"Единственные ограничения, что у нас есть, это те, что мы создали в своей голове"

Наполеон Хилл

Глава 1

– Дорогая, я дома! – Артур встал по стойке «смирно» на пороге квартиры. Летающий дрон, не больше куриного яйца, сделал несколько кругов над его головой и замер под потолком. Артур едва заметно улыбнулся, снял военный мундир и отправил его в автоматический шкаф для чистки и глажки.

Эмма была на кухне. Под присмотром второго дрона она раскладывала по тарелкам горячий ужин.

– Минус десять баллов, – раздался холодный голос машины.

Эмма спохватилась, торопливо стянула с себя фартук и одновременно расставила тарелки на столе.

Артур вошёл и снова улыбнулся.

– Десять баллов, – с досадой призналась она. – Я не успела снять фартук!

Капитан опустился за стол, взял приборы.

– В следующий раз будь внимательнее, – сказал он с мягкой усмешкой. – У жены капитана боевого корабля должно быть не меньше пяти тысяч баллов. Следи за рейтингом.

– Ты рано вернулся, – тихо проговорила Эмма. – Я бы успела, если бы не…

– Минус двенадцать баллов, – перебил дрон.

Девушка смолкла, скривив губы в отчаянии.

– Хорошая жена не должна предъявлять претензий, – напомнил Артур снисходительно.

Она отвернулась к плите, пряча глаза от его довольной улыбки.

– Не переживай, – неожиданно мягко добавил он. – Я похвалю ужин, и ты получишь новые баллы.

Эмма повернулась, всматриваясь в мужа с глубокой благодарностью. Артур неторопливо наколол вилкой кусок мяса, отправил его в рот и долго жевал.

Эмма начинала закипать. Но в этом мире выражать эмоции считалось отклонением. За лишние чувства могли списать сотню баллов.

– Мясо превосходно, – наконец сказал он. – Спасибо, дорогая.

– Плюс два балла, – констатировал дрон.

Эмма выдохнула и натянула привычную улыбку.

После ужина она убрала со стола, включила посудомоечную машину и ушла в спальню. В ванной, единственном месте без наблюдения дронов, включила горячую воду, опёрлась о раковину и посмотрела в зеркало.

Идеальное по современным меркам лицо: светлые локоны необходимой длины – на 10 сантиметров ниже плеч, большие синие глаза, правильный нос, ровные белые зубы. Она улыбнулась отражению – той самой отточенной с детства улыбкой, где даже глаза сияли по команде. Точно так же она улыбалась, когда Артур делал предложение на глазах у родителей. Точно так же – когда приносила домой отличные отметки.

Эмма стёрла улыбку. В мыслях она раз за разом рисовала иную жизнь – без дронов, рейтингов и правил. Где можно съесть гамбургер на завтрак. Прогулять собрание книголюбов. Где мысли и поступки не караются.

Она погрузилась в горячую воду. Вторник – значит, ночь для исполнения супружеских обязанностей. Нужно быть идеальной: следить, чтобы причёска держалась, тушь не текла, голос звучал правильно. Стонать разрешалось – тихо, если мужу нравится. Но Артур не любил. Он любил слушать лишь себя.

***

– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – кричал он, сжимая её за горло. В этот раз сильнее обычного. Эмме показалось, что она задыхается. Паника мгновенно уступила место страху: потеря сознания стоила бы ей сотни баллов.

Позже, сидя у туалетного зеркала, Эмма уложила волосы под шапочку для сна и, бросив взгляд на дрона, произнесла:

– Джордж возил Луизу на Диону. Розовая планета, соседняя галактика.

– Я знаю где это, – Артур отложил газету. – К чему ты ведёшь?

– Мы могли бы тоже слетать. Луиза говорила – там невероятная природа, кругом цветы…

– И туристы, – отрезал он.

Эмма посмотрела на мужа: короткие тёмные волосы, квадратные скулы, маленькие серьёзные глаза. Она не понимала – любит ли его вообще?

– Просто мы давно никуда не выбирались, – мягко сказала она. – Хочется рассказывать подругам, как мы проводим время.

Она знала: для Артура главное – чужое мнение.

– Завтра мы с командой летим на планету 201, в созвездие Рака, – после паузы произнёс он. – Хочешь – полетели со мной. На обратном пути заскочим на Янссен.

– Алмазная планета? – Эмма едва сдержала восторг, позволив себе только сияющую улыбку. – Я всегда мечтала там побывать!

***

Корабль «Milki Girl» напоминал серебристого кита, рассекающего черную бескрайнюю гладь космического моря. Огромный металлический корпус, два боковых шлюза-плавника, трюмы, жилые отсеки, оружие – всё в нём поражало масштабом.

– Что это за планета – 201? – спросила Эмма, глядя на схему, светящуюся над панелью управления.

Солдат оказавшийся рядом вытянулся по стойке «смирно»:

– Планета-тюрьма, мэм. Туда отправили двести одного заключённого.

– Целая планета для заключённых?

– Это не просто заключённые, мэм. Самые жестокие убийцы и маньяки Земли. Всех приговорили к пожизненному на ядовитой планете.

– Но зачем мы туда летим? Это небезопасно. На борту всего двадцать вооружённых человек.

– Мы везём провизию и воду, мэм. У них нет оружия. Все они под ошейниками, – отрапортовал он и вернулся к товарищам, игравшим в покер за круглым столом, откуда доносился возбужденный азартом задорный разговор.

– Дэн, как там Амелия? Не жалеет, что выходит за тебя? – поддразнил один из солдат.

– Она счастлива! – с гордостью заявил Дэн. – Завтра станет моей женой.

Эмма слушала вполуха, глядя сквозь прозрачное стекло на звёзды и планеты. С детства любила космос и мечтала о дальних путешествиях. Теперь, предвкушая поездку на Янссен, чувствовала себя настоящей странницей.

Артур вошёл на мостик и громко приказал:

– Всем – боевая готовность!

Он не взглянул на жену. Весь полёт провёл в своей каюте, куда вход был закрыт даже для неё.

Эмма пристегнулась в кресле. Солдаты бросили карты, проверили оружие.

Корабль трясло всё сильнее, когда они входили в атмосферу. Эмма вцепилась в ремень до белых пальцев, взглянула на Артура. Он стоял у панели, спина прямая, лицо непоколебимо спокойное. Спокойствие мужа успокоило и ее.

Тряска стихла. Корабль пошёл на снижение. Эмма приготовилась увидеть самых опасных преступников в истории человечества. Она представляла их – исхудавших, диких, изуродованных ядовитым воздухом, готовых броситься на встречу военным.

Поверхность планеты 201 предстала во всей своей мёртвой пустоте: пыльная степь, выжженная солнцем, ни клочка зелени, ни малейшего движения. Лишь одно здание нарушало безжизненный пейзаж – старый бетонный корпус, грязный, обшарпанный, с исписанными стенами. Окна выбиты, тяжёлая дверь вырвана с корнем и заботливо прислонена рядом к стене, словно чья-то нелепая шутка.

Но Эмму насторожило не это.

С высоты взгляд притягивала странная надпись, выложенная из смятых тряпичных валиков. Чем ниже опускался корабль, тем яснее становились буквы.

**«АРТУР – ПИДОР»**

– Артур… – Эмма случайно прочла вслух и тут же осеклась, будто сама себе выстрелила в висок. Она прикрыла рот пальцами, с ужасом взглянув на мужа.

Капитан не заметил её оплошности. Он, стиснув зубы и до боли сжав штурвал, вглядывался в надпись, будто пытался прожечь её глазами.

– Готовность номер один, – резко скомандовал он, как только шасси врезались в пыль.

Зарядив автомат, Артур первым бросился к выходу.

Эмма осталась сидеть, оцепенев. Мысли метались: *услышал ли он? отняли ли баллы? Что сказал дрон?* Она даже не уловила, что именно пробормотала машина, кружащая над её головой.

Снаружи раздались выкрики солдат, а затем грозный голос мужа:

– Немедленно пересчитать всех! Живых – ко мне!

Любопытство пересилило страх. Эмма отстегнула ремень и осторожно выглянула наружу.

То, что предстало её глазам, заставило её зажать рот обеими руками, чтобы не закричать. Надпись была выложена не тканью. Это были тела. Полуразложившиеся, источающие тошнотворный смрад.

Кто-то лежал без головы. У другого вспорот живот, внутренности распластались под палящим солнцем и благотворно разлагались. Третий был наг и весь покрыт чёрными гематомами. Воздух жёг ноздри сладковатым, липким запахом гниющего мяса.

Солдаты растянулись цепью и направились к зданию. Артур присел возле одного из тел – мужчины в красной кофте, без ног. Поднял голову убитого за волосы и всмотрелся в лицо, на щеке которого кровью было выведено новое послание.

– Что там написано? – вырвалось у Эммы.

Артур медленно поднялся, его глаза смотрели сквозь неё.

– Будь на корабле, – приказал он ровно. – Двери закрой. Шагу сюда не ступай.

Рация на его поясе треснула от помех:

– Капитан, как слышно?

– Докладывайте, – хмуро отозвался Артур.

– Мы пересчитали тела, капитан. С теми, что на улице, ровно двести.

Артур дёрнул плечом, челюсть заскрипела.

– Ищите. Должен быть ещё один, – коротко приказал он и убрал рацию.

Эмма, дрожа, поспешно вернулась на мостик. Нажала кнопку, заперла двери и опустилась в кресло.

Ее тело пробовала крупная дрожь, в унисон с мыслями: *Янссен, алмазы, путешествия – всё пустое. Хочу домой. Только домой…*

Она машинально пристегнула ремень и уставилась в окно. Сквозь прозрачное лобовое стекло «Milki Girl» было видно, как солдаты выволакивают из здания тела заключённых и сваливают их в общую кучу, как мешки с мусором.

Сладковатый запах тлена, будто впитавшийся в её ноздри, казалось, пропитал всё помещение. Эмма сидела неподвижно, прислушиваясь к тихому гулу дрона над головой.

И вдруг – посторонний звук. Шорох. Тяжелые шаги.

Сначала она решила, что это нервы. Но через миг осознала: на мостике, кроме неё, никого не должно быть.

Сердце ухнуло вниз. Эмма медленно обернулась – и едва не вскрикнула.

По мостику метался человек. Мужчина с диким видом, с длинными спутанными волосами, свалявшимися в грязные колтуны. Серая куртка и такие же штаны были в пятнах крови, местами разодраны. Он дёргался, бормотал себе под нос сиплым голосом, изрыгая ругательства.

Эмма вжалась в кресло, стараясь не дышать. *Двести первый… это он. Он убил всех. Он написал ту надпись. Он ненавидит Артура…*

Она закусила губу до крови, молясь, чтобы он её не заметил. Скосила глаза в окно – Артур был занят подсчётом тел. Даже не глядел в её сторону.

Неожиданно раздался звук смывающегося бачка в капитанском туалете. Эмма вздрогнула ещё сильнее. Надежда мелькнула: *может, остался кто-то из солдат?*

Но тут дверь мостика скрипнула, и внутри раздался громкий голос Дэна:

– Какого чёрта?! Капитан, как слышно? Псих на мостике! Повторяю, Псих на… кх-хрр…

Молодой солдат по имени Дэн, ещё несколько часов назад мечтавший о скорой свадьбе, рухнул на пол прямо возле кресла, где сидела Эмма.