Когда мне исполнилось двенадцать лет, отец подарил мне мелкокалиберное ружье, – продолжала Одри. – Выйдя из нашего дома в Седалии, я первым делом подстрелила сойку. Когда я приблизилась к ней, она была еще жива. Дрожала всем тельцем, ее клюв открывался и закрывался. Мне так хотелось повернуть время вспять, чтобы не было этого выстрела. Я опустилась на колени и ждала, пока сойка умрет. Я чувствовала, что должна сделать для нее хотя бы это. Сойка продолжала дрожать, пока не умерла.