Иллюстратор Екатерина Макарова

© Сьюзи Литтл, 2022

© Екатерина Макарова, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-4493-0502-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ.

Я вышла замуж по залёту. Это была сумасшедшая любовь с первого взгляда. Первая любовь. До встречи с НИМ считала, что любви не существует, это всё выдумки и происки писателей, поэтов, чтоб было о чём писать. На большее же ума не хватает, кроме как о любви писать. И Петрарка этот, со своей платонической любовью к Лауре, просто дебил. Как можно любить того, кому вообще плевать на твое существование? Видимо, чтоб было что воспевать в своих стихах. Да, я так считала до девятнадцати лет. А потом случилось это.

Тем летом я как раз закончила обучение в колледже. После девятого класса поступила на отделение секретарь-референт. Родители отговорили оставаться в школе закончить одиннадцать классов.

– Ты не сможешь сдать ЕГЭ! – убеждала мать.

– Ну, нет у меня денег на твоё обучение в университете. А своим умом ты вряд-ли поступишь. На такое способны лишь единицы, – утверждал отец.

– Кроме того, – уговаривала матушка, – если тебе так уж горит учиться в университете, то после колледжа ты сможешь поступить сразу на третий курс. Будешь сама зарабатывать и оплачивать свою учёбу.

И на том спасибо. Отучилась, закончила с красным дипломом. А устроиться по специальности не смогла. Всем, видите ли с опытом работы нужны. А где этот опыт взять, если тебе девятнадцать и ты только закончила колледж. Пришлось устраиваться официанткой в ресторан Пегас, чтоб хоть как-то начать зарабатывать на жизнь. Родителям хотелось поскорее снять меня со своей шеи. В Пегасе я быстро подружилась с рыжеволосой оторвой Регинкой. Часто, после смены, которая заканчивалась в два часа ночи, с отваливающимися руками и ногами мы мчались не домой, а в самый крутой ночной клуб, чтоб оторваться там и потанцевать. А в десять утра появиться на работе и виду не показывать, что мы провели бессонную ночь. Да, у молодости есть свои преимущества. Мамина подруга как-то сказала: «Молодость, продукт скоропортящийся». Бестолковая дура. Это твоя молодость быстро испарилась, а мне ещё до тебя далеко.

Ночной клуб мы любили за то, что там можно было вдоволь потанцевать, потратить свои чаевые на коктейли. Нам с Регинкой нравилось эпатировать публику. Частенько во время медляков мы танцевали вместе, притворяясь лесбийской парой, даже целовались во время танцев. Всё это делалось для того, чтоб к нам не приставали пьяные, жаждущие лёгкого съема и бурной ночи мужики. Мы приходили не для этого. Просто разрядиться после рабочего дня и повеселиться. После вышеупомянутых танцев мы возвращались к своим коктейлям за стойку и просто смеялись над глазами-блюдцами тех, кто жадно наблюдал за нами во время лесбийского танца.

В один из таких вечеров я встретила Его. Мы сидели за стойкой и пили мартини с апельсиновым соком. К нам подошли два молодых человека. Один из них обратился ко мне:

– Девушка, мой друг очень хочет познакомиться с вами, – он показал на приятеля.

Я посмотрела на страждущего бедолагу. Водянисто-голубые глаза выражали щенячью мольбу: хозяюшка, не бросай, возьми меня к себе домой. Я высокомерно оглядела «щеночка» сверху вниз. Темно-русые волосы со стрижкой меня вчера выписали из дурдома, поэтому я с радостью подстригся под горшок. Горшок венчали обвислые щеки и тонюсенькие губы. Дальше выпирал живот, месяцев на семь беременности. Да и росточком беременный щенок оказался невелик, примерно, на пол головы выше меня. А мой рост, на минуточку, сто шестьдесят пять сантиметров. Я презрительно отвернулась от этого чуда и хотела было, бросить парню, обратившемуся ко мне, что-нибудь язвительное, как мы встретились с Ним глазами. Он смотрел на меня своими карими зрачками не отрываясь, на лице играла добродушная улыбка. Я посмотрела ему в глаза и… утонула в них. Было такое ощущение, что я нырнула в глубокую прорубь, а вода была не холодная, наоборот, теплая, комфортная, совсем не хотелось выныривать. Вспомнив о приличиях, пришлось оторвать взгляд от не знакомца, но не сдержалась, улыбнулась в ответ.

– Андрей, – представился молодой человек и протянул мне руку.

– Кристина, – слишком быстро и неожиданно, не дав себе времени подумать, ответила ему и манерно протянула ему кисть руки для поцелуя. Да и плевать, что ты предлагал мне рукопожатие, если хочешь со мной продолжить разговор, тебе придется поцеловать мою руку.

– А моего друга зовут Генка, – пытаясь перекричать клубную музыку, ответил Андрей, целуя кисть моей руки.

Отлично, он принял мои правила игры.

Генка услышав сквозь музыкальный шум свое имя, выглянул из-за плеча друга и помахал мне рукой, играя при этом своими полубрежневскими бровями.

– Вы мартини девчонки пьете? – Андрей заглянул в мой стакан с коктейлем и повернулся к бармену. – Приятель, повтори девочкам то, что они заказывали.

Не жадный, отметила про себя я и внимательно посмотрела на молодого человека. Русые с легкой рыжинкой волосы вьются крупными кудряшками. Он не отращивает шевелюру, но и не стрижется коротко. Похоже, гордится своими кудрями. Щеки обрамляют толстенные бакенбарды. Баа, да в профиль это чистый Пушкин! И он знает о своем сходстве с великим поэтом! Крупный, слегка удлиненный, немного кривоватый нос. Я бесцеремонно шарю взглядом по его лицу: длинные будто нарочно подкрученные ресницы, мне б такие. И снова ныряю в его карие, почти черные глаза как в бездну. Что ты делаешь со мной, Андрей? Беру себя в руки и напускаю высокомерный вид.

– Ммм… спасибо за коктейль, – поблагодарила я и указала пальцем на подругу, – А это Регина.

– Очень приятно, – кивнул Андрей Регинке, – и часто вы, девочки, лесбиянками в общественных местах притворяетесь?

Я вскинула брови, пытаясь сделать вид, что не понимаю:

– Притворяемся? С чего ты взял?

– Вижу. Вы просто пришли сюда отдохнуть, а не парней снять на вечер. И чтобы к вам не приставали, вы и притворяетесь розовенькими. Но это не так, я вас сразу раскусил.

– Неужели? Интересно, многие тут такие же догадливые как и ты? – парировала я.

– Я думаю, все догадались, – улыбнулся Андрей, – просто все боятся, что вы их тут же отошьете.

– А вы значит, смелые такие, не боитесь? – вставила свои пять копеек Регинка.

– А зачем бояться таких милых и красивых девушек? – улыбнулся ей Андрей.

– Да, мы не из робкого десятка, – снова высунулся из-за андреева плеча пухлощекий Генка.

С моего лица мгновенно исчезла улыбка, а вот, Регина, наоборот, одарила его голливудским оскалом.

– Кристина, – Пушкин неожиданно взял мою руку в свою теплую, мягкую ладонь, и мне в тот момент не захотелось убирать свою ладонь, – может, вы не откажетесь сесть с нами за столик. Если вы не захотите, приставать не будем, честно.

– Да, мы не маньяки, нам просто будет приятно, если вы присоединитесь к нам, – подтвердил бутуз Генка и впился своими глазенками в мое лицо.

Я почувствовала как меня в спину ткнула своим локтем Регина и резко обернулась к ней.

«Что скажешь?» – одними глазами спросила подруга.

«Не знаю, вроде нормальные», – тем же способом ответила я ей.

«Может, согласимся?» – прохлопала ресницами Регинка.

«Давай попробуем, если не понравится, сбежим от них» – безмолвно ответила я.

И мы зажгли. Андрей оказался хорошим танцором. Мне приятны были его случайные прикосновения, знаки внимания. Парни заказали нам с Регинкой очень много коктейлей. Слишком много. Так много, что я проснулась на следующее утро в чужой кровати. Открыла глаза, огляделась вокруг, пытаясь понять что произошло и увидела, что на стуле прямо перед кроватью сидел Андрей. Он наблюдал за мной, пока я спала.

– Привет, – он поздоровался с доброй ухмылкой, – проснулась? Будешь кофе?

Я села в кровати и уставилась в маленькую дырочку на стене. Видимо, раньше в ней был гвоздь, на котором что-то висело. Разглядывала отверстьице с таким усердием, будто оно могло помочь мне вспомнить добрую половину прошедшей ночи. Как познакомились с парнями помню. Как танцевали на сцене, выделывая ошеломляющие па, тоже помню. То, что было выпито море коктейлей припоминаю. Помню, также, мне было плохо, взможно, даже рвало. Но как я оказалась в этой квартире – хоть убей не помню. И что происходило в этой кровати ночью? Осторожно заглянула под одеяло и с облегчением выдохнула: вся одежда на мне! Только босоножек не хватает. Я одета, значит ничего не было, спасибо, Господи.

– Так ты кофе пить будешь? – выжидающим взглядом смотрел на меня Андрей.

– Кофе? – озираюсь по сторонам в поисках обуви – Буду. А где Регинка?

– Ушла, – вставая со стула равнодушно ответил молодой человек.

– Ушлаа? – такого предательства я никак не могла от нее ожидать. – Вот это новости.

Я встала с кровати:

– Где я могу умыться?

– Ванна, там, – Андрей кивнул головой в сторону одной из дверей в коридоре.

Открыв кран я отчаянно начала смывать размазанные остатки вчерашнего макияжа. Выглядеть пандой с утра, тем более перед Андреем совсем не хотелось. Уход подруги меня раздосадовал, на работе сегодня устрою ей разбор полетов. Это можно расценивать как предательство: слиняла из квартиры незнакомых парней, бросив меня здесь одну. Сучка. Зубной щетки с собой нет, а на зубах создает противную терпкость шершавый налет. Выдавливаю в рот пол тюбика зубной пастой и отчаянно тру зубы указательным пальцем, полоскаю горло. Ну, вот, уже терпимей. До дома доживу. Нерешительно направляюсь на кухне. На столе уже дымятся две чашки кофе.

– Извини, – Андрей указывает на стул, – я пока не обзавелся женой, поэтому еды в холодильнике у меня нет. Зато есть кофе и печеньки. Садись.

Он внимательно разглядывает моё умытое лицо и удовлетворённо замечает:

– Ммм… без макияжа ты ещё красивее.

– Да, ладно тебе, – отмахиваюсь от комплимента, как от надоевшей мухи.-Лучше расскажи, что вчера было и почему Регинка ушла, бросив меня здесь одну.

– А ты ничего не помнишь? – он восхищенно-снисходительно смотрит на меня.

Мотаю головой и смущенно опускаю взгляд в пол:

– Нет..

– Не удивительно. Тебя так тошнило. Последняя пара коктейлей с текиллой были лишними.

– Я ещё и текиллу пила? – присвистываю, такого от себя я не ожидала. Ни разу не пила эту дрянь, а благодаря сегодняшней ночи, даже вкуса этих кактусов вспомнить не смогу. Все-равно, что и не пробовала.

Андрей смеется, видимо, моя потеря памяти его забавляет.

– Дааа, – протягивает Пушкин и решает меня добить подробностями. – Вы вчера после мартини с нами горящую самбуку пили, потом абсентом шлифанулись, ну, и под занавес текиллой заправились. Организм Регины оказался крепче твоего. А тебя рвало сначало в клубе, потом в такси, и затем в моём туалете. Вы лыка не вязали, адреса своего сказать нам так и не смогли, мы и решили не бросать вас на улице, отвезли ко мне домой. Мне было жаль тебя, ты такая хорошенькая. Уложил тебя спать в свою кровать не раздевая. Сам лёг рядом, но ты не бойся, я к тебе не приставал. Грех было пользоваться твоей беспомощностью. Я люблю, когда всё взаимно.

Внутри разлилось приятное тепло. Мало того, что симпатичный, так еще и благородный. В животе приятно что-то зашевелилось. Я с благодарностью посмотрела ему в глаза. Со вчерашнего вечера в них ничего не изменилось: я по-прежнему в них тону.

– А Регинка? – опомнилась я.

– Ну, – задумчиво отвел взгляд Андрей, – пока ты спала, Регинка трудилась.

– Как это? – не поняла я.

– Ты же помнишь, что понравилась моему другу Генке? Он заметил, как ты вчера брезгливо отвергала его. Танцевала только со мной, на него ноль внимания. Он ревнивый малый. Когда мы приехали сюда и я уложил тебя в кровать, Генка порывался ворваться в спальню и воспользоваться твоим коматозным состоянием. Я не дал, мы почти подрались. Генка оторвался на твоей подруге. Он всю ночь был с ней. Отпускал из комнаты только, чтобы принять душ. А когда он захрапел, Регина рада была ноги унести отсюда. Ей не до тебя было.

– А Генка, где? – почти заикаясь поитересовалась я.

– Генка ушёл за пол часа до твоего пробуждения. Дома ему влетит от беременной жены, – усмехнулся Андрей.

Вот это новости. Получается, это не Регинка предала меня, а я ее. Пока я преспокойно спала, она попала в передрягу с этим щенкоподобным кругликом Генкой. Вот Гад, ещё и покушался на меня. Сейчас в моих глазах Андрей выглядел настоящим защитником и героем. Мои размышления прервало урчание в его животе.

– Послушай, я хотел бы позавтракать. Может, составишь мне компанию? Съездим в МакДак? Перекусим?

– Мне нужно успеть домой, привести себя в порядок перед работой.

– А где ты работаешь?

– В Пегасе официанткой.

Он посмотрел на часы: девять утра.

– Во сколько ты должна быть на работе? -участливо спросил Андрей.

– Сегодня в двеннадцать.

– Мы все успеем. Я смогу тебя немного проводить после завтрака. Я вызову такси, собирайся.

Честно говоря, есть мне не хотелось. А вот расставаться с Андреем не было желания, нужно было оттянуть этот момент. Поэтому с мыслями: была, не была, согласилась поехать в Макдональдс. Моя сумочка ледала на прикроватном столике в спальне, а туфли аккуратно поставленные ждали меня в прихожей. Мы вышли из подъезда, ждали такси. Я стояла позади Андрея и разглядывала его широкую атлетическую спину. Нестерпимо захотелось прикоснуться к нему. Я осторожно положила свой указательный пальчик в его раслабленную ладонь. В ответ пальцы Андрюши нежно сжали робко мой предложенный перст.

В кафе за завтраком мы познакомились с Андреем поближе. Было так интересно с ним, что не хотелось расставаться и было видно, что это взаимно. Я нехотя поглощала свой чизбургер, всё больше налегала на любимый тягучий, до боли в мозге холодный, клубничный коктейль. Он же, наоборот, жадно поглощал двойной бургер и фри. Ел большими укусами, по-мужски. После Макдональдс Анрей проводил меня до остановки маршрутного такси. Он замялся:

– Мне так хочется подарить тебе что-нибудь на память… – он ласково провел большим пальцем правой руки по моей щеке, на секунду задумался, – А, точно, пойдем!

– Но куда? – я начала было упираться, но Андрей схватил меня за руку и потащил.

– Пойдем-пойдем – не оборачиваясь поторапливал меня Андрюша.

– А как же маршрутка?

– На следующей доедешь.

Он привел меня в Л'Этуаль.

– Выбери себе духи, какие ты любишь.

Я думала, что ослышалась, но Андрей подозвал продавца:

– Помогите девушке выбрать, – и сам отошел в сторону и стал наблюдать.

И я выбрала. Самые любимые. Аква ди Джио от Джорджио Армани. Я тащилась от этих духов как кошка от валерьянки. Ароматный шлейф, который лился целую минуту, когда я проходила по улице. Сыщики не нужны, все знакомые по аромату определяли, что я где-то поблизости. Он держался на коже больше суток, смешивался с собственным запахом и превращался в нечто ещё более соблазнительное.

– У тебя хороший вкус, – одобрил мой выбор Андрей. – Ты во сколько заканчиваешь работать?

– В два ночи.

– Значит, в два ночи я тебя встречу и от тебя должно пахнуть этими духами.

Он поцеловал на прощание меня в щёку и я мотыльком впорхнула в маршрутку. Времени оставалось на то, чтобы принять душ, высушить волосы, уложить их и сделать макияж.

– Ты где была? – мама сложила руки на груди, намеревалась устроить допрос.

– Ай, потом. – Отмахнулась я от неё.– На работу опаздываю. Завтра всё расскажу.

Как раз успею придумать версию для тебя, – добавила про себя я.

День казался замечательным: как-то по-особенному светило солнце, настроение такое, что хотелось бежать вприпрыжку, словно маленький ребенок. Все вокруг радовалось и пело.

– Ну, ты как? Жива? – встретила меня у входа Регинка и поволокла в банкетный зал, где нас никто не смог бы услышать.