Глава 1 – Мой. Личный. Кабинет

г. Ростов-на-Дону.

2021 год, начало осени.

Психология не спасёт от всех проблем, но поможет выйти на правильные вопросы. А дальше всё предельно просто: не справился – сам виноват. Справился, значит – психолог хороший попался, который помог во всём разобраться.

Эта история началась с одной женщины в возрасте почти тридцати лет, которая хотела изменить мир. Пусть не весь, но хотя бы привнести свои светлые пятна в общую серую картину. Ведь с её навыками психотерапевта нет ничего проще. А если удастся и чёрные области закрасить, то вообще не зря родилась. Всё получится! Как иначе? Не зря же Кира Солнцева отдала себя изучению дикого психоанализа. Позади были годы обучения на психолога и курсы повышения квалификации. Это помимо «базы», тонны выслушанных лекций, гор прочитанного материала и диплома сексолога в кармане, покрасневшего вовсе не от стыда, а от лозунга: «хочу всё знать». Но главное было в том, что за всё время обучения Сол, (как её называли друзья), не потеряла желания помогать людям и желала разбираться даже в самых запутанных ситуациях.

Медленно шагая по мокрому асфальту главной улицы города, Кира подошла к выкрашенной в бордовый цвет двери. Здание, что прилегало к ней, выглядело именно так, будто не дверь принадлежит зданию, а само здание пристроено к двери.

Таков Ростов-папа!

В поисках корней данной фразы Кира даже знала, что ещё 19 веке Ростов-на-Дону стали называть «Ростов-папа», тогда как Одессу – «Одесса-мама». И связано это было с криминальной культурой девятнадцатого столетия, а вовсе не архитектурой и близкородственными отношениями по стране. Но здание – древнее. Строение ещё времён самого Петра Великого. Даже на глаз настолько старым оно казалось, что вот-вот из подворотни появится дворник с бородой-лопатой и начнёт говорить: «извольте, сударыня!», а к мужчинам будет обращаться не иначе как «сударь-с». Мол, «пройдите до аптеки, милейший. Уж больно у вас болезненный вид-с. Как бы не чахотка-с, сударь-с».

– Зато самый центр, самое «яблочко», – вздохнула уставшая от долгой пешей прогулки Солнцева и стала рыться в сумочке в поиске ключа, пока воображение не начало дорисовывать к названию «Аптека» твёрдый знак, чтобы образ был ярче.

«Апътека» и никаких гвоздей! Так подскажет желание разукрашивать серый мир. Но ещё, когда Кира нервничала, вперёд всегда лезла «Люба» со своими внутренними комментариями. Её особая «изюминка». Тёмная сторона. Ну или по-научному – Альтер-эго.

Как это лечить никто никогда не расскажет. Ведь сама Кира в этом никогда никому не признается. Это её «фишка» и всё тут. Так всегда было, так комфортней. А все остальные пусть завидуют, что нет у них ни воображаемых друзей, ни подруг, да и жизнь серая и безынтересная, без «придуринки».

На первом этаже настолько старинного здания располагалась помимо неё так же небольшая кофейня, кабинет мастера маникюра и уголок спортивного питания, где толстухи и дрищи появлялись чаще, чем породистые качки и фитоняшки. А вот чтобы разглядеть лестницу на второй этаж, надо было постараться. Она терялась за декорациями, вывесками и рекламой.

Но поднявшись по ней, и пройдя два лестничных прохода, Кира оказалась у двери своего кабинета.

Кабинет психотерапевта Киры Солнцевой – гласило название на чёрной табличке золотыми буквами. Хотя вполне могло быть написано и «психолог». Главное, что не «психиатр», это совсем другой профиль.

Она мельком взглянула на табличку и улыбнулась.

Первый рабочий день! Настоящий, без навязанной свободной практики. Оплачиваемый! И первый клиент уже назначен.

Но до него ещё десять минут. Успеет налить себе кофе и нацепить улыбку на всё время приёма, иначе клиент поймёт, какой хреновый вечер у неё был вчера.

Что было вчера? Третье свидание за эту неделю и полный провал.

«Тандыр», чтоб его! Приложение, где сидят одни неудачники, ищущие разовых встреч на одну ночь. А сначала немного попробуешь попытать счастья, а потом тоже мотайся по городу, как дура и ищи предлоги, чтобы уйти с заведомо провального свидания.

А это даже свиданием не назвать! Просто пришли поглядеть друг на друга перед сексом. Но ведь для положительного эффекта нужно чтобы образ хоть отдалённо походил на тот, что был на фотографии. А когда к тебе за стол подсаживается ожившее дерево с серой кожей в оспинах, поневоле почувствуешь, что магии очарования в мире много, но её используют лишь против тебя.

Кира поморщилась от своих мыслей. Ладно, сидят там не неудачники, а люди, знающие точно, чего хотят. И умеющие без стыда и совести говорить об этом прямо. Жаль, что не заранее в переписке, а на самом свидании. Столько времени потрачено впустую. Затем ещё эти бесячие фразы «расскажи о себе» и «чем увлекаешься?». Осталось добавить «любимый цвет и певец» и беседа превратилась бы в школьное анкетирование, где оба бы сидели с разноцветными фломастерами на свидании.

Скукота!

И сказать откровенно, то если бы она заранее знала, что надо совать партнёру палец в жопу, то лучше бы провела вечер в кресле за любимой книжкой.

Ну не готова она страпонить первого встречного! Что поделать? Душа больше за классический секс болела, без выкрутасов. «Плюс-минус» минет и кунилингус, чтобы совсем за ханжу не приняли. А вот уже на второе-третье «свидание» можно и тёмную сторону показать. Всё-таки не в институте благородных девиц училась, и у неё есть потребности.

Да, может сесть на лицо. Но только своему, родному человечку. А таких пока в город не подвезли.

Кира вздохнула, понимая, что за время обучения кандидатов накопилось изрядно. Но и планка есть. Ну недостаточно ей «накатить пивка для рывка», чтобы оказаться в постели. Зачем только мама родила такую русую, сероглазую и принципиальную? Да, не высокая, но и не маленькая. Не толстая точно, но и не совсем худышка. С грудью достойной, но и не выдающейся. Словно там на небе, когда подкручивали ей регуляторы параметров, решили брать всё поближе к золотой середине. А по итогу страхолюдины с телевизоров рассказывают, как кувыркаются с утра до ночи и по дюжине детей рожают, а ей Малахову разве что про палец рассказать.

«Да и тот в жопе»! – вздохнула Кира, которой порой хотелось всю эту жопу жизни просто пнуть. Хорошенько так наподдать с пендаля и пусть бы там катилась себе с обрыва. А она бы сидела у этого обрыва в мягком кресле с мохито в руке и наблюдала как красиво катится. Кубарем.

Но пока в основном жизнь пинала лишь её. И что получилось у родителей, то и любите. Ну или не любите, то уже ваше дело. А она к своим тридцати сама знает, как лучше.

А что лучше? Что любить её надо обязательно! И лучше пару раз в день. Ведь каждая уважающая себя женщина хотя бы раз в жизни психанёт и таки сорвётся в гости к мужику, который ставит лайки на все её посты в социальных сетях. И там как следует ему отомстит. Сверху, потом сбоку, может даже позволит – снизу, чтобы ей тоже отомстили сразу обратно. Немного.

Но у Киры такого мужика не было. А значит «мстить» было некому. Видно зря в Книге обещали, что «каждой твари по паре».

«На некоторые экземпляры явный дефицит», – снова подумала Кира и за этими размышлениями сделала глоток чёрного кофе из автомата на первом этаже: «Так кто я на этом Ковчеге Жизни? Динозавр, белый кит или, может, королевский пингвин на роликах?»

Затем она поправила кресла в кабинете и ещё раз проверила запись в своём блокноте.

«Без пяти минут десять. Вот-вот придёт», – пролетело в голове.

Лёгкое волнение, мандраж. Подышать, подумать о хорошем, настроиться на позитивную волну и нести миру исключительно свет. Потому что грязи и мрака и так хватает. Взять хотя бы пиджаки со спортивными штанами или мороженное со вкусом сала.

– Всё! – вдруг расслышал кабинет с довольно хорошей звукоизоляцией благодаря толстым стенам и ремонту «под ключ» её восклицание. – Я настолько крутая и уверенная в себе чика, что всё пойдёт как по маслу!

Сколько она труда и ресурсов вложила в кабинет за лето? Сколько недель дизайн подбирала? Чтобы всё в тон, в цвет, да в гармонии. И вот, наконец, к началу осени, всё так, как надо. А дальше будет так, как она пожелает.

«По маслу? Надеюсь, речь не о смазке», – тут же раздалось в голове от Альтер-эго и Кира прикусила губу, чтобы собраться и не дать выйти Любе на первые роли.

Прогнозировать появление её тёмной сути было бессмысленно. Она появлялась как неожиданно поднявшийся ветер в поле и поднимала целую бурю вокруг себя. Избавиться от Любы было невозможно, сколько бы методик и техник самоконтроля Кира не перепробовала. Но иногда её можно было замедлить, чтобы сгладить последствия. Или отвлечь чем-нибудь. Например, почитать хорошую историю с элементами эротики, где можно здорово посмеяться, но в то же время кто-то осторожно показывает край нижнего белья, а то и фильмец или сериал глянуть, где спят по утру в одной постели с любовником без одежды или хотя бы не натягивают одеяло до подбородка. И боже упаси их по утру целоваться!

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

«Всё, успокоиться. Всё будет хорошо», – подтверждались в голове самонастройки.

Ровно в десять ноль-ноль раздался стук в дверь. Она медленно приоткрылась и из-за порога послышалось:

– Можно?

– Да, входите, – тут же собралась Солнцева, как и положено психологу со стажем. Или сексологу с опытом. Благо она теперь могла с умным видом называться и так, и этак.

В кабинет вошёл ещё молодой, но уже повидавший жизнь человек. На вид ему было около тридцати. Ровесник. Невысокого роста, с большими карими глазами и довольно приличной длины причёской. Волосы зачёсаны назад. Но не то, чтобы зализаны, как в рекламе укладки.

«Не щёголь. Но и на нищеброда не тянет», – тут же выдала своё экспертное мнение Люба: «Можно присматриваться и гадать, конечно. А можно усадить на стульчик и начать задавать вопросы. Так что давай, сучка, расспрашивай его уже в своё удовольствие! И спроси в лоб – какой размер? Хотя нет, это должен быть второй вопрос! С предысторий в стиле «а вам не мешает ходить с таким дрыном»?

– Доброе утро, хотите кофе? – спросила Кира первым делом, не спеша даже переходить на «ты», пока не узнает причину обращения к специалисту.

А не то, что там Люба себе надумала.

«Кому вообще интересен размер члена? Главное, чтобы человек был хороший! Ну и… не меньше пятнадцати», – подумала она с улыбкой.

«Дистанция, этика. Бе-бе-бе! Тоска же смертная»! – тут же возразила Люба: «Спроси хоть, как часто меняет партнёрш. А то, глядишь, и на тебя время найдёт. Ой, а ещё знаешь, что сделай? Упади в обморок! Но предварительно расстегни пуговку на джинсах. Полезет – хорошо. Нет – спроси, не болен ли»?

Кира невольно едва заметно покраснела. Парень всё-таки ничего, такого можно и ногами оплести, взяв в захват и потребовать «Немедленно на мне женитесь, раз уж так смотрите!». А ей как раз такой нужен.

«Может, и этот экземпляр пригодится, если с тараканами в голове всё не слишком запущено», – обнадёжила себя Кира и снова улыбнулась.

– Нет, спасибо, – ответил на первый вопрос мужчина и сделал такой вид, словно сразу готов был ответить и на вопрос Любы.

Вид ещё самоуверенный, с лёгкой придурковатостью во взгляде. Но как раз Кире такие были по душе. Ведь если с человеком после секса нельзя помахаться подушками или пробраться на ночную крышу под звёзды с бутылкой вина подмышкой, то какой смысл?

– Я, честно говоря, первый раз у психолога, – добавил он тут же, сбавив обороты на четверть шишечки. – Похоже, это уже диагноз.

– Диагнозы ставят психиатры, а я работаю с «нормой», – ответила, как профессионал Кира. – Психотерапевт это всё же больше терапевт. По части эмоций, чувств, ну и прочих шестерёнок в голове.

Конечно, она не стала уточнять, что понятие «нормы» в последнее время тем более расплывчатее, чем больше в мире придумывают гендеров вопреки доводам биологии. Но парень выглядел обычным мужчиной, не было даже кольца в правом ухе, чтобы намекать на обратное.

И она тут же пошла ва-банк:

– Как тебя зовут?

Воображение уже рисовало, как запотевшая бутылка полусладкого покидает холодильник, а они, порядком разогретые и розовощёкие глупо хихикают. У него сто пудово пух на плече от подушки прилип, а у неё вид взлохмаченный, но довольный. И по лицу обоих всё видно, что был секс, а то и оргазм. На двоих.

«Вот так, детка»! – тут же зауважало её Альтер-эго за это стремление к покорению первого попавшегося мужчины без кольца на обручальном пальце: «Седлай жеребчика! То ли ещё будет».

– Я – Дмитрий, – скоромно представился мужчина и тут же открутил параметры «мужественности» и «сексуальности» с девяноста процентов где-то до тридцати в продолжении речи. – И у меня совсем ничего не выходит с девушками. Мне почти тридцать, а все отношения, что были это… в восемнадцать по пьяни. И в двадцать восемь с женщиной вдвое старше меня. А я хотел семью. Я всё ещё хочу семью, вернее! Но никто со мной семьи не хочет. Я… конченный?

«Кончи в меня»! – тут же воскликнула Люба, которой процентовка мужественности как раз была не так важна, как размер и умение обращаться с инструментом внедрения: «Ладно, сначала в тебя, Кира… Но, чур, я буду смотреть!»

Солнцева поморщилась и вдруг поняла, что перед ней банальный нытик. Всё-таки если у человека две руки, две ноги, он красив и… (даже чертовки красив!), то какие могут быть оправдания? Бери и живи на полную катушку!

«Вот раньше мужчины были. Храбрые и прямолинейные. Как мой папа», – тут же разочаровалась психолог в мужчине как женщина, но заинтересовавшись как специалист: «Приехал откуда-то с севера, покорил маму, купив ей пирожок на улице, поговорили на остановке, одел ей шапку с ушами, а через полчаса уже расписались за две бутылки шампанского по знакомству. А это что за чудо с видом скулящего щенка в высоком, поджаром теле? Пришёл и разнылся вместо того, чтобы тихо-мирно сделать себе харакири».

Что делать? Надавать бы ему по щекам, крикнуть «одумайся!» и увести под ручку учить плохому? Но к сожалению, клиентов ей бить было нельзя, как и кричать на них. И материть на чём свет стоит профессия тоже не рекомендовала, иначе не заплатят. И так мало людей, которым это действительно нравится.

Выходило, что современная психология сама по себе как скулящий щенок. И лечить по большему счёту можно было советами, утешением и примерами из жизни. Например, кивая на тех, кому живётся ещё хуже.

«А током как в старину уже не бьют и принудительной мастурбацией женскую истерию не лечат. Новое время, новые методы. Вся людская экспрессия выплескивается разве что на первых каналах в ток-шоу про сирых, убогих и альтернативно-одарённых», – хмыкнула Люба и поспешила удалиться, дав понять, что дальше ей не интересно.

И едва она ушла, Кира, наконец, смогла сосредоточиться на текущей задаче.

– Сочувствую твоему одиночеству. Ты ведь так себя ощущаешь, да? Одиноким?

– Одиноким и жалким, – признался парень и в глазах застыли… слёзы. – Аж противно самому!

«О, сейчас соплями испачкает, отодвинься подальше», – тут же не утерпела Люба, появившись вновь: «Или сейчас тебе всё кресло намочит. Слезами, как минимум. Да ты посмотри на него! Таких даже от безлактозного латте послабляет ещё до начала любой опасности. Пересади лучше его в угол. Пусть скулит там. Но сначала оформи на него кредит в микро-займах под макси-процент, бери ипотеку на 30 лет без поручителя и пусть купит тебе автомобиль на сдачу, раз не собирается сражаться с твоими врагами на топорах тет-а-тет».