Глава 1 – Как я это делал?

Осень, 2021 год.

г. Москва.

Оздоровительно-спортивный комплекс «Женский рай».

Хомо Сапиенс может обходиться несколько дней без воды, неделями существовать без еды, несколько дней не спать или сделать «выход силы» на пике стресса. Например, в критической ситуации под адреналином поднять «на раз» больше своего веса, тогда как в обычное время не привык поднимать что-то тяжелее ручки в офисе. Но при этом самое большее испытание для человека – это настроиться на работу.

Конкретно: настроиться на работу после отпуска.

«Не-не-не, ну не надо. Ну зачем это? А может, не будем»? – очень переживал по этому поводу мозг.

Человеческий организм поразителен, но женский – интереснее… именно так считал массажист со стажем Владимир Богатырёв, зевая так, что рвался рот.

Испытывая определённый стресс после своего первого полноценного отдыха в тропиках, перед самым началом приёмов массажист не стал тревожить медсестры в медкабинете комплекса, а просто выделил себе целых десять минут, чтобы вспомнить для чего его на этот свет народили.

«Или отправили тайные силы, да всё без инструкции», – тут же внёс поправку мозг массажиста, который в мистику не верил, инопланетян не наблюдал, но нет-нет, да любил прислушаться к истории какой-нибудь чертовщинки.

Кого не послушай, у всех были знакомые или знакомые знакомых, которые видели инопланетян, духов, или хотя бы домового. А Володе и ответить-то было нечем. Единственное, что он видел это вагины с зубами. Да и то во сне.

Зато всех видов и размером!

Остальной «чертовщинки» в его жизни не было, только трудовые обязательства. От того зевая как удав перед тем, как проглотить футбольный мячик, сначала массажист погладил стол, смахнув пылинку, а потом отпил зелёного чая из кружки, после чего пристально присмотрелся к указательному пальцу и перевёл взгляд к среднему, как основному рабочему.

– Ну что ж, старина? Нам придётся снова потрудиться, – заявил ему Богатырёв, как основному кормильцу если и не всей семьи, то той автономной ячейки общества, которую он обязательно создаст однажды.

А пока просто временно встроен в другую систему, что по сути – клан имени Ларисы Борисовны Мендель, а с недавних пор и вовсе – Де Лакрузо, что порядком разгрузило её по налогам.

А вот средний палец – это важно! Можно учиться в медицинском или колледже годы, проходить месячные курсы повышения квалификации, изучать медицинские журналы ежемесячно, смотреть видеоролики всех причастных хоть и читать статьи передовиков дела хоть каждый день, но всё это бессмысленно, если твой средний палец не нравится женщине… Хотя бы в тот момент, когда он в ней.

В остальном пальцы у него, как пальцы. Подстрижены ногти. Всё готово к работе. Обыватель обычно даже осведомлён о кутикуле. Есть такая, мол. Торчит сбоку, когда не надо. Бесит порой.

«Её тоже – долой. В обязательном порядке перед приёмами! Только аккуратно подстричь, а не вырывать под корень зубами. А то нарывать будет, что неприятно», – напомнил мозг свой негативный опыт.

Это всё понятно не только профессионалам от маникюра. Но мало кто из представителей Хомо Сапиенса знает, что ногти многослойны и по сути своей состоят из двух основных уровней. Так под первым прозрачным ногтем, (который привыкли подстригать, холить и лелеять), есть орган, который называется ланула. Это розовая полоска ближе к основанию ногтя на грани видимости. Она в форме полумесяца и гораздо важнее для человека, чем поверхностный ноготь. Ведь если «обычный» ноготь его обладатель может стричь, обламывать, травмировать и вырвать хоть весь (и он отрастёт обратно), то любая травма ланулы приводит в пожизненной деформации ногтя и расти он будет уже чёрте как.

Массажист поморщился, представляя, как однажды его похитят бандиты и будут пытать, что с Ларисиным бизнесом всегда в шаговой доступности от реализации. Не то, чтобы массажист прямо планировал попасть в плен к вымогателям, которые орудуют плоскогубцами и отрывают ногти один за другим, но будь так, как самые предприимчивые из них могли бы сказать ему следующее: «Так, Богатырёв, все пытки до этого были только разминкой, а теперь переходим в лануле. Так что дважды подумай, будешь говорить или как?»

Скорей всего в этом моменте он бы заговорил. Потому что с травмированным ногтем в профессию обратно уже не возьмут. В электрики придётся идти или сантехники. А если хочет остаться массажистом, нужно сдаваться. Только не сразу, а то подозрительно будет.

«Но и палец терять не следует. Особенно самый рабочий. Тот самый палец»! – тут же подсказал мозг массажисту, намекая на свою полезность по жизни. Вроде не только хлам в нём за лето накопился, но и годное может сказать.

Оставив эти мысли, следом Богатырёв развалился в рабочем кресле, сладко потягиваясь и зевая снова так, что челюсть хрустнула.

Так всё лень. Делать, думать, и тем более – предпринимать. А всё почему? Да хотя бы потому, что Таиланд остался позади. Хорошо отдохнули, но как всегда – мало. Что теперь делать на своём рабочем месте? Да бог его знает! (И чёрт лишнее советует). Ведь после хорошего отпуска, выспавшись и отъевшись деликатесами, ясно только: человек создан, чтобы размножаться. А про «работу» в расшифровке ДНК ничего не сказано… Лишнее это!

«Людям после длительного отпуска ещё один отпуск нужен, поменьше, чтобы разобраться. Это законодательно стоит прописать», – подтвердил мозг: «Как только депутаты ещё не догадались? Людям поблажка нужна, чтобы в себя прийти и дел сгоряча не натворить. Да и самим бы пригодилось, а то потом напринимают законопроектов, а народу расхлёбывать. Вот хотя бы как про то, что нельзя купать пьяными с собаками. Или с пьяными собаками тоже нельзя. Даже если очень хочется. А кто утонет, того потом оштрафуют, чтобы другим неповадно было».

Массажист был согласен с мозгом как никогда. Действительно, отдых нужен. Дополнительный. Руки вроде что-то делают, но всё не то и голова совсем не варит. Коктейля мохито просит, на женщин в мини-бикини у моря смотреть без особых причин и в бассейне ещё часик-другой отлежаться под южным солнцем, чтобы отдых до верного прошёл, а не это вот всё с мессенджерами, графиками и серыми лицами тех, кто об отдыхе и не помышлял. И забыл, как надо улыбаться.

Когда им отдыхать? Столица скучать не давала, постоянно требовала работы. Вот и в массажный кабинет клиент шёл гурьбой, как утверждала массажистка на замену – Мила Езефович, которая почти месяц эксплуатировала его кабинет, пока они с Сашкой Сидоркиным квалификацию в королевстве слонов повышали. И всё удачно.

Сашка, к примеру, до того перевоспитался, что женился с ходу в том же Таиланде, не отходя от кассы. На Тамаре Синицыной. Теперь её квартиру в Москве сдают, его тоже сдают, а сами остались в тропиках. Месяц-другой нужен, а то и квартал, чтобы в себя после такого прийти. О бывшей в медкабинете и не думает вовсе. Так другого друга перевоспитала и в ус не дует.

И всё же люди всё равно отдыхают. Всё ещё. А он, Богатырёв, чем хуже?

Володя снова как следует зевнул и погладил стол. На этот раз – массажный. Всё застелено свежей простыней, но в комнате пока без запахов масла. Проветрено, постирано, убрано. Это к концу рабочего дня пахнуть будет, как в спа-салоне, а пока – чистота, как в хирургии и лёгкий запах хлорки от свежевымытых полов.

Это Гуля постаралась. Человек – золото, пока молчит.

Массажист подошёл к окну. Первые автомобили уже на парковке. Свои или такси, каршеринг или «подвезли по знакомству», а то и родня подкинула. Друзья, любимые и возлюбленные тоже возят. Не важно, кто. Важно, что люди словно не дополучили солнца летом в пыльном городе. И устав от тусклого света метро, все красивые, (но по большей части бледные женщины, предпочитающие офис окучиванию картошки) намеревались добрать ощущений в тактильных прикосновениях от него.

«Всякая намерена взять своё через флирт с загорелым, голубоглазым красавчиком», – точно помнил мозг: «Да не всякая скажет».

Их понять можно. Если до поездки в Таиланд причёска кудрявых, русых волос Богатырёва имела скорее тёмный оттенок, то после поцелуя тропиков он словно осветлил волосы у парикмахера-стилиста и стал ближе к блондину. А такого хоть на подиум тряпки таскать запускай, хоть к микрофону ставь, чтобы рот под фонограмму открывал. Красота всё спишет.

И массажист уже представил, как станет популярным певцов, а потом его заприметит и украдёт какая-нибудь богатая бабушка на перевоспитание, но тут на столе зазвонил телефон.

Забыл убрать в выдвигашку стола перед приёмами!

Лениво глянул на дисплей – «мама».

«Надо брать. Последнее дело обижать маму. И котиков!» – тут же добавил мозг и подчеркнул: «пять минут ещё до начала, времени хватит!»

– Ало.

– Волька, тут такое дело! – тут же начала без лишних предисловий Галина Ивановна Богатырёва. – Дед на родину собрался. За тобой следом.

– Зачем? – тут же спросил Володя, не то, чтобы устав от родственника, но и не успев соскучиться.

– Говорит, помирать будет. Дома, как водится. Мол, в тропиках ему богу душу отдавать не комильфо. Анаконда какая откопает и пожрёт. Переживает.

– Анаконды в Южной Америке, мам. В Тае максимум – питоны.

– Ой, да мне то шо? – в момент эмоционального всплеска вновь вырвалось иностранное слово из мамы. Не то, чтобы нарочно, но и детство в Одессе никуда не засунешь, о котором рассказывала много, больше только по поездке в Артек в Крыму, будучи пионеркой.

– Не «шо», а «что», – привычно повторил Володя, в вялотекущем режиме филолога переучивая всё семейство Богатырёвых под новые реалии обитания.

Они всё-таки малоросы, а не украинцы и формируют свои мысли на русском, но этот лёгкий говорок, как и «донское» наречие, в Московских реалиях растворится не сразу, где больше «акать» привыкли и других, «окающих» поучают, что так – правильнее.

– Ну что и шо? – тут же ответила мама и сразу добавила. – Ну и бабке нужно сустав коленный менять. А то ходит и хрустит как пакетик чипсов под прессом.

– А чего хрустит-то?

– Так они вчера столько в море накупались, что кристаллизировались все, считай. Солонок им больше на стол в ресторане ставить не нужно. Чуть поскрёб… и соли!

– А там разве сустав нельзя поменять? – задумался Володя. – В Таиланде!

Но размышлял он уже в основном над тем, как квартиру с выгодой в Москве сдавать. Наследие Анфисы Анатольевны Де Лакрузо могло потянуть на три, а то и четыре договора о сдачи квартиры, если родственники не одумаются отдыхать в тропиках все резко. А так разделённые квартиры бывшей общей жилплощади бабки после ремонта стояли как с иголочки» и только и ждут, чтобы заселить славян. Даже если по паспорту – азербайджанцы.

«Да лишь бы платили! А там хоть селебрити заселяй. Ещё и свою собственную однушку сдашь. Эх, и заживём тогда!» – тут же пообещал мозг, напоминая сколько стоит аренда квартиры в столице каждый месяц даже без мебели и ремонта: «Да ты так ИП на одной прописке сделаешь, Володь»!

– Да мы тут в местный госпиталь с отцом твоим сунулись, – ответила мать, вновь напоминая о том, что Борис Степанович хреновый переговорщик. – а там такие цены, что проще ей новую грудь поставить. Хрустеть, правда, будет по-прежнему, но хоть не с кислой миной ходить будет.

– Ну да, сразу пятого размера. Тогда и про колено забудет, – хмыкнул Богатырёв, прекрасно понимая, что батя просто предпочёл сэкономить на здоровье благодетельницы и, если что случись, так тут же эко-гроб закажет.

«Из бумаги. А то и вовсе сам вручную склеит. Из папье-маше», – додумал мозг.

– В общем, ночью вылетают, завтра встречай. Подробности в сообщении пришлю. Всё, пора мне! Отец тебе «привет» шлёт.

– Ага, ему тоже, – ответил массажист и отключил связь, и тут же выключил звук, сгребая телефон в ящик стола, пока снова родня не обязала жить.

Одно дело, что просто Степан Степановича бы ему подсунули. С дедом даже забавно выходит. Так нет же, ещё и эта бабка противная, от которой вечно одни неприятности.

«Похоже, ты просто тоже сэкономить на суставе хочешь», – хмыкнул уже мозг и тут же добавил: «Да ладно, всё равно на сдаче квартир всё окупится. Не жопься! Ты ж не Раскольников»

Володя вздохнул. Похоже, мозг прав. Значит, начинает работать.

Три минуты до сеанса. А небо такое голубое. Массажист засмотрелся в окно, расплываясь по мягкому стулу медузой.

«Так ты ж теперь натуральный блондин! Может, поэтому мы так расслабленно себя чувствуем»? – уточнил мозг, что так и не избавился от скверной привычки разговаривать с владельцем напрямую, без посредников. Правда, в третьем лице, по привычке перестав себя ассоциировать с «я».

Дистанция у него, принципы. Но Володя, как любой нормальный мужик, не собирался разбирать это дело психологами, чего-то с ними обсуждая наедине. При том, что платят не ему.

«Ну их! К ним ходят одни плаксы», – тут же поддержал мозг и рассыпался на комплименты, пока массажист подошёл к зеркалу: «А вот загар и лёгкая блондинистость вкупе с улыбкой – это да. Этого пока хоть отбавляйте. Эффект на ближайшую неделю. Отменная приманка для прекрасного пола! Слушай, ну ты же – жених!»

Улыбнувшись, Володя понял, что женщины, которые мечтали ходить по песку у кромки моря в лёгких шортиках, теперь сами к нему в кабинет придут. А пока кто-то там будет целовать песок, по которому они ходили, он займётся настоящей мужской работой.

Ведь что может быть более мужским, чем мять сочные, аппетитные женские попы?

Любил Богатырёв свою работу, что ни говори. Вместе с коричневым цветом кожи, почти идеальными спортивными пропорциями и прессом на зависть Аполлону, он был как лакомый кусочек для «дам», «не дам» и «дам, но не вам».