Его подушечка коснулась листа так же аккуратно, как клюв колибри ныряет в цветок. Раскрасила левый глаз короля и тут же поднялась. Патрик склонил голову, зачарованно глядя на то, что сделал. Такого удивления на человеческом лице Роланд не видел за все долгие годы своих странствий. Словно юноша был одним из пророков Мэнни, которому, после двадцати лет ожидания в пустыне, Ган явил-таки свой лик.
А потом Патрик широко, ослепительно улыбнулся.
И тут же последовала ответная реакция от Темной Башни. Реакция, безмерно обрадовавшая Роланда. Старое существо, заточенное на балконе, заголосило от боли.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? И-И-И-И-И-И-И! И-И-И-И-И-И-И! ПРЕКРАТИ! ЭТО ЖЖЕТ! ЖЖЕТ-Т-Т-Т-Т! И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!
– А теперь – второй глаз! – воскликнул Роланд. – Быстро! Ради твой жизни и моей!
Патрик с той же аккуратностью закрасил второй глаз. Теперь с черно-белого рисунка Патрика на них смотрели два ярко-красных глаза, цвета лепестков розы и крови Эльда, горящие собственным адским огнем.
Патрик закончил работу над портретом Алого Короля.
Роланд тут же достал ластик, протянул его Патрику.
– Убери его! Убери этого мерзкого хоба из нашего мира и из других миров. Убери раз и навсегда.