Книга 2

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

Глава 1

Шаэра

В главном доме заседал совет, я слышала отголоски спора, но не могла разобрать слова, как бы не прислушивалась.

Пробраться бы внутрь.

Они же не обрекут Вальтариона на смерть? Хотела бы убить, то сделала бы это сама или отдала суриннам.

– Подслушиваешь? – раздался голос над ухом.

Я вздрогнула, усилием воли подавив желание отскочить в сторону.

Надо же, так задумалась, что не заметила, как Ходор подкрался.

– Ничего не слышно, – поморщилась я и пошла домой.

– Почему ты его не убила?

Ходор прилипчиво шёл за мной.

– Это не так просто, сам знаешь, что альтир силён.

– Но ты его смогла укусить, и он тебе подчиняется. Могла его сегодня легко убить.

– Могла, но тогда он бы легко отделался. А я столько времени провела в цепях и жажду мести.

– А не пожалела ли ты его?

– Вальтариона? Смеёшься? – Я обернулась к бурому оборотню. – Ходор, а ведь он тебя дважды пожалел, не чувствуешь желания отблагодарить альтира?

Мужчина скривился, словно на ежа наступил.

– Я за тебя переживал.

– Не нуждаюсь в твоей заботе. Как видишь, справилась сама.

Я быстро забежала на крыльцо и обернулась. Ходор смотрел исподлобья, хмурится и о чём-то думал. Стало его жаль, ведь он искренне помогал, когда я попала к оборотням, учил всему и противился моему участию в рискованном плане.

– Я рада, что ты выжил, Ходор! – улыбнулась я. – И доброй ночи!

Не выслушав его ответ, я зашла внутрь и закрыла дверь.

В нос ударил запах свежей древесины и травы.

Мой дом построили этим летом, и я не успела в нём обжиться, почти сразу отбыла вместе с отрядом на задание. Одноэтажный, с несколькими комнатами, а мебели и вещей почти нет просто потому, что у меня ничего и не было. Если честно, я не думала, что вернусь. Вспомнились попытки Вальтариона меня убить. Чудом выжила. А в конце… Он переживал обо мне. Заботился как мог.

Я так долго мечтала, что раздобуду кинжал и перережу ему шею, но клинок он сам вложил в мою руку, а я не смогла его убить.

Ходору я соврала. Я не убила Вальтариона, потому что не хотела его смерти. И поэтому же переживала о решении совета старейшин.

Медленно занялась приготовлением ко сну: умылась, переоделась в ночное платье, расплела косы. И устроилась в холодной постели. Не такой мягкой, как была в плену у альтира. Сон не шёл.

Ходор, наверное, чувствует в Вальтарионе конкурента и чужака. Он же не решится пойти наперекор совету и убить альтира, пока тот в цепях?

Я завозилась, но желание идти и проверить пленника свербило и принуждало вылезти из кровати, бежать к клетям. Чувство беспокойства разгоралось и заставляло всё тело пылать. Я не находила себе места.

В итоге так и поступила: накинула сверху плащ и вскоре зашла внутрь. Охраны не было, Вальтариону не сбежать отсюда даже с помощью богини-матери.

Да и он единственный пленный за последний год, у оборотней не сильно это принято.

Я подошла к решётке, луна так хорошо освещала клеть, что было видно, как вздымается грудь Вальтариона. Мужчина тяжело дышал и ругался под нос.

Ему явно нехорошо. Он ранен? Заболел?

Я дёрнула дверь, но она не поддалась. Задвижка металлически звякнула, и Вальтарион поднял голову. Глазами нашёл меня и растянул губы в хищной улыбке.

– Шаэра, ты пришла. Тоже хочешь поиздеваться?

Я отодвинула щеколду, и дверь со скрипом отворилась. Без малейшего сомнения шагнула внутрь, подошла к Вальтариону и, присев на колени, коснулась его. Убрала тёмные волосы от лица и провела ладонью по лбу, стирая испарину.

– Что случилось? У тебя жар?

Он со злостью смотрел на меня, а из его груди вырвался рык.

Вот почему меня так трясёт, это из-за состояния альтира.

– Вальтарион?

Я приблизилась к нему, заглядывая в глаза. Он дёрнулся, впиваясь в мои губы, жадно целуя и изучая рот языком. Я задохнулась от такого, не сразу смогла разорвать неожиданный контакт и отпрянуть. Он ринулся за мной, но цепи удержали.

– Вернись ко мне! – приказал, а не попросил альтир.

Так приказывает владыка, а не пленник. Глаза потемнели от желания.

– Что с тобой? – повторила я вопрос, уже внимательнее рассматривая альтира.

– Какую-то траву жгли две пигалицы.

– Лисью траву? О! – Я опустила взгляд на вздыбившиеся штаны. – Это не хорошо.

– Думаешь? А я не заметил! – ехидно отозвался Вальтарион.

Я встала и попыталась расстегнуть правый браслет. Лисья трава действует на оборотней одуряюще и возбуждающе, её часто используют шаманы в народных гуляниях, чтобы появилось больше волчат. Но для прикованного Вальтариона невозможность снять напряжение и себя удовлетворить – приносит сильную боль. Я это знала, потому что суринны использовали её в пытках. Волки себе руки отгрызали, желая освободиться.

Но снять цепи я не могла, ключ у старейшин. Пока я рассматривала кандалы, то касалась руки Вальтариона, он тоже встал и придвинулся ко мне, близко, как смог.

– Шаэра… – жарко шептал альтир.

– Больно?

– Видит Вальгал, как я тебя хочу.

– Лучше молись Варрене, шансов больше.

У меня самой сердце выпрыгивало из груди, а ноги подгибались от желания. Да и я не хотела, чтобы Вальтарион сошёл с ума. Он мне нравился, это стоило признать раньше. Ещё во дворце наши отношения изменились и продолжали меняться.

Я обняла его за шею и коснулась губ. В ответ получила полный ярости поцелуй, Вальтарион сминал мои губы, кусал и не мог насытиться. Цепи звенели, еле его сдерживая.

Мы опустились на солому, и я положила руку на его бунтующий пах. Мужчина застонал. Мне можно было не приказывать, а Вальтарион выполнил бы всё. Только я сама хотела этого. Заражалась от него эмоциями и желанием.

Я развязала ремешок на штанах, выпуская на волю член. Я его уже держала в руках, когда мыла, и тогда ужаснулась размерам. Но сейчас он налился от напряжения и почти дрожал под моими пальцами.

Проведя ладонью от основания до головки, я вызывала бурю эмоций у Вальтариона.

– Продолжай, моя волчица.

Я облизнулась и наклонившись вобрала ствол в рот. Впервые захотела это сделать сама, без принуждения или по заданию. Провела языком по мягкому шву и уздечке.

Альтир громко пыхтел и стонал, а мне нравилась чувствовать власть над ним.

Облизывая его мужское достоинство, я игралась, позволяла ему толкнуться внутрь, почти до горла, а потом выпускала и оставляла лёгкий поцелуй на головке.

– Шаэра…

Я подняла лицо и встретилась взглядом с Вальтарионом. Там горел пожар желания.

– Что ты хочешь, альтир?

– Тебя. Только тебя.

Я встала и сняла бельё, мои панталоны можно было выжимать.

Перекинула ногу через Вальтариона и направила его мужское естество внутрь себя. Опускалась медленно, стараясь привыкнуть к выдающимся размерам. Но Вальтарион не дал, сам толкнулся вверх, насаживая меня на своё копьё.

– Нет! – взвизгнула я, но было уже поздно.

А мои дальнейшие возмущения смёл поцелуями.

– Как я хочу тебя обнять. И крепко держать, – зашептал Вальтарион.

Я размеренно скользила по нему и постепенно наращивая темп.

Мне никогда не было так хорошо, как сейчас. Не знаю, виной этому лисья трава или наша связь. Но я сама начала задыхаться от сдерживаемых стонов.

И как мне нравились его лицо, губы, тело. Я жадно впивалась ногтями в сильные плечи и оставляла багровые следы на шее. Сегодня ночью он мой и только мой. И я могу делать что угодно.

Наши движения превратились в необузданные скачки, я выгибалась и хныкала от надвигающегося удовольствия. И этот момент настал неожиданно.

Я вздрогнула и, упав на Вальтариона, прижалась всем телом к нему. Меня била дрожь.

Я почувствовала, как альтир напрягся и дважды толкнулся, качая меня, горячее семя разлилось внутри одновременно с пульсацией моего лона. Привычный мир раскололся на части и перестал существовать.

Наши языки встретились, облизывая и лаская друг друга.

Это было так великолепно, что я ни капли не жалела о случившемся.

Все события дня показались сном, а завтра я забуду и эту ночь, и мою слабость.

Глава 2

Наймон

Слух о Вальтарионе и его побеге моментально разлетелся по замку. Знать, не успев вернуться с похорон владыки, взволнованно перешёптывалась в покоях и залах. Неопределённость нависла над нашими землями.

С каждым часом напряжение нарастало, я уже не мог оставаться в стороне. Пришлось явиться двору. Не как ультар, но как полноправный наследник престола.

В тронном зале было слишком многолюдно и душно из-за сотен свечей. Второй человек в совете – мудрец Эликор – беспокойно трепал белую бороду, опершись на колонну возле трона. Сам престол пустовал, но это ненадолго.

У меня пока тоже нет права сесть на главный стул Скаэлидиса.

Преодолев ступени помоста, я остановился напротив трона и обернулся к толпе. Все замерли, уставившись на меня. Впервые столько чести, столько внимания. Только суринны отводили взгляд, ведь их великий отряд опозорен до скончания времён.

Вот они, настоящие хищники наших земель: знатные дома и богатые семьи, готовые разорвать глотку соседу, а то и самому владыке. Не оборотни опасны для трона, а эти жадные и алчные людишки в дорогих нарядах.

Особенно среди них выделялась стайка дам с прикрытыми лицами из рода Инегулов. Семья давно господствовала на трети земель нашего государства, и наверняка пожелают подсунуть дочку на место моей супруги. Что ж, поглядим.

– Жители Скаэлидиса! Сегодня скорбный день. Мой отец ушёл в последнее путешествие, а альтир покинул замок. Знаю, у вас сейчас один вопрос: правда ли, что Вальтарион оказался оборотнем? – Я замолчал, заставив толпу смотреть только на меня. – Это правда.

По залу тут же поплыл шёпот, переходящий в лёгкий гул.

Пока толпа осознавала произошедшее, я строго посмотрел на Эликора. Он понял, что настало его время огласить последнюю волю владыки.

– Без завещания, господин… – бормотал старик, переминаясь с ноги на ногу. – Так нельзя. Да и времена неспокойные.

– Его не будет. Других наследников у владыки нет, – отчеканил я. – Мне жаль, старец, но ваши планы усадить на трон не того сына провалились. А теперь успокойте толпу мудрым словом. Не время сеять смуту.

Эликор громко откашлялся, нахмурил густые брови и встал рядом.

– Поданные! Исходя из открывшейся позорной тайны альтира, совет принял решение назначить наследником престола второго сына. Что же касается Вальтариона Лонарвейла, то после коронации совет предложит новому владыке лишить его всех титулов и права носить фамилию Лонарвейл.

В зале стояла оглушающая тишина. Ни вздохов, ни выкриков противников. Она мёдом затекала в душу, ведь молчание означало одобрение знати.

– Пока наследник не взошёл на престол, как того требует закон, дела будет вести совет. На этом всё, – заключил мудрец, поглаживая длинную бороду. – О дате коронации совет примет решение в ближайшее время.

Вот и всё. Свершилось! Трон достался мне без заговоров и войн. Вот так просто и глупо Вальтарион, в чьём могуществе никто не смел сомневаться, подарил мне Скаэлидис.

– Я приказал суриннам преследовать Вальтариона, – шепнул старец, отходя от трона.

– Хорошо. Сколько отправили?

– Почти всех.

Я остолбенел, не находя правильных слов.

– В смысле, всех? Зачем? Нужен же один Вальтарион.

– Вальтарион приведёт к другим оборотням, – заволновался Эликор. – Надо их изловить и уничтожить, чтобы больше никто не посмел пробраться в столицу и уж тем более в замок. Такова была воля владыки. – Он оглянулся на трон и ещё тише произнёс: – А нового на престоле пока нет.

– Нельзя уничтожать оборотней! – зашипел я. – Их и так не осталось. Они нужны! Только они могут противостоять Теням!

Старик испуганно оглянулся, но толпе мы были неинтересны. Они обсуждали последние новости между собой, поглядывая на пустой трон.

– Следующий указ совета будет о коронации, – процедил я сквозь зубы. – Не тяните с датой, с вашими решениями мы не доживём до праздника урожая.

– Вы так рвётесь к престолу, господин, – хитро улыбнулся Эликор. – Похвально, но слишком рано.

– Я рвусь спасти Скаэлидис, старик.

Хорошо бы разнести совет в щепки или вовсе разогнать бестолковых советчиков, но в гневе можно принять поспешные и глупые решения. Надо быть терпеливым. Я почти у цели, почти владыка.

Коронацию организовали быстро. Удивились все – от знати до крестьян на поле. На главной площади столицы люд растерянно переглядывался, в замке спешно готовили пир. Мне же не было дела ни до восхищения толпы, ни до набивания брюха мясом и вином.

Даже верхом на лучшем коне Скаэлидиса, в сопровождении гвардии и верных короне мужчин из великих домов, я высматривал в толпе суринн. Они уже должны были вернуться, но ни одного воина я так и не увидел.

В тронном зале меня ожидали недовольные гости. Особенно женщины. Они не успели заказать дорогие платья к коронации и пришлось идти на знаковое мероприятие в старье. Сиэна над ними подшучивала в вечер перед коронацией, примеряя наряды. А потом резко замолчала. Она знала, что скоро и сама покинет замок, но вместо радости я видел грусть на её лице. Вот только спрашивать о причинах печали не стал. Боялся услышать, что она лишь ждёт момента, чтобы покинуть проклятую столицу. Такой ответ разобьёт сердце, а я желал ещё хоть немного пожить в мире грёз, где мы с Сиэной могли быть счастливы.

Эликор усадил меня на трон, произнёс короткую речь, как того требовали обычаи, и водрузил корону владыки на мою голову. Тяжёлая ноша неудобно сжала череп. Но вместе с короной я почувствовал, как мир вокруг становится светлее.

Проклятие матери растворялось в ярких лучах, пробивающихся сквозь высокие витражи тронного зала, открывая настоящий мир. Он, оказывается, светел и прекрасен. В нём не прятались Тени в тёмных уголках и не шептались призраки. Солнечные лучи умели греть, а люди – улыбаться. И среди всех улыбок в зале я видел ту самую: улыбку тёмной ведьмы Сиэны. Искреннюю, не наигранную. Я хотел любоваться ею вечно.

– Пусть здравствует и правит мудро новый владыка Скаэлидиса! – торжественно произнёс Эликор, и люди в зале громко зааплодировали.

Лицо Сиэны тут же исчезло среди желающий подойти к трону и поцеловать руку нового повелителя.

Вереница подданных тянулась бесконечно. Казалось, вся страна пришла отдать дань уважения.

Сиэны среди них не было.

Пришлось приказать слугам найти девушку и дожидаться окончания слюнявого ритуала.

На последних поцелуях я уже не чувствовал руку, зато видел напряжённое лицо Сиэны посреди зала.

Как только последние гости отправились пировать, я подозвал её и под запись Эликора произнёс:

– Как и обещал, Сиэна, я дарю тебе свободу. Пусть ты служила не долго, но помогла мне. Так что к твоей свободе я дарю тебе золота ровно столько, сколько ты весишь.

Эликор нервно закашлялся, но перечить не решился. Старик видел лишь неизвестную мираллин, он не знал, что нас связывает куда больше. Любовный эликсир давно не мутил разум, но чувства к девушке ещё остались. Настоящие, живые. А с разрушением проклятия, они заиграли новыми яркими красками.

И всё же, с Сиэной надо расстаться. Пусть живёт в довольстве и прячет свой тёмный дар. Он останется нашей тайной, как и моя любовь к ней.

– Вы очень добры, владыка.

Девушка поклонилась, отводя от меня расстроенный взгляд.

– Ты чем-то недовольна? – не выдержал я.

– Что вы, владыка! – вздрогнула Сиэна, но тут же расправила плечи и одарила уверенным взглядом: – Ваша щедрость не знает границ! Но я готова променять всё золото на память о вас, повелитель. Позвольте получить в дар одну вашу вещь, чтобы она до конца дней хранилась у моего сердца.

– Какую?

– Ожерелье вашей матери.

Просьба странная. И дерзкая. Ожерелье мне и самому дорого, но кому, как не тёмной ведьме, подарившей мне каплю счастья, его отдать?

– Это будет моим личным подарком, – прошептал я в ответ.