Глава 1

Тристан

Вдох. Выдох.

Я не поддамся жалости.

Мое тело онемело от напряжения. Костяшки пальцев белые: слишком сильно сжимал рукоять кресла.

– Вашему вниманию, господа, представляется еще одна девушка. Она из заморских земель, посмотрите, какие зубы. На коже ни царапинки. Начальная ставка – пятьдесят золотых.

Темнокожую рабыню покрутили на помосте, раздели догола, чтобы продемонстрировать, что у нее нет никаких шрамов.

Мужчины неспешно курили сигары, стряхивая пепел на пол. Выпускали дым, и он, словно туман, окутывал восточную красотку. Ее лицо печально, в глазах плескалось отчаяние и смирение. Впрочем, как и всех, кто был сейчас до нее. Я же крутил перстень на указательном пальце. Это единственное, что выдавало мое волнение.

Девушку продали за двести золотых седому толстосуму, что сидел сбоку.

Вдох. Выдох.

Скоро я увижу то, за чем пришел. Мой собственный спектакль, который я разыграл. Сердце бешено стучало в преддверии триумфа. Я так долго этого ждал.

Затяжка, и едкий дым проник в рот, разлился по нему и стремительно вырвался наружу.

Вдох. Выдох.

Я не покажу эмоций. Ни один мускул не должен дрогнуть.

– А сейчас… – Мужчина на помосте замолк и обвел всех хитрым взглядом. – Жемчужина сегодняшнего вечера. Потерявшаяся аристократка. Альмирра. Прекрасный цветок. Начальная ставка… пятьсот золотых.

Девушку почти вытащили на помост. У нее взгляд не как у других. Он дикий, гордый, ненавидящий всех вокруг.

Вдох… Выдоха нет.

Это она. Холодное серебро глаз мне не забыть никогда. Сколько бы лет ни прошло. Оно по-прежнему действовало так же. Я переставал дышать.

Девушка чуть повернула голову влево, прежде чем посмотреть прямо. Точно так же, как тогда, в саду, когда о чем-то размышляла. Ее маленькая привычка. Это она.

Думал, что смогу справиться со своими демонами, но они, как и тогда, рвались наружу. Сжал перстень до боли.

Девушку покрутили, раздели. Зал одобрительно зашумел. Я смотрел только на ее лицо.

– Восемьсот! – услышал я голос справа. – Тысячу! – донеслось откуда-то сзади.

Медленный, прерывистый выдох.

Ставки росли, а девушка смотрела куда-то вдаль. Потом на толпу. Я видел, как ее взгляд скользит. Она искала кого-то знакомого, сочувствующего, любого. Зал полон мужчин с сигарами и кошельками, но никто не смотрел на нее как на человека.

Она подрагивала.

Да! Дрожи, девочка! Именно из-за тебя все случилось много лет назад! И сегодня я всласть наслажусь твоим страхом и унижением!

– Полторы тысячи раз… полторы тысячи два…

– Три тысячи, – поднял руку я.

На мгновение все замолчали. Кажется, даже дым застыл на месте. Рабынь не покупали дороже двух тысяч золотых. Это невыгодно. Они всего лишь игрушка на несколько вечеров, чтобы поразвлекаться. Одноразовый деликатес, не более.

Никакого расчета. Три тысячи – это не цена. Скорее, это ответ на все, что она сказала мне тогда.

Девушка тоже подняла на меня равнодушный взгляд. Но он тут же начал меняться.

О да! Именно этого я и ждал! Покажи мне все, Эсмина! Хочу видеть каждую чертову эмоцию, что пронзает твое жалкое сердце!

Ее лицо покраснело, и она тут же попыталась прикрыться. Воздух разрезал звук хлыста. Стоящий рядом надзиратель предупреждающе помахал им, и руки девушки рывками опустились. Я видел, как подрагивают кончики пальцев. Все ее тело напряглось, а грудь начала быстро вздыматься, будто Эсмине не хватало воздуха.

Она повернула голову вбок, и я увидел, как яростно пульсирует жилка на тонкой шее.

Запомни это. Запомни, как выглядит страх, когда он настоящий.

Девчонка узнала меня. Да. Я ее худший кошмар. Потому что она понимает: ожидать снисхождения бесполезно от такого, как я.

– Продано господину Тристану Блэкрейну, – жадно потирая руки, почти ликовал работорговец.

Ее увели. Эсмина даже не бросила в мою сторону прощального взгляда. Но мне достаточно было видеть ее пунцовое лицо, залитое стыдом и унижением. Все как я хотел.

Вдох. Выдох.

Сердце снова стучало ровно. Пальцы отпустили подлокотник. Я расслабился, прикрыл глаза.

Все стали расходиться, довольные покупками. А я продолжал сидеть, упиваясь собственной победой. Теперь она моя игрушка. Мой рай и ад, по которым я грезил все эти годы.

На выходе я отдал аукционеру деньги. Обожаю Шадрокс. На Майтерре это единственное место, где можно купить и продать что угодно. Здесь нет законов, и тут все решает золото. А оно есть у меня. Я смог подняться на ноги после того, как нас тайфуном снесла семья Фаргленов. В тот момент, когда крепкая рука отца отпустила мою, безвольно упав, я пообещал отомстить. Мой путь был долгим. До одури долгим, черт возьми! Иногда казалось, я все брошу. Но месть давала силы, двигала вперед, заставляла подниматься и идти. Шаг за шагом.

Я ни на секунду не выпускал Эсмину из вида. Люди в трех городах. Донесения каждую неделю. Я знал, где она ест, где молится, с кем говорит дольше минуты. Это была не слежка. Охота. Долгая, методичная. Возможно, я немного свихнулся. Но я помнил слова, что она сказала мне в последний раз.

– Не будь таким жалким, Тристан. Не проси меня выйти за тебя замуж. Твоя семья не способна ничего дать нашей. Уходи и никогда не возвращайся!

В тот момент моя душа раскололась на тысячу осколков. Мир испарился, оставив лишь лед ее серых глаз. В них плескалась буря, ураган, смерч. Они поглощали меня, убивали в своем смертельном вихре.

Я помню, как спокойно поставил чашку на блюдце, как растянулась притворная улыбка на моем лице, как я пожирал и разрушал взглядом Эсмину. Но она гордо держала голову и не отводила глаз. Только ее крохотные пальчики слегка вздрагивали и сжимали волан юбки, это единственное, что выдавало ее волнение, а может, я все придумал и ей было наплевать. Скорее всего, она переживала о том, что я мог просить, умолять, поставить ее в трудное положение. Тогда бы девушке пришлось искать оправдания.

Я старался разглядеть в серебристых глазах хоть крупицу нашей любви. Но там будто все выжгли.

Эсмину уже увели в мой особняк на Шадроксе. Даже здесь я имел дом. А когда-то мы с матерью боролись за жалкие пять акров. На этом аукционе на потраченные три тысячи можно купить два таких дома, которые стоили отцу жизни, а матери здоровья. И этим я показал Эсмине, что ее выбор был полным дерьмом. Я купил альмирру по цене двух гребаных домов. И теперь она знает, что титул, которым они махали перед моим лицом, – ничего не значит.

Ах да! А еще это именно я выкрал ее со свадьбы. Дяденька Эсмины подсунул ей отличного жениха. И именно я устроил весь этот спектакль с продажей на рабовладельческом рынке.

Я впился в тебя жадной пиявкой, девочка. Все эти годы наблюдал, сходил с ума и изнывал. Ты была везде. Ты была всегда.

При подъезде к особняку в висках начало стучать.

Вдох. Выдох.

Я никогда не показываю эмоций. Меня сложно вывести из себя. Я бешеный псих, который задушит жертву, даже не дернув бровью. Но сейчас, при мысли, что я снова увижу ее, что теперь она принадлежит мне…

Вдох. Выдох.

Поиграем в игру, любимая?