Редактор серии Алина Литвинова.

Оформление серии Янины Клыга.

Иллюстрация на переплете Анастасии Акируш.

© Вуд С., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Тебе, дорогой читатель, если ты нуждался в знаке…

Вот он.

Позволь любви войти в твое сердце!

Плейлист «Лето на Оаху»

Amy Guess – Lay Low

Jordan Feliz – Best Of Me

Aggro Santos, Kimberly Wyatt – Candy

Yb Wasg’ood, Ariis – Luna Bala

Lana Del Rey – Doin’ Time (Coconut girl)

Tritonal, Ross Lynch, R5 – I Feel The Love

Merk & Kremont, DNCE – Hands Up

Ed Sheeran – Bad Habits

The Score – In My Blood

Halsey – Nightmare

Nico Santos – Unforgettable

Beginners, Night Panda – Start A Riot

Damiano David – The First Time

Глава 1. Рэйчел

Шумный Чикаго сегодня кажется мне особенно суетливым, чем очень раздражает. Он гудит, как перегруженный улей: сигналы машин, визг тормозов, крики туристов – все смешивается в плотный городской шум, от которого невозможно спрятаться даже в собственных мыслях. Стекло, бетон и сталь тянутся вверх, точно соревнуясь между собой, кто первым дотронется до низкого серого неба. Яркие солнечные лучи отражаются в бесконечных фасадах, разбиваясь на тысячи бликов, но мне не хватает тепла.

В этом городе не получается даже согреться.

Я лавирую между банкирами в идеально сидящих черных костюмах и юристами с безупречными укладками и стаканчиками кофе навынос в руках. Все куда-то спешат, будто опоздание означает личное поражение. Чикаго не терпит слабости и неуверенности, это правда. Этот город уважает только тех, кто движется вперед, даже если внутри зияет пустота.

Я останавливаюсь у светофора и поднимаю глаза. Небоскребы нависают надо мной, словно стремясь раздавить. Раньше я была влюблена в этот город, обожала эти виды. Но сейчас? Качаю головой и усмехаюсь сама себе. Сколько таких, как я, проходили здесь до меня? Сколько мечт было разбито о стеклянные стены офисов, потерю вдохновения и тотальное выгорание?

Сейчас я чувствую себя крошечной тенью среди этих каменных исполинов. Женщиной, затерявшейся в городе, который всегда требует большего: больше сил, больше амбиций, больше скорости. Еще пару лет назад во мне горел огонь. Я была полна энергии, была увлечена своей карьерой. А сейчас сама себе не могу честно ответить, что изменилось.

Глубже вдохнув холодный воздух, шагаю вперед вместе с потоком людей, растворяясь в этом городе ветров^[1] и несбывшихся надежд, который, как ни странно, когда-то стал моим спасением.

По пути домой успеваю заскочить в кофейню после убийственной тренировки, где мой йога-инструктор будто пытался меня не очередной асане научить, а сломать позвоночник. Хотя походы трижды в неделю в «Врикшасана центр» – единственное мое полезное занятие в последнее время.

Теплый аромат ванили и какао в ставшей уже родной кофейне успел смешаться с цитрусовыми нотками. У стен стоят маленькие деревянные столики, за которыми сидят туристы и фрилансеры, поглощенные рабочими делами. Мягкий рассеянный свет, зеленые растения в бетонных кашпо и ненавязчивый джаз создают иллюзию спокойствия. Можно даже подумать, что это место существует вне постоянной гонки мегаполиса.

Раньше я любила приходить сюда с ноутбуком и погружаться в свой выдуманный мир. Шум города за окнами заглушался, картинка размывалась, и оставался только глухой стук кнопок клавиатуры. Мне всегда здесь было спокойно, но с недавних пор я чувствую себя здесь некомфортно. Как будто мне тут не место, раз перестала писать. Словно я больше не имею права здесь находиться.

На одной из стен висит забавная табличка: «Пиши так, будто тебя никто не прочитает». Раньше я смеялась над ней, а теперь думаю, что эта надпись просто издевка какая-то.

Вздохнув, подхожу к прилавку, скидываю сумку с ковриком с плеча и пытаюсь размять спину в ожидании своей очереди. Бариста, парень с татуировками и вечно радостным выражением лица, машет рукой в мою сторону. На его губах расплывается довольная улыбка. Это Дэйв, студент Чикагского государственного, и он изучает основы маркетинга. Владелец кофейни принципиально нанимает только студентов, подстраивая смены под занятия. Потому что сам еще совсем недавно балансировал между лекциями и безуспешными попытками найти работу с человеческим графиком. Я часто попадаю в смену Дэйва: мы не стали лучшими друзьями, но за это время научились легко болтать о всяких пустяках.

– Привет, Рэйчел! Как твоя тренировка сегодня? – спрашивает он, вытирая стойку после предыдущего покупателя, умудрившегося насыпать сахар мимо стаканчика.

– Дикий ад, – признаюсь я, запрокидывая голову к потолку.

Теперь я уверена точно: мой инструктор тайно мечтает отправить меня в мир духов. Вот уже месяц, как я задумываюсь о том, чтобы разорвать эти абьюзивные отношения с гуру Анандом. На санскрите это имя означает «блаженство» или «счастье». На деле же его нужно ставить в ряд синонимов слова «пытка».

– Я приготовлю тебе что-нибудь освежающее, договорились? Это поможет тебе расслабиться. – Дэйв хохочет и поворачивается к кофемашине.

Я же устало закатываю глаза. В Чикаго все еще было достаточно прохладно, несмотря на начало июня. Жара не спешила накрывать город, но мне не до сюрпризов. Поэтому я прошу то, что всегда меня спасает.

– Лучше сделай мне горячую матчу. На кокосовом… – Я делаю паузу, а потом добавляю: – Двойную порцию, Дэйв.

Бариста кивает, и, пока он готовит заказ, я подхожу к окну и смотрю на город, в котором все торопятся и бегут, не обращая внимания на происходящее вокруг. Мимо пролетает женщина в ярко-красном пальто и высоких шпильках, а я вдруг задумываюсь о том, что совсем забыла, когда в последний раз надевала что-то не для удобства, а чтобы почувствовать себя женственной и желанной, ловить улыбки противоположного пола, флиртовать беззаботно и легко.

Да, Рэйч, тебе определенно надо что-то менять в своей жизни. Или хотя бы найди себе парня!

Туристы делают фотографии на фоне высоких зданий делового центра, офисные работники пробираются сквозь толпу, промоутеры зазывают на экскурсии. Где-то вдали уже слышится вой сирены скорой помощи. Жизнь кипит, а я в ней лишь сторонний наблюдатель. Я давно привыкла к ритму Чикаго, но иногда мне отчаянно хочется все бросить и вернуться к родителям в тихую Монтану.

Снова стать собой.

Дэйв ставит передо мной керамическую желтую чашку, наполненную зеленым напитком с белоснежной пенкой. Я благодарю его и занимаю освободившийся столик у окна. Вытащив телефон, сначала проверяю почту, затем открываю приложение с заметками. Снова пялюсь на пустой экран с заглавием «Новая книга». Курсор противно мигает, будто смеется надо мной.

Давай, Рэйч, ты сможешь.

Ага, скажи это себе еще раз – вдруг что-то изменится.

Господи, так и хочется написать:

«Глава 1. Однажды жила писательница, которая перестала писать. Конец».

Вот такое короткое и драматичное произведение. Как вам?

Думай, думай, думай.

Древняя магия рун? Было.

Королевство ангелов и демонов? Писала!

Жаркий роман про русалок и тритонов? Занимал первую строчку в книжном чарте несколько месяцев подряд.

Теперь же моя муза явно обиделась на меня за то, что я убила ее фаворита, и улетела на другой континент, не оставив даже прощальной записки.

Вдох-но-ве-ние.

Слово, которое преследует меня вот уже полгода как назойливый комар. Я уже и не помню, когда в последний раз слова лились сами собой. Три бестселлера за пять лет. Каждый успешнее предыдущего. А что сейчас? Ноль идей. Пустота. Каждый вечер у меня проходит одинаково: белый экран ноутбука, мигающий курсор и я, застывшая перед ним в страхе не сочинить ни строчки. Как я могла стать такой скучной? Зачем я вообще решила стать писательницей? Почему не выбрала что-то стабильное, например, стезю бухгалтера? Пошла бы по стопам родителей, ходила бы в офис в узкой серой юбке-карандаш, кляла боль в ногах, провалилась в рутину… И умерла от тоски.

Вот чем бы все закончилось, Рэйчел.

Однако еще в школе я пропадала в библиотеке, читая книжки после уроков. Часто пропускала ночевки с девчонками, отдавая предпочтение бессонным из-за новых историй ночам. Каждый роман был для меня порталом в другой мир, каждая страница – приключением. И когда встал вопрос о поступлении в университет, я, не сомневаясь, выбрала английскую литературу. Нечего тут говорить, я не могла иначе.

Телефон вибрирует, возвращая меня к реальности: Джоанна Хейл, моя редактор. Ну конечно, это она. Я обожаю ее и всегда рада ее звонкам. Мы давно не встречались лично, но старались поддерживать связь в переписке. И я знаю, зачем она звонит мне. Проблема только в том, что мне нечего ей сказать.

– Рэйчел, милая, – ее голос звучит одновременно мягко и настойчиво. – Пожалуйста, скажи, что у тебя есть хотя бы идея. Сама понимаешь, у нас горят сроки. Издательство волнуется.

– Идея… – Я глубоко вздохнула. – Ох, Джоанна, все немного сложно.

– Рэйч, дорогая, ты – талант. Ты ведь это знаешь? – Несмотря на то что она меня не видит, я киваю. – Ты написала три удивительные книги. Читатели требуют продолжения! Что тебя держит сейчас?

– Ощущение, что я сказала все, что могла, – честно отвечаю я, не в силах солгать. – Возможно, я потеряла свою искру. Может, я исписалась? И больше ничего никогда не придумаю… – бормочу я, кусая нижнюю губу, и зажмуриваюсь так сильно, что под веками начинает печь.

На другом конце линии повисает пауза. Я даже проверяю, не отключилась ли Джоанна. Это не в ее стиле, но, надо отдать должное, я раньше не признавалась ей в этом. Чаще всего я просто присылаю ей наброски глав, а она дает мне зеленый свет. Но вот уже несколько месяцев я не давала ей ничего знать о себе. Я зарекомендовала себя в книжном мире. Но каждый сезон появляются новые имена и герои. Я редко езжу на съезды писателей или книжные ярмарки, отчего читатели начинают меня забывать. Пусть по продажам этого пока не видно, но в социальных сетях уже гораздо меньше упоминаний моих книг.

– Тогда тебе нужно ее найти, – твердо заявляет Джоанна. Ха! Можно подумать, это так легко сделать! – Проветри голову, поезжай куда-нибудь отдохнуть. Ты давно была за пределами Иллинойса? – Я не успеваю и слова вставить. Хотя есть ощущение, что Джоанне не нужен мой ответ. – Милая, знаю, что ты не любишь клише. Но, Рэйчел… Может, тебе просто нужно новое место? И новые впечатления? М-м-м? Придумала! Океан, пальмы, закаты… Что насчет Гавайев? Можно забронировать несколько свободных бунгало через неделю. Что скажешь?

Я слышу, как она усердно что-то печатает. Джоанна – идеальный редактор, не осудит, посочувствует и, если надо, приведет в чувство хлестким словцом. А потом все разложит по полочкам в моей голове и подбодрит.

– Это безумие, – выдыхаю я. Наш разговор как-то слишком быстро принимает серьезный оборот.

– Иногда безумие – лучший способ вернуть себя, – смеется она. – Давай так: ты попробуешь. Просто попробуешь, Рэйч, а я возьму на себя общение с издательством на пару недель, чтобы они не названивали тебе. Но я жду хотя бы набросок идеи и первую главу. Иначе ты знаешь, что будет.

Я тру глаза. Черт, Джоанна права. Ее ожидает куча официальных писем, а меня – расторжение контракта. А еще со мной навсегда останется ощущение, что я не оправдала собственных ожиданий. Этакая метка, которая будет напоминать, что я опустила руки.

– Хорошо, – говорю я тихо. Что я теряю? – Я попробую.

В конце концов, я полностью безработная, мне не нужно отпрашиваться с работы, просить отпуск, искать себе замену или что-то вроде того. У меня нет семьи в Чикаго, я принадлежу сама себе. Ну и еще своему издательству по договору.

– Отлично. – Голос Джоанны снова становится мягче. – И помни, Рэйчел. Ты все еще тот же автор, который покорил сердца миллионов трижды. Сделай это в четвертый раз.

Джоанна прощается со мной, я же сглатываю ком размером с гору и смотрю на чашку остывающей матчи, думая о Гавайях. Теплый песок под ногами, шум прибоя и бесконечное голубое небо… Возможно, это именно то, что мне нужно. Что, если на берегу океана я снова найду нужные слова? А если нет, то попрощаюсь со своей квартиркой у Миллениум-парк^[2] и вернусь в Грейт-Фолс^[3].