– Мы говорим о деньгах… или речь идет о моей душе?
Замахав рукой, Элвид для пущей убедительности еще и театрально закатил глаза.
– Какая там душа – никогда не слышал о ней, а, как говорится, встретил бы – не узнал. Деньги, конечно, как обычно. Пятнадцать процентов от ваших доходов на протяжении последующих пятнадцати лет вполне бы меня устроили. Считайте, что это плата за агентские услуги.
– Именно на такой срок и продлится моя жизнь? – При мысли о пятнадцати годах у Стритера защемило в груди. Несбыточная мечта! Эти годы представлялись ему необычайно долгим сроком, тем более по сравнению с тем, что ожидало его в реальном будущем: шесть «тошнотворных» месяцев, растущая боль, кома и смерть. Плюс некролог, в котором, несомненно, прозвучит фраза: «После продолжительной и мужественной борьбы с неизлечимой болезнью». И так далее, и тому подобное, как это в последнее время – в частности, в «Сейнфелде» – повторяют: бла-бла-бла.
Элвид театрально вздернул руки, мол, кто его знает.
– А может, и двадцать. Как тут скажешь наверняка – это вам не точные науки. Но если рассчитываете на бессмертие, предупреждаю сразу: даже не мечтайте. Я лишь честно занимаюсь продлением. Вот и все.
– Годится, – согласился Стритер.
