Во время его рассказа произошла странная (и, для Сюзанны по крайней мере, довольно пикантная) трансформация. Диалект Срединного мира Джо Коллинза, с «ага» и «по праву и по крови», уступил место языку и выражениям, свойственным, по ее разумению, остряку-американцу. Она даже ожидала, что он заговорит с интонациями Эдди, но только потому, что провела с последним много времени. Она подумала, что Джо Коллинз – один из прирожденных имитаторов, звуковой эквивалент «Силли Путти»[205], который мгновенно подхватывает местный выговор. Так что в бруклинском клубе он бы говорил, как уроженец Бруклина, в питтсбургском – Питтсбурга.
Чуть раньше Роланд остановил его, чтобы уточнить: комик – это придворный шут, и старик радостно рассмеялся.
– Вы все поняли правильно. Только представьте себе, что вместо короля и придворных в прокуренной комнате сидят обычные люди со стаканами в руках.