И тут к нему прикоснулись. Рука, горячая, словно грелка, наполненная кипятком, ощупывала его затылок, шею. Он хотел закричать и не смог. Крик бился в груди, запертый так же надежно, как табельный «глок» в сейфе. Сейчас к первой руке присоединится вторая, и его начнут душить. Вот сейчас…
Однако руку убрали. Саму руку – но не пальцы. Кончики пальцев легко, даже игриво скользили по коже, оставляя жгучие следы.