Дисклеймер

Предупреждение для читателя

Данное художественное произведение содержит сцены и темы, которые могут быть тяжелы для восприятия некоторой аудиторией, включая:

— табакокурение;

— сцены насилия, жестокости и убийств;

— описания смерти и психологически напряженных ситуаций.

Книга предназначена для зрелой аудитории.

Если перечисленные темы вызывают у вас дискомфорт, тревогу или сильные эмоциональные переживания, рекомендую воздержаться от чтения.

Автор не пропагандирует употребление алкоголя и табакокурение и рекомендует придерживаться здорового образа жизни.

От автора

Дар можно унаследовать. Вместе с ним достаются чужие ошибки, недоговоренная правда и война, которую никто из наследников не выбирал. А вот кому доверить свою жизнь, каждый решает сам.

«Наследники. Полк» — четвертая и заключительная книга цикла «Наследники». Мы снова возвращаемся в Рудноград, чтобы узнать, с чего все началось, о чем молчали выжившие и почему за некоторые решения до сих пор расплачиваются по праву наследия крови. Здесь сойдутся истории трех поколений Охотников — тех, кто начал эту войну, тех, кто не сумел из нее вернуться, и тех, кому предстоит идти дальше.

Эта история о любви, ради которой пытаются уберечь от любой боли и порой причиняют самую страшную. О вине, с которой живут годами, и доверии, без которого даже Главный остается один.

Рудноград открывает нам свои двери в последний раз. Пора узнать, кто останется рядом, когда полк узнает всю правду.

Таш Эниклис

Глава 1. Новый полк

Оксана успела закрыть его собой, прежде чем белая полоса пересекла площадку и ударила в стену. Из-за плеча матери Рамон видел край черной плиты, окровавленную руку Стаса и Стасю, которая стояла над ним, запрокинув белое лицо. Она кричала, а лед разбегался от ее ног, ломал камень и поднимался по стенам. Ткань на рукаве Оксаны затвердела, когда мороз прошел совсем рядом.

Рамон рванулся к плите. Мать ударилась спиной о стену, но удержала его и прижала к себе так, что стало нечем дышать.

— Не лезь! — крикнула она ему в ухо и закрыла ладонью затылок. — Сиди здесь, слышишь меня?

Он толкнул ее еще раз, получил локтем под ребра и перестал вырываться. Руки Оксаны ослабли, хотя от себя она его не отпустила. Рамон резко сел у стены и закрыл глаза. Мать опустилась следом, позвала его и встряхнула за плечо, но он смотрел на Батькова, пока крик Стаси не отдалился, а вместо камня под пальцами промялась влажная земля.

— Значит, ее можно остановить, — сказал Стас. Он стоял у самой воды спиной к Рамону и смотрел на Большака.

Темная вода лежала перед ними без единой ряби. Большак стоял рядом со Стасом и опирался ладонью на топор. Белые полосы в воде доходили до его ног и исчезали. Древний охотник смотрел на Батькова и молчал.

— Тогда пошли, — сказал Рамон. Стас резко обернулся, в два шага оказался рядом и схватил его за куртку.

— Какого хрена ты сюда полез? — Батьков встряхнул его и сразу разжал пальцы, когда Рамон скривился. — Ты где был?

— Возле стены. Мама меня закрыла, — Рамон поправил ворот куртки и указал на берег, откуда пришел. — Я за тобой. Пошли.

— Один пойдешь, — Стас развернул его за плечи и подтолкнул вперед. — Давай, пока дорогу помнишь.

Рамон уперся ногами в мокрый песок, вывернулся и вцепился в его запястье. Стас попытался освободиться, но он сжал пальцы крепче.

— Она стала вся белая и теперь замораживает Келью! Никого не слышит, даже тебя не видит! Ты же знаешь, как ее остановить! Так что хватит меня выпроваживать!

Стас посмотрел на него, потом на Большака и снова взял Рамона за плечо. Он тоже обернулся к древнему охотнику, но тот остался у воды и не двинулся к ним.

— Я умер. Ты меня отсюда не вытащишь.

— Я попробую, — Рамон перехватил его руку крепче. — Ты нужен полку. Волковой, Горскому, Стасе. Мне тоже нужен, если тебе обязательно перечислить всех!

Батьков разжал его пальцы один за другим и отступил, преграждая дорогу к воде. Рамон тут же сместился в сторону, но Стас покачал головой.

— Ничего ты пробовать не будешь. Я тебя знаю: полезешь вперед, а потом придется спасать тебя. Уходи, Рамон.

— Не надо меня спасать. Мы выйдем вместе, — он попробовал обойти Стаса справа, получил ладонь в грудь и сел прямо на песок. Подняться не спешил. — Без тебя дорогу не открою.

— Откроешь, — Стас схватил его под мышки и поставил на ноги. — Еще как откроешь, когда я тебя до нее дотащу. Или по шее получишь.

Рамон отскочил и попятился к воде, не сводя с него глаз. Батьков двинулся следом, и тогда он поднял ногу над темной гладью.

— Подойдешь — прыгну. Потом будешь ловить меня неизвестно где.

— Я тебя сейчас здесь придушу, и ловить не придется, — Стас остановился, но руки не опустил. — Отойди от воды.

— Сначала согласись, — потребовал Рамон и опустил ногу ниже. Подошва коснулась воды, от нее разошлись круги.

— Рамон, — позвала Оксана у него за спиной. — Отойди. Сейчас же!

Он едва не оступился и резко обернулся. Мать шла вдоль воды, придерживая бок, на волосах и плечах белел иней. До сына она добралась, не остановившись ни разу, ухватила его за подбородок и повернула к себе.

— Ты совсем с ума сошел? Я тебе что сказала?

— Мам, я его нашел, — Рамон поймал ее за локоть, когда она качнулась. — Он идти не хочет!

— С этим разберемся, — Оксана провела ладонями по его плечам и груди, а потом оттеснила от воды. — Стас, Рамон тебя выведет. Идите.

— Забирай сына и уходи, — Батьков встал перед ней. — Я остаюсь.

— Там ты нужнее, — Оксана указала на Рамона. — Не трать время, которого у них и так нет.

— А здесь кто останется? — спросил Стас и не дал ей отвести взгляд. — Он?

Оксана не ответила и не отвела глаз. Ее руки соединились перед грудью, а Рамон схватил мать за запястье прежде, чем она успела сделать что-нибудь еще.

— Нет. Даже не думай! — он потянул ее за собой, но Оксана уперлась ногами в песок. — Мы все уходим.

— Навь не отпустит всех. Я удержу вам путь, а ты выведешь Стаса, — она обхватила его запястье, прижав пальцы к пульсу. — Другого времени нет.

— Ты обещала, что теперь мы вместе! — Рамон ударил по ее руке, но пальцы не разжались. Берег качнулся, ноги стали тяжелыми, и пришлось ухватиться за плечо матери. — Не смей опять решать за меня!

— Я за тебя ничего не решаю, — Оксана притянула его к себе и удержала, когда колени подогнулись. — Решаю за себя.

— Хватит! — Стас оторвал ее руку от Рамона и толкнул парня себе за спину. — Уходите оба! Останусь Я! Как и должен.

— И кто тогда остановит Стасю? — Оксана обошла Батькова, снова взяла сына за руку и не позволила ему спрятаться за ним. — Ты уже знаешь, что делать. Возвращайся и делай.

Стас посмотрел на Большака. Тот опустил топор с плеча и поставил рукоять на песок.

— Не нравится выбор — измени, — сказал он и повернулся к воде. Батьков шагнул к нему, но Большак даже не обернулся. Оксана прижала пальцы к запястью сына, и холод поднялся до локтя.

— Мама, перестань! — Рамон попытался разжать ее руку, но своя уже не слушалась. — Мы найдем другой способ! Я найду! Только пойдем со мной!

— Найдешь, — Оксана коснулась его щеки и потянула к себе. — Но сначала вытащи Стаса.

— А ты здесь одна останешься? — он хотел оттолкнуть ее, но вместо этого навалился всем весом и сжал куртку на спине. — Нет, мам. Я не согласен.

— Я тебя дождусь! — она обняла его крепче и прижала губы к волосам. — Ты только вернись.

Рамон вцепился в ее куртку. Он хотел удержать мать, но пальцы слабели один за другим, а ноги уже не держали. Оксана целовала его волосы и гладила по затылку, как делала дома, когда он просыпался после Нави и никак не мог понять, где находится.

— Я останусь сам, — выговорил он ей в плечо. — Он нужнее, а я смогу.

— Мне нужнее ты, — сказала Оксана и поцеловала его в висок. — Поэтому не проси.

Она провела ладонью по его спине. Рамон повис на ней, продолжая цепляться за куртку, а Стас подхватил его сзади и потянул к воде.

— Отпусти меня! — Рамон ударил его локтем, попал в край прорехи на груди и провалился рукой в ледяную пустоту. — Стас, сволочь, отпусти!

— Мы что-нибудь придумаем, — Батьков перехватил его выше и прижал обе руки к груди. — Обещаю.

— Ты даже не понял, что он сказал! Ты не знаешь как!

— Узнаю. Живым разберусь, — Стас потащил его дальше, пока Оксана отцепляла от своей куртки ослабевшие пальцы сына.

Рамон кричал и бил Батькова пятками по ногам, а вода уже доходила до коленей, хотя Стас оттаскивал его от берега. На мокром берегу Оксана соединила руки перед грудью и удерживала дорогу, не отводя от сына глаз. Большак стоял возле нее, но даже не попытался остановить уходивших.

— Я вернусь за тобой! — Рамон рванулся из рук Стаса, но тело больше не слушалось. — Слышишь, мама? Я тебя вытащу!

Оксана кивнула и прижала ладонь к губам. Вода поднялась до лица, а последним Рамон увидел, как мать дернулась за ним и остановилась на мокром берегу.

Он захлебнулся криком и открыл глаза. Оксана по-прежнему закрывала его собой, прижав к стене, ее рука лежала поперек головы. Рамон ухватил мать за плечи, но она обмякла и начала заваливаться набок. Он с трудом выбрался из-под нее, подхватил и усадил рядом, придерживая затылок ладонью.

— Мам? — Рамон похлопал ее по щеке и позвал громче, когда голова опустилась ему на грудь. — Открой глаза. Мы вернулись.

Оксана не шевелилась. Он приподнял ее подбородок, прижался ухом к губам и замер, стараясь отделить слабое дыхание от крика Стаси. Теплый воздух коснулся щеки. Рамон нашел пальцами пульс на шее, сбился на третьем ударе и начал считать заново, пока не убедился, что следующий обязательно придет.

— Я Стаса привел, — сказал он, растирая ее щеку. — Мам, слышишь? Я все сделал, теперь просыпайся.

Белая полоса ударила в стену над ними, прошла вниз и остановилась возле его колена. Рамон подтянул мать к себе, накрыл ее голову руками и отвернулся. Лед треснул совсем рядом, мороз прожег мокрые брюки, но дальше не двинулся. Вихров успел отдернуть Волкову от другой полосы и вместе с ней отступил к желобу.

Хриплый вдох Рамон услышал даже сквозь ее крик. У плиты шевельнулись пальцы, царапнули лед, и Батьков выгнулся, пытаясь втянуть воздух. Кровь снова хлынула из раны на груди, прошла под спиной и растеклась по белому камню.

— Стас! — Рамон прижал Оксану крепче, когда тот перевернулся на бок и закашлялся. — Ты меня слышишь?

Батьков даже не повернул голову. Он уперся ладонью в плиту, попробовал подняться и сразу упал на локоть. Мороз уже закрыл рукав до плеча, однако Стас подтянулся ближе к Стасе и потащил за собой неподвижную ногу.

— Стася! — крикнул он, ударив ладонью по камню. — Я здесь!

Она стояла над ним с запрокинутым лицом. Стас добрался до ее ног, ухватился за затвердевший брюки, но покрытая инеем ткань выскользнула из пальцев. Кровь оставалась на льду после каждого движения, дыхание обрывалось кашлем, и все же он снова потянулся к ней.

— Посмотри на меня! Стася!