Глава 1. – Излом –

2014 год, Таиланд,

Заповедник «Кхао Сок».

Ночь в заповеднике оказалась бессонной. Тревожной и нервной. Что спал, что нет. Тай открыл глаза, ощущая, что уровень стресса под утро не снизился, а лишь преумножился. Опустив руку со Светланы, он резко подскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате взад-вперёд, чтобы успокоиться. Но не помогло.

Будить девушку тоже не хотелось. Зачем? Объяснить своё состояние седой парень всё равно не мог. Разве что зудела спина, где заживала татуировка Сак Янт. Но с каких это пор мозг обращает внимание на подобные мелочи? Низким болевым порогом признанный боец Муай Тай и адепт пути Муай Боран никогда не страдал. К постоянной усталости и боли в мышцах за последние десять лет привык, пообвыкся. А теперь, выходит – расклеился?

Не найдя веских причин для беспокойства, Станислав Демченко вновь прилёг на кровать. Но очередная попытка уснуть рядом со Светланой закончилась тем, что тут же проснулся.

Только уже в холодном поту!

Причина странная – ощутил во сне прикосновение к своей руке. Большая, чёрная, сильная лапа схватила его за запястье. Однако, мощные пальцы отдернулась, как только это существо коснулась чёток монаха, висящих на запястье.

– Теперь ты мой, – успел чётко расслышать басовитый голос перед пробуждением седой парень и едва не вылетел в коридор, чтобы закричать на всю округу.

Его трясло! Едва держался. Дикое состояние ужаса как накатило, так и отступило. Вскоре лишь тревожно билось сердце.

– Это всего лишь сон? – прошептали губы.

Тай снова подскочил с кровати, готовый к бою с неведомым врагом. Желание спать как отрезало. Долго выдохнул.

– Сон. Просто сон.

Потирая зудящее запястье, он отметил, что оно покраснело, как будто неведомый враг делал ему «крапиву».

А, может, просто отлежал?

Сонный, не выспавшийся, он долго смотрел на дремлющую Светлану, пытаясь найти во тьме симптомы тревожности и у неё. Но ничего. Как и следов на теле. Ни пятнышка.

«После всех вчерашних приключений её точно не беспокоят кошмары», – подумал парень.

В раздумьях, Тай молча присел на край кровати. Ему с самого детства не снились кошмары. Лет с десяти. После Пещеры Плодородия спал всегда как младенец и бессонницей не страда. Напротив, засыпал, стоило закрыть глаза.

Как иначе, когда каждый день в трудах и заботах?

Рядом с кроватью появился отец. Духу не стоило понижать голос до шёпота. Ведь слышал его только он. Однако, говорил родитель негромко, словно сам устал, не спал и теперь пережидал время до следующего отдыха:

– Что, сын, тяжёлая ночь?

– Я не понимаю причин, – признался Тай отцу, покинувшему его десять лет назад.

– Ну как не понимаешь? Понимаешь. Вот лежит твоя причина, – отметил отец, витая духом рядом с ним. – Красивая, надо сказать. На мать похожа: маленькая, русая, весёлая… Любишь её?

– Люблю, – уверенно ответил сын.

– Тогда думай, – добавил отец и исчез.

Тай повернулся к Светлане и долго смотрел на её профиль, подсвечиваемый луной в окно. Быстро пришло понимание: она станет первой, кто попадет под удар рядом с ним.

Суть такова: наяву за ним охотится чёрный дракон. А во сне демоническая лапа-рука, благо ногти на ней или уже когти, разглядеть не успел. Образ был зыбким.

Что дальше? Где грань сумасшествия?

Но пока не сошёл с ума окончательно, пришёл к выводу, что отец прав. За ним придут, а пострадает она.

«Проклятая Сак Янт», – подумал Тай: «Меня-то обозначила для Того мира, а мне врагов не показывает… или показывает»?

Не выпуская чёток, парень приладил дааб наставника с лямкой через плечо. Благо монах-буддист Далай Тисейн подарил меч Чудо вместе с кожаными ножнами. Они легко крепились за спиной.

Вторые временные ножны пришлось делать из старых джинсов Светланы. Разбудил администратора, взял нитки, ножницы и без сомнений распорол штанину. Затем прошил вдоль по «лезвию» нитками вручную. Получилось надёжное хранилище под новый меч.

Джинсовая ткань плотная. На жаре в таких не походишь, а вот в быту пригодится. Пояс же джинсов ушёл весь на ручку, которая отныне перебрасывалась через плечо на ножнах.

– Не переживай, родная, – пробормотал Тай. – Я куплю тебе новые.

Пытаясь собраться с мыслями, седой парень открыл дверь номера в коридор и сел в проходе. Так он мог сразу следить и за происходящим на улице и в комнате. Мечи готовы покинуть ножны в любой момент. Только что с них толку?

Тай понятия не имел, что могут сделать простые деревяшки с демоническими проявлениями сил на Земле. Или драконом. А ещё он никак не мог вспомнить контуры руки во сне. Была ли она человеческая или принадлежала существу, обитавшему на дне миров?

Детали забываются быстро. Приходил дремота. Зевалось теперь так, что рот разрывался как у варана, а враги всё не показывались.

Ничего странного в округе, мир без событий. Только усиленные органы чувств играли с его мозгом в странные шарады: он то слышал кузнечиков на другой стороне озера, то чувствовал текстуру ветки на дереве, на которой висела обезьяна. Ощущал при том так, как будто сам касался этой ветки. А объяснить этого не мог.

Иногда казалось, что выходил из тела. Тогда наблюдал за собой со стороны. И все осознанно, не засыпая, полностью контролируя эти процессы.

Он был как радио, на котором можно крутить ручку влево и вправо, чтобы поймать внешний сигнал. В то же время сам существовал как транслятор, готовый испускать этот сигнал.

Тай понятия не имел, как это все должно работать. Никто не научит как правильно. Как следствие, от него исходил только страх, который и фиксировался тонким миром.

«Мысли притягивают подобное», – говорил монах, но совсем не думать об этом он просто не мог.

Разбираясь с новыми чувствами и ощущениями, Тай снова взял в руки перочинный ножик и до утра затачивал Грозный. Палка всё больше походила на клинок.

«Не срезать бы лишнего», – прикидывал парень, опасаясь сделать её слишком ломкой: «Лучше огреть дубиной, чем погладить веточкой. Так надежнее».

Со стороны Тай понимал, что всё больше походит на безумца. Он вздрагивал от каждого шороха поблизости и до предела слуха прислушивался к плеску рыбы в воде. Домик у озера полон жизни, никакой звукоизоляции и в помине нет. Так задумано для единства с природой, чтобы слушать естественный шум.

Тай поморщился. Благо от боли на коже только одно: зудящая спина не давала уснуть. Тогда он специально прислонялся к косяку двери, чтобы постоянно чувствовать неудобство.

Боль была его индикатором в мире реальности и отделяла от полного сумасшествия.

– Твои тревоги не объяснимы, – появилась в коридоре мать. – Но это не значит, что ты их придумал. Ты просто стал шире чувствовать.

– Как это? – не понял сын, потерявший мать те же десять лент назад.

– Диапазон восприятия расширился, – добавила мать. – Доверяй своим ощущениям. Монах не приоткрыл тебе дорогу к экзорцизму, тропа к ней уже была проложена тобой. Он лишь углубил её. Теперь твоё восприятие становится основным оружием.

– Вот оно как.

– Верь себе, сын. Развивай ощущения. Ты должен научиться доверять своему чутью. Это путь экзорциста – человека, обитающего в обоих мирах и ощущающих все другие, что соприкасаются с твоим основным.

– Мам, я не знаю, как это всё работает, – признался Тай. – Это как большая панель управления, а я тыкаю все кнопки наугад. Вслепую. Без понимания процессов. Хуже того, Далай Тисейн тоже не знает. Он слеп. Он не видит этого мира. У меня складывается ощущение, что никто ничего не знает!

– Научишься. Сам. Главное, береги себя. Я за тебя переживаю. И Светлану береги, – мать улыбнулась, добавив. – Она хорошенькая.

– И ты туда же! – покраснел щеками Тай.

Мать обозначила улыбку и растаяла в воздухе. А сын ещё долго сидел в коридоре и смотрел на отражение полной луны в озере. Он правил руны и «лезвие». Красная смола измазала все руки, но неряшливый экзорцист низшего ранга мало обращал на это внимание.

Он пытался найти причину своих страхов и с тревогой поглядывал на озеро. Тогда словно в противовес его начала терзать тишина. Ни движения. Ни звука.

Чёрный дракон не появлялся, не показывался и никто из семьи. Все словно оставили его в покое на время, давая передышку и оставляя круги под глазами от ночного бдения.

«Хоть медитируй с закрытыми глазами, давая отдых глазам. Но как тогда узнать, что появился дракон»? – И тай добавил сам себе: «Рецепт прост: смотри в воду, разыгрывай воображение».

Набравшись смелости, он сходил проверить старика в палатке. Наставник отсыпался, как будто не спал целую неделю. Сколько своей энергии он вложил в ритуал, воспитанник не знал. Боялся лишь, что слишком много.

«Вдруг не проснётся»? – витали тревожные мысли.

Но старик лишь мерно похрапывал и вызывать скорую до утра смысла не был… Жив. Дышит. Всё в порядке.

– Тай, прими все свои страхи, – показалась сестра у озера. – Бояться – это нормально.

– Почему? Страх делает меня слабее.

– Ты боишься не за себя. За них, – объяснила сестра. – За всех, кто тебе дорог: за старого монаха, молодую девушку, ворчливого друга. Они твоя новая… живая семья. И ты боишься их потерять.

Он слабо улыбнулся:

– Как вас?

– Мы никуда не делись. Мы всегда были с тобой. Просто одно время ты нас не видел. И поэтому научился жить самостоятельно. Это закон разделения. Духи говорят, что когда-то его придумали сами боги, отделяя мир живых от мира мёртвых.

– А что, раньше оба мира были тесно связаны? – спросило скорее само человеческое любопытство, чем он.

– Сразу три мира были едины, – объяснила сестра, имея доступ к неким знаниям по Ту сторону. – Живые, мёртвые и боги жили в триединстве и общались, как мы с тобой. Я не знаю, кто первым начал возводить стены между мирами, но мир теперь таков, как есть. Миры почти не взаимодействуют без причин.

– Вавилонское столпотворение какое-то, – пробурчал парень.

– Чего? – не поняла Алёнка.

– Легенда есть, – вздохнул Тай, понимая, что знания сестры не абсолютны. – Люди захотели построить башню до самого неба, чтобы коснуться его рукой, не будучи птицами. Но попутно перессорились и перестали понимать даже друг друга.

– Появились разные языки?

– Скорее разные взгляды на мир, которые и трансформировались в разные языки, – ответил Тай. – Мы все видим одно и то же, но под разными углами зрения. Одни всё ещё едят других людей, вторые уже не могут и яйца выпить. А основная масса где-то между этими двумя крайностями, но каждый считает себя единственно-правильно живущим.

Алёнка улыбнулась и исчезла.

– Надо действовать первым, на опережение, – добавил Тай уже сам себе.

С трудом разбудив девушку, он огорошил её печальным известием. Светлана подскочила, ничего толком не понимая, смотрела на него несколько минут, а потом… разочаровалась.

Это отразилось в глазах.

Едва дождавшись рассвета, он собрал вещи Светланы и без завтрака повёз девушку в аэропорт. Документы она всегда возила с собой в рюкзачке, так что в её номере в Песках остались только вещи, которыми можно спокойно пожертвовать.

Впрочем, Тай обещал забрать их сразу после аэропорта и отправить посылкой в Москву. А на её робкие возражения остаться и успокоиться, хмурый экзорцист ответил категоричным отказом.

– Что ты делаешь? – не понимала Света. – Почему ты так поступаешь?

– Так надо! Верь мне, – твердил он упрямо, точно зная, что прав.

– Ты не в себе!

Фактически Тай усадил её на мотоцикл и повёз домой против воли. Часть сознания говорила, что это глупо, но другая часть говорила, что это единственное верное решение.

Выбирая между риском лишиться родного человека и показаться безумцем, он не сомневался, как поступить. Меньше всего в этой ситуации он боялся показаться странным.

Ведь странной была вся его жизнь.

– Одумайся! – протестовала Света, не желая покидать королевство.

– Нет. Ты не понимаешь.

– Что я должна понимать? Что ты меня выгоняешь?

– Я не выгоняю. Я… спасаю.

– От чего?!

Светлана не могла ничего понять, и тем более принять. Она смотрела на него как на сумасшедшего. Но он не слышал её доводов.

Тай словно был в полусне, закрывшись в ракушку своих суждений.

Когда она просила остановиться по дороге, он делал лишь редкую остановку на минутку. Тогда она ловила его взгляд, пыталась найти причины их бегства. Но ничего странного не замечала, кроме тревог.

Перед ней как будто стоял другой человек: встревоженный, беспокойный, уставший. Где тот весёлый, беззаботный парень?

Теперь глаза седого парня словно пронзали насквозь. В них уже была не глубина, а бескрайний космос.

Тай то глядел над её головой, то куда-то вбок. Иногда застывал, глубоко погружаясь мыслями внутрь себя. В этот момент он вообще отсутствовал в этом мире. Потом возвращался, глаза светлели, но на каждой остановке твердил одно и то же – она должна уезжать как можно скорее.

– До конца моей путевки ещё неделя! – спорила Света. – Это время мы спокойно можем провести вместе. Если не в том заповеднике, то где угодно.

– Ты… не понимаешь.

– Чего тут понимать? – паниковала девушка. – Поехали на острова, а? В отель на двоих. Только ты и я. Ты не забудешь это времени никогда. И я не забуду. Это же будут самые счастливые воспоминания, дурилка ты картонная!

– Нет. Ты должна уезжать, – вновь и вновь твердил Тай. – Нам нечего будет вспомнить, если с тобой что-то случится.

– Да что со мной может случиться-то?

– Я не знаю.

– Дурак!

Перед зданием аэропорта Светлана окончательно проснулась и взбесилась. Градус негодования достиг пика.

Ей не хотелось уезжать, но до безумия хотелось остаться с ним! Ещё хотя бы на денек. Он что, не понимает?

«За что изгоняет? Несправедливо обрывать отпуск на самом интересном»! – стучало в голове Светланы.

– Почему ты избавляешься от меня?! – спросила девушка в лоб. – Что с тобой сделала эта татуировка? Тебя окурили какими-то наркотиками?

– Никаких наркотиков.

– Тогда ты дважды дурак, что прогоняешь меня!

– Я… так надо!

Психанув, в аэропорту Пхукета она взяла билет на ближайший рейс, который вылетал в Москву через три часа. По счастливой случайности остался один билет на чартер.

Сами чартеры в аэропорту острова были редкостью. В пик высокого сезона аэропорт принимал только регулярные рейсы, загруженный до предела. Но едва образовалось окно из-за перенесённых по метеоусловиям рейсов, как взял несколько из других регионов.

Один из пассажиров отказался от полета незадолго до вылета, освободив место Свете.

– Отлично, – лишь тогда немного успокоился Тай. – Даже до аэропорта Краби ехать не пришлось. Провидение бережёт тебя. Значит… так надо.

Светлана посмотрела на него с недоверием. Сейчас она готова была идти пешком хоть до самой столицы королевства, лишь бы провести оставшееся время с ним рядом. А он так легко отказывается от неё.

– Ты точно не спятил? – устало спросила она. – Может, ты пил всю ночь? Курил? Куда ты постоянно ходил по коридору?

– Думал, – ответил Тай. – Но мой разум чист как никогда. С кристальной чистотой мыслей понимаю, что ты должна находиться сейчас как можно дальше от меня.

– Почему? – едва не плакала девушка.

– Вокруг меня творится безумие, – попытался объяснить Тай. – Я словно вновь погрузился в роковое время детства: вижу духов, сущностей и… чёртовых драконов.

– Драконов? – маленькая бровь вздёрнулась в негодовании. – Это сказки!

– Это опасно в первую очередь! – поправил Тай, понимая, что несёт чепуху для постороннего человека. – Мир как будто сошел с ума. Я слышу его дыхание.

– Кого дыхание? – смотрела как на психа девушка.

– Врага. Он говорит со мной через духов и ветер, – тихо ответил Тай, сам себе не веря. – Но пока не проявил себя.

Она посмотрела с недоверием, как на ребёнка с перемазанными шоколадом губами, который твердил, что не брал конфет. Неужели биполярное расстройств? Конечно! Что ещё может так менять человека за пару дней?

– Я слышу и природу, – только подтверждал это мнение для неё Тай, нелепо улыбаясь. – Вижу дождь ещё до того, как он начинает идти. Я вижу, как неспокойно будет море в будущем. Но больше всего меня волнует твоя безопасность. Потому что тут я… почти ничего не вижу. Только контуры.

– Какие ещё контуры? Рассказывай уже всё! Это и моё дело тоже!

Тай взял её за руку, пытаясь успокоить:

– Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Я должен тебя защитить. Уезжай сейчас, прошу тебя. Мне нужно время, чтобы во всём разобраться.

– Тай, ты дурак! – едва не разревелась на месте она. – Как ты можешь меня защитить, если отправляешь с глаз долой? Тебя не будет рядом! Кто меня защитит? Полиция?

– Полиция тут не поможет. Но чем дальше ты сейчас будешь от меня, тем безопаснее, – уверенно заявил Тай. – Я словно готовлюсь к бою. Хотя не знаю кто будет противником. И сколько их. Это… тяжело объяснить. Ты просто должна мне поверить.

– Во что поверить? – по щекам девушки потекли слёзы. Нарвалась на долбанного психа. – В драконов или врагов?

Сердце сжалось от боли.

– Свет, пожалуйста. Я приеду к тебе, как только смогу. Ты сама сможешь снова прилететь, как только всё успокоится.

– Твои бредни успокоятся? Ты с ума сошёл! Я не собираюсь летать туда-сюда через полмира, исходя из твоего настроения! Ты спятил!

– Как скажешь. Просто… улетай.

В его глазах застыли слезы, аргументы кончились, а вера в свои действия таяла с каждым словом.

Светлана, прощаясь, долго смотрела на него. Он не отводил взгляда.

Он не лгал. И не будучи психологом можно сказать, что парень полностью уверен в своих словах.

Но зачем так? Почему сейчас? Она ведь только начала привыкать к нему. Так мало было близости. Да и близость совсем другого рода.

Душевная? Духовная? Сам черт ногу сломит! Та, что не имеет слов и в них не нуждается.

– Это никак не связано с Наоми? – всё же спросила Светлана.

Скорее для порядка. Чтобы отследить его возможную реакцию. Поймать на лжи и залепить пощечину, прилюдно накричать, разрыдаться и забыть его, мерзавца.

Так легче.

Лицо Тая осталось невозмутимо-каменным. Глаза и не думали бегать. Проверку выдержал.

«Честный, подлец», – мелькнуло в голове Светы: «Только – дурак».

– Нет, – ответил Тай. – Честно говоря, мне без разницы, что с ней будет. Через нее на меня повлиять не удастся. А вот через тебя могут. Родители сказали.

– Родители? Они же…

– Я вижу их как духов. Это… долгая история, – и тут он понял, что и сам себе не верит. Как она может ему поверить? Наверное, начинать следовало издалека, доказывать, а не так в лоб. – Когда-нибудь расскажу. Так вот, они влияют на меня…

– Кто влияет?! Что ты несёшь?! – сорвалась девушка. – Тебе нужен доктор! У тебя психологическая травма. Ты видишь родителей, когда в них нуждаешься больше всего. А теперь ты открылся и вновь испугался нового. Цепляешься за старое. Тебя лечить надо… Не отпускай меня! Я помогу! Ты перестанешь носить эти чёртовы мечи за плечами, как какой-то фрик. Жизнь – это не ролевая игра, Тай. Мы не эльфы и не гномы. Мы – люди. Других нет.

– Дело не в играх. Я не безумен. И докажу тебе это. Я должен встретиться с ковеном, – он замолчал, а потом снова добавил. – Это ещё более долгая история.

– Я хочу знать ВСЁ!

– Я тоже, – едва-едва обозначил улыбку Тай. – Как можно больше. Монах-наставник слишком мало знает о тонком мире. Он доверяется чувствам, интуиции. А мне нужны конкретные знания. Что это за драконы и что им нужно от людей? От меня?

Она застыла.

Он тоже задумался, уползая взглядом под потолок. Затем вновь сфокусировался на девушке: