Глава 1 – Зимняя пора

Уже больше года трое ребят обитали в новом мире. Имена их были незамысловаты, но деяния велики. Это были Григорий Карасёв, Настенька Ташкина и Марк Ушаков. В своём мире они могли просто пойти в восьмой класс и радоваться жизни, как все их одноклассники наверняка и делали. Но жизнь в этом мире не дала им такой возможности. И возжелали они на троих мир уровня Средневековья модернизировать хотя бы до уровня промышленного производства семнадцатого-восемнадцатого века. А если повезёт, то и девятнадцатый прихватить.

Начали, как и полагается, здорово. Но следом за знойным летом вдруг неожиданно пришла новая напасть – зима! Сразу и без подготовки.

С приходом давно неведомой в этих краях зимы коньки, лыжи и санки стали самыми востребованными товарами в Красном королевстве. Они составили топ-3 запросов на складах и в оружейных, куда граждане из ополчения сдавали оружие, получали необходимое зимнее утепление и инвентарь по промокоду «требую именем Триумвирата». В списке запросов также шли шубы, дублёнки, валенки, тёплые ботинки с толстыми стельками, шапки всех форм и размеров. В особенности «ушанки», шарфы, варежки и пуховики.

Изобилие плодила Настенька, применяя фантазию. Помогал Ушаков, создавая лезвия коньков и металлические стойки для санок. На первые оставалось только создать ботинки, а на вторые приладить доски, но с этим уже мастеровые справлялись и столяры. Однако, им нужно было где-то работать. Так что сам собой организовался «цех зимних нужд» в одном из утеплённых амбаров.

Осознав, что зима – это не только холодно, но и весело, местные жители посещали каток на главной площади на ежедневной основе. Заодно освоили и пару катков на обоих восстановленных стадионах. Для удобства посетителей обогревали ближайшие помещения, где можно было переодеться и переобуться, а то и просто выпить сбитня, морса или глинтвейна, за пополнением которого в баках на печах или батареях следил уже Карасёв, что так же был не прочь покататься на коньках. Желающих овладеть хитрым искусством «передвижения на железных полозьях» оказалось так много, что пришлось ограничить вход одним, пока не уходили другие. Иначе людей на катке становилось так много, что они постоянно друг в друга врезались и падали, так и не взяв разбег.

– Ну что же вы делаете? – негодовала Настенька. – Получается не каток, а куча-мала. А ну-ка в очередь!

Пришлось обучать пионеров формировать очередь из желающих покататься, а не поваляться на льду. Но ждать на морозе никому не хотелось долго, потому народ быстро смекнул, что каток можно на любой площади организовать. Стоило лишь выбрать ровную поверхность, залить водой и подождать, пока лёд застынет.

Таких любительских катков в городе без морса, но попросторнее, стало немерено. Задействовали каждую площадь, в том числе и Оружейную. Кататься вокруг пушки и бомбарды было не менее весело. Но только катки на стадионах считались профессиональными. Немного разгрузив их от наплыва посетителей, именно там тренировались будущие участники Зимних Олимпийских игр. Даже при свете факелов ночами напролёт. Тренеры спешно переквалифицировали футболистов в хоккеистов, доказывая, что кататься за шайбой это почти то же самое, что бегать за мячиком, плюс обмундирование как военное: наплечники, шлем, поножи. А из новобранцев делали фигуристов, чтобы без дела коньки не протирали.

За всем этим с интересом наблюдали Сервис и Федюн. Последнему досталась в наследие команда «Динамо» и все дела почившего Пропана. «Главный разведчик, контрразведчик и верховный милиционер» охотно принял роль не только предшественника, но и его функцию главного тренера команды. Вместе с Феодорой они днями и ночами пропадали у катков. На коньках и с клюшкой угнаться за маленькой шайбой сложнее, чем за мячиком. Зато – интереснее.

– Воины не боятся трудностей, даже когда они – спортсмены, – сказал Федюн своей морозоустойчивой знакомой. – Что всего лишь означает те же тренировки, но в удовольствие. Полезное это занятие!

– Я поняла, – приняла, как смогла зимняя гостья города. – На выходе получается хорошая физическая форма. Это они так… к войне готовятся!

– Ну не то, чтобы к войне. Скорее… теплее зимовать, – поправился Федюн и вдруг понял, что это не те слова, которые стоит говорить вынужденной носительнице снега за плечами.

– Теперь я точно поняла, – моментально погрустнела подруга. – Вскоре я уйду из этих краев.

– Почему?

– Чтобы дать людям передохнуть, – добавила магиня. – Они начинают болеть, когда зимы слишком много. Люди не обязаны постоянно жить среди зимы. Но там, где я, там всегда зима, Федюн.

– Но ты можешь возвращаться каждый год, – подбодрил скорее себя, чем Феодору Федюн. – Уверен, люди с радостью вновь будут кататься на коньках, санках и лыжах. И так каждый год. За знойное лето горожане соскучатся по льду и снегу.

Подруга сменила печаль на легкую улыбку и спросила:

– А что у спортсменов с экипировкой? Говорят, раньше они были похожи на кубики. А сейчас не отличить от брони.

И Федюн объяснил, что дело в Ташкиной. Она никогда ранее к хоккеистам не присматривалась и никак не могла вспомнить, что на них должно быть надето. Потому сначала у неё получались не хоккеисты, а люди в картонных коробках или подозрительно модные фигуристы в платьях.

– Вот как доспехи выглядят Няшкина откуда-то знает, – возмущался тогда Карасёв, – а хоккеиста одеть не может! Маркуша, помоги ей!

– Мне и без этого дел по горло, – отмахнулся Ушаков, погружаясь в чертежи. – Я над аэросанями думаю.

– А я торможу потому, что доспехи в любом учебнике по истории нарисованы, – ответила Настенька Жоре. – Но хоккеистов ни в одном не было! Или их надо было в домашних условиях изучать, самостоятельно.

– А у тебя и без того забот хватало? – хихикнул Жора.

– Да, в нашей цивилизации ни минуты свободной не было, – кивнула Настенька. – Только и успевали, что картинки листать. Эх, всё бы отдала ради того, чтобы снова чего-нибудь пальцем полистать, и кому-нибудь «сердечко» поставить с «колокольчиком».

– Защита им нужна. Много защиты… – подсказал сам Карасёв. – Когда шайба по лицу прилетает – стоматолог становится лучшим другом. А мы тут пока с ними не очень-то подружились. Где нам взять столько высоко квалифицированных друзей с ходу?

Настенька прислушалась к совету рыжего и с тех пор охотно одевала спортсменов. Для начала – в полные латные доспехи, отчего те не могли сдвинуться на коньках ни на сантиметр. А кто двигался, падал и больше не поднимался без помощи.

– Говорю тебе, защита должна быть очень лёгкой, – настаивал на своём Карасёв.

Одни вещи Настенька схватывала легко, другие давались ей не сразу.

Сервис тоже тайком пробовал нарядить своих спортсменов в латы с целью защиты от столкновений, но для гарантированного поражения противника. Но и его закалённые в боях и закованные в железо хоккеисты не могли держать равновесия на коньках. С металлическим звоном падали на лёд, заодно его эффектно ломая.

– Может, на лошадь их посадить? – как бы невзначай предлагал он то Жоре, то Марку. Но те лишь смеялись в голос или складывали лицо в руку и чётких ответов не давали.

А зря. Латные рыцари на коньках могли как минимум перепугать вероятного противника своим грозным видом!

– А может, обойдёмся без доспехов вовсе? – предложил Федюн, не спеша одевать своих бойцов в супер-защиту, которая гарантировано обмораживала людям различные части тела, если под неё не поддевать что-нибудь тёплое, желательно на меху. – Не на войну же собираемся. В футбол и без этого как-то играли и ничего. И, вообще, настоящие воины не боятся сбитых коленок. Они смелые, а если надо будят – потерпят.

– Нет-нет-нет, – запротестовал Карасёв. – Вот сейчас твои самые смелые воины травму получат, и кто пойдёт воевать с Поруканом? Безопасность превыше всего, Федюн! А ты, Настенка, напрягись! Ты же можешь, я в тебя верю.

– Серьёзно? – улыбнулась блондинка, тут же приободрившись.

– Да, так что давай не будем надеяться на снеговиков Феодоры. Они ребята грозные, конечно, но лучше надеяться только на свои силы. Мы тут руководящая воля… партии.

– Только вместо партии люди говорят «триумвират», – осторожно добавила Настенька.

– А какой мы к чёрту лысому Триумвират, если хоккеистов даже не можем как следует одеть? – добавил Жора сгоряча.

И Ташкина напрягалась… отчего хоккеисты всё-таки получили мягкие наколенники, защиту голеней, чудо-шлемы с дырками для глаз, а то и массивные наплечники, в которых удобно толкаться.

Федюну нравилось облегчённая версия «доспехов». Модернизацию принимал сразу, всё мерил на себе. Затем и хоккеистов подначивал примерять очередной вариант формы… Пока Сервис со своими консервативными взглядами предпочитал первые варианты с латами.

– Да я вам говорю, конь нужен в шорах на глаза, чтобы не пугался и рыцарь на коньках, который ему направление будет указывать! – уверял он Триумвират и всех остальных. – Тогда все враги от нас сами побегут!

– Ноги твои бойцы переломают и всё, консерватор, – корил его Жора, так и не согласившись на старое «обмундирование-плюс».

Порой отходя от схем аэросаней, турбо-коньков или автоматических снежкомётов, Марк пил чай с лимоном и тоже чертил для Насти схемы хоккейного снаряжения. Настя вздыхала над каждым рисунком Ушакова и старалась воплотить в жизнь. Внешне её экипировка выглядела также, как Марк нарисовал. Но хоккеисты в ней смотрелись так, будто ящик на себя надевали. В такой форме было неудобно никому.

Вот с футболом было проще. Настенька быстро поняла, что бутсы – это такие кроссовки, только с шипастой подошвой, а гетры – это те же гольфы, только для мальчиков. Но трава вокруг не росла. Всё было в снегу. Приходилось приспосабливать «одежду» под новые условия.

– А ну-ка дайте сюда, – Жора забрал рисунок Ушакова, пригляделся. – Ну, всё ясно. Это не Ташкина плохо понимает. Это ты просто так нарисовал, как будто мир из кубиков состоит. Ты художник от слова «худо»?

– А чего не так? – возмутился Марк. – Художника обидеть может каждый. Но не каждый потом может от него коньки получить.

– Так надо все элементы формы рисовать по отдельности! А ты что сделал? В сборке? Человека с широкими плечами и квадратными ногами? Вот Настенька и создаёт коробки. А ты объяснил ей, из чего экипировка сделана? – Жора поднял палец, заостряя особое внимание друзей. – Внешнее не всегда отображает наружное. Так что раздевай хоккеистов и прорисовывай каждую деталь отдельно. Или занимайся чем попроще – рельсы, там, дороги прокладывай, трубопроводы тяни. Как привык. Ты походу такой же консерватор, как Сервис.

– Вот уж нет! – психанул Ушаков. – Сейчас… переделаю.

Критику Марк не любил. В особенности, когда критикуют его творческое начало. Ведь больше всего такая критика задевала личность эмо. Тогда как гот вообще ни к чьему мнению не прислушивался, предпочитая нападать в ответ. Но в такие моменты коллективного творчества эмо брал верх над личностью Ушакова, и заставлял эту самую личность страдать, делая работу над ошибками.

– Но я же старался-я-я, – ныл Марк в такие моменты. – Почему вы меня не цените-е-е?

– Старайся лучше, – отрезал Жора. – Ты как бы сделал, но как бы нет. Просто сделай нам то!

– Да откуда мне знать, из чего эта экипировка сделана? – истерично взвизгнул Марк. – Я эту форму только по телевизору и видел! Хоккеисты по улицам не ходят, в подъездах не раздеваются. Да к ним в раздевалку только тренерский штаб или какой-нибудь губернатор и могут попасть.

Он отшвырнул листы бумаги так, что они разлетелись по всей комнате и пошёл прочь из покоев Настеньки. Но замер у двери, в ожидании. Так он давал ребятам возможность его остановить. Или уговорить остаться. Или попросить не уходить.

Всегда возможны варианты.

Но никто его даже не окликнул. Вздохнув, Ушаков понуро побрёл обратно к столу, за которым теперь рисовал Жора. Эмо тут же начал сдавать позиции, уступая место готу, что копил ярость. Хотя и гот был бесполезен, так как хоккеем тоже не особо увлекался.

Пока Марк метался между дверью и письменным столом, раздумывая заплакать или начать кричать, сам Жора закончил первый рисунок. На листке был изображён нагрудник. И теперь рыжий объяснял, из чего он состоит, какой толщины, насколько прочные и какие функции выполняет.

– А, так это совсем просто, – заметила одноклассница. – Это же как лифчик, только не лифчик. Сразу сказать не могли?

– А ведь не поспоришь, – кивал Жора. – А еще майку-немайку и прочие вещи-невещи нам сделай.

У Насти тут же получилось создать нагрудник. А как щитки выглядят, она и сама догадалась. Та же броня, только не броня.

– Ну, теперь дальше у нас всё получится, ребят, – улыбнулся Карасёв и посмотрел на Марка.

Тот не отводил взгляда от Лиры. Такого пристального, пронзающего. Но стоило девочке поднять голову и посмотреть в ответ, как Ушаков тут же склонялся над чертежами и делал вид, что упорно работает. Только щёки обоих покрывались алым от этой игры в кто кого подловит.

Элира замечала его взгляды и, судя по всему, была очень довольна этим вниманием.

«Но что не так с этими ребятами»? – подумал Карасёв и прищурился в подозрении: «Они явно что-то замышляют на пару»!

От частых тренировок хоккеисты исполосовали каток своими тренировками так, будто раскалёнными мечами скребли по льду, а не коньками. И если бы не Феодора, то после каждого периода приходилось бы заливать каток заново или долго ждать заморозки после долива. Но стоило магине зимы взмахнуть рукой, как поверхность катка почти мгновенно становилась гладкой, обновлённой.

– Сдаётся мне, с изобретением заливочной машины можно повременить, – обрадовался Марк.

Хоть один день обойдётся без изобретений.

Идеально гладкий лёд – для фигурного катания только такой каток и годился, чтобы фигуристы не спотыкались каждый раз на бороздах и не теряли здоровье и баллы, вздумай за ними наблюдать судьи. Коньки для них Ташкина разработала специальные, более лёгкие и изящные, отлично облегающие ступни.

– Это как танцы, только на коньках, – объяснила Настя Феодоре, знакомя людей с новым видом спорта. – Тут всё просто. Чем удобнее, тем лучше. А кататься надо так, как будто танцуешь на льду. Только не танцуешь, а… катишься!

На словах просто, но сама Ташкина от танцев на льду благоразумно воздерживалась. Да, она могла на коньках кататься, и танцевать, но только уже без коньков. А совмещать вместе оба дела – не могла. Мимо неё прошло.

Зато Настенька была сильна в теории. А ещё она точно знала, как должны выглядеть костюмы для фигуристов. Законодательница моды Красного королевства быстро создала лёгкие летящие платья для девушек и парней, каждому подбирая подходящий фасон. Её образцы блестели и переливались на свету. И девушки походили на снежинки на солнце. А парням достались костюмы в тёмных тонах, но тоже не лишённые изысков.