Отзывы на книги автора «Тамэнага Сюнсуй»

При чтении этого произведения, из-за постоянной стихов и изложения в виде диалогов, мне казалось, что я присутствую на неком спектакле. Более того, картина разбавлялась ещё и вычурными реакциями ряда персонажей которые то и дело рыдали (да-да, японские мужчины 19-го века весьма эмоциональны).

Действие сюжета разворачивается в Эдо, в квартале Ёсивара. Чтобы вы понимали, это развлекательный район, где много чайных домов, ресторанов, а так же домов гейш и майко, на другом конце расположены дома ойран, но это развлечение уже другого уровня. Тут стоит понимать, что это разные вещи, тут очень сильно это подчёркивается, потому что подругами стали гейши и ойран. Причём не стоит путать ойран с проститутками, потому что это немного разные вещи. Ойран, это, так скажем, куртизанки высшего разряда, они содержатся богатыми клиентами, на минуточку, под конец произведения одна из девушек тут в гарем вошла за верность наследнику, в то время как проститутки это те, кто развлекал более низшее сословие и там о безопасности никто не думал. В общем, вы понимаете, это всё уровень сервиса. Так вот, что меня позабавило, это то, что две девицы, которые боролись за одного мужчину, в итоге стали лучшими подругами.

В общем, правду тут писали в рецензиях, что это больше походит на сюжет «Санты Барбары», потому что и товарищи тяжело болеют, то слёзы мы льём (мужчины и женщины по очереди), то у нас объект обожания меняется. В общем это всё занятно, хорошо написано, но подутомило. Я бы больше это отнесла к ироничной прозе.

Об этой книге узнал из книги Сёгуны Токугава. Династия в лицах Александр Прасол. Отсылки на неё увидел в новелле Мори Огая Vita Sexualis из сборника "Пузыри на воде". История о жизни обитателей и обитательниц "Веселых кварталов" Эдо, которые в силу разных обстоятельств вынуждены были жить и работать там, либо связанные семейными и прочими узами с обитателями кварталов в Эдо (Токио). Кто-то окажется кому-то братом, сестрой, сыном важного феодала.

По изложению похоже на пьесу, хотя и не совсем. Имеются отступления морально-нравственного характера, стихи, которые не поясняется выполняет хор или кто-то ещё. Иногда даже через реплики персонажа автор троллит сам себя. Автор позаимствовал много от собственно японских жанров тех времён. Герои здесь плохо прячут свои чувства: всё на виду. Есть любовные треугольники, бедность и прочее. Хэппи-энд выглядит немного убивает реалистичность, хотя поведение и поступки наоборот кажутся вполне натуральными. Хоть о любви, но лишних пошлых подробностей тут нет. Герои по большей части горожане, хотя и представители самурайства тут появляются, но в положительном ключе.

После самой новеллы в книге дано краткое описание основных персонажей, чтобы не запутаться и в целом описание контекста, также про биографию автора и историю запретов книги в тот период, рассказывает о других авторов периода позднего Эдо. Некоторые из них переведены на русский.

Главный плюс в относительно небольшом объёме и наличии иллюстраций в книге (по тексту чёрно-белые). В конце имеются и картины в цвете.

Еще одна книга, которая стопроцентно никогда не попала бы в зону моего внимания, если бы не либовские игры, потому что я даже не представляю, при каких других обстоятельствах я открыла бы для себя это, прямо скажем, малоизвестное широкой публике (по крайней мере, за пределами Японии), литературное творение жанра под названием Ниндзёбон. Но мне нынче была как раз интересна принадлежность книги данному жанру, потому что в 1842 году авторы, писавшие в этом направлении, были подвергнуты суровому наказанию, а книги конфискованы и сожжены.
Причина такой нетерпимости властей к по сути обычным любовным романам в их якобы угрозе моральным устоям общества. Официальная идеология Японии того времени делала упор на безупречное выполнение каждым своего долга, в соответствии с социальной и возрастной иерархией. И литература должна была воспевать именно следование долгу, даже если это идет вразрез с чувствами. Произведения же жанра Ниндзёбон эстетизировали чувства и слабости людей, не неся должной идейной нагрузки. Что характерно, официальной причиной запрета "книг о чувствах" было их, опять же, якобы эротическое содержание.
Не могу сказать ничего обо всех представителях данного жанра, но что в "Сливовом календаре" эротики нет — факт. Потому что пара намеков на то, что вот тут был половой акт, считать за полноценную эротику, из-за которой книгу нужно сжечь, просто смешно. Особенно помня о том, что нация, в принципе, большой целомудренностью не отличалась. А вот того, что герои всегда идут исключительно на поводу у своих чувств, отрицать не буду.
Что до самого произведения - это было довольно странно. Помесь водевиля — с мексиканскими страстями, обретением потерянных родителей и детей, с сильными женщинами, полюбившими раз и навсегда и, конечно, всем сердцем, с откровенно злодейскими злодеями — и очень красивых поэтических интродукций. Сначала мне пришла в голову ассоциация с пьесами Шеспира, который успешно совмещал реплики поэтические и прозаические. Но "Календарь", все-таки, нельзя назвать обычной пьесой - разве только что в части диалогов героев. Поэтические вставки больше призваны создавать атмосферу и настроение, а авторские ремарки не ограничиваются кратким описанием очередной сцены или действий персонажей.
Автор подробно рассказывает все то, что осталось за кадром, и активно общается с читателем, объясняя, к примеру, что все героини его произведения - женщины глубоко порядочные, любящие и верные, и все, что они делают, исключительно во имя любви и на благо любимого мужчины.
Кстати, мужчина, ради которого совершается столько жертв, выглядит абсолютным слюнтяем и рохлей. Причина его бедствий, подробно описанная автором, оставила меня равнодушной. Вернее, я, конечно, посочувствовала молодому человеку. В начале. Но дальнейшее знакомство с его характером и поведением лишили Тандзиро моих симпатии и сочувствия. А вот Тобэй - да, оказался очень благородным, такого можно и подождать семь лет).
В целом не могу сказать, что книга сегодня чем-то особо примечательна. Разве только что вот стихи понравились, особенно про цветы сливы, так что любители японской поэзии, наверное, разочарованы не будут. А так книгу можно почитать исключительно ради того, чтобы иметь представление о жанре, если есть такой интерес, потому что "Сливовый календарь" - очень яркий его представитель.

Продолжаем изучать японскую литературу во всех её проявлениях. Сегодня на очереди жанр ниндзебон - "повесть о чувствах" и его один из лучших образцов - "Сливовый календарь любви".
Вообще, я не ожидала здесь увидеть пьесу, но да ладно, меня это никак не смутило. Интересно сравнить европейское понятие пьесы и японское. Ещё конкретнее, это можно назвать драмой, где мы видим все возможные чувства. Но на первом месте, как вы догадались, любовь. Мы уже выяснили (по всем моим предыдущим рецензиям и соприкосновениям с японской литературой), что японская любовь крайне специфична для европейцы, так что в этот раз просто следим и наслаждаемся развлекательной литературой, к которой и относится это произведение. С серьёзным лицом и отношением сее произведение явно не следует читать.

Заглянем в развлекательный квартал Эдо, попереживаем вместе с главными героями, поищем с ними же любовь и не только, и спокойно выдохнем, закрыв эту книгу. Вот идеальный рецепт, как осилить эту небольшую книжечку. Позабавили длинные пояснения автора (всё-таки в европейской традиции мы привыкли к коротким ремаркам, а тут это неотъемлемая часть произведения), который, кстати, тоже является действующим лицом и всячески напоминает о себе и вообще предлагает читателям прочитать его другие произведения. Вот такая "не реклама".

Отдельные похвалы великолепному изданию, японским гравюрам и исчерпывающему комментарию переводчицы И. В. Мельниковой. (который пояснит исторический и культурный фон)

Японская «Санта-Барбара» первой половины XIX века.

Это, конечно, не китайский классический роман – здесь очень камерное пространство и меньше десятка главных героев. По сути, это четыре женщины и их избранники. Коноито и Ёнэхати – гейши, О-тё – совсем юная девушка, сирота с туманной судьбой, выросшая в весёлом квартале, O-Ёси – этакая феминистка (живёт одна, зарабатывает парикмахерством и «вечно суётся не в своё дело»). Автор как будто ставит перед собой задачу рассказать о том, что творится в женском сердце, поэтому мужчины меньше попадают в фокус внимания. Фактически история крутится вокруг злоключений одного из них – Тандзиро, который потерял наследство, попал в неприятности и теперь вынужден скрываться. Парень выживает лишь благодаря помощи Ёнэхати, которая настолько влюблена в него, что, даже будучи гейшей, отказывает всем нормальным мужчинам. Глупышка О-тё, напротив, готова из любви к тому же Тандзиро себя в гейши продать. Все остальные герои связаны с этим треугольником в той или иной степени.

Начало истории немного вялое, но во второй половине сюжет несётся вскачь и выплывает миллион внебрачных и родственных связей, которые несколько раз меняют расстановку фигур на доске. Автор довольно прогрессивен: неоднократно подчеркивает, что гейши ничуть не хуже порядочных женщин, способны на истинную любовь, трогательные поступки и самопожертвования. Вообще, надо сказать, что автор жалеет своих героев – достойную пару, богатство и счастье бескомпромиссно обретают все положительные.

В целом как будто неплохо, но у романа безумно странное построение: диалоги как в пьесе периодически перемежаются описаниями и вставками с пересказами событий. Будь это связное повествование, смотрелось бы намного выигрышнее.