мне стало жалко себя. И я расплакалась. Кот терся о мое плечо и мурчал. А я плакала, потому, что не красивая Юля была нужна Кириллу. А красивая я не нужна никому. Кроме мурчащего кота.

Осень сменилась зимой, но на наших встречах с Кириллом это никак не отразилось. Все так же поздним вечером, почти ночью раздавался телефонный звонок, и мы падали в объятья друг друга. Я довольствовалась этими недлинными встречами, этими кусочками чужого счастья. И в жизни, в принципе, ничего не менялось. В ней по-прежнему оставался только мой чужой мужчина.

Однажды, после очередного секса Кирилл сказал:

– Мне кажется, что я сейчас сойду с ума.

– Почему? – Спросила я.

– От счастья.

– Разве можно сойти с ума от счастья?

– Можно, если его так много.

– Я лишь хотела, чтоб тебе было хорошо.

– Ты перестаралась, мне слишком хорошо.