Глава 1

Мир полностью изменился. Женщины правят планетой, а мужчины с самого детства доказывают свое право на существование в течение всей жизни. Девушки больше не должны страдать и умирать во время родов, ведь за них вынашивают абсолютно здоровых детей, предназначенные для этого инкубаторы, в которые загружаются сперматозоиды исключительных мужчин, проходящие жёсткий отбор. На улицах и в общественных местах редко можно встретить мужской пол. Ведь им запрещено самостоятельно выходить из дома. Точнее из места их обитания. Редкие мужчины, которые обладают таким преимуществом обязаны быть под сопровождением своей хозяйки и надевать ошейник с её номером на случай потери. В беспризорников стреляют на поражение. Мальчики и девочки с детства учатся в разных школах и, можно сказать, живут в отдельных мирах. Девочек учат господствовать, мальчиков – подчиняться и вести себя прилежно.

Э7

Парень восемнадцати лет отсиживал свой последний день в школе. Послезавтра ему предстоит пройти самый главный экзамен в своей жизни. Экзамен на пригодность к существованию. Если его провалить, то тебя зарубят на месте. Если же юноша оказывается пригодным для женщин, то последуют следующие испытания, которые определят будущую профессию.

- Номер Э7! – Позвал парня учитель. Мальчикам не давали имён. Их различали по номерам, состоящих из буквенно-цифрового кода.

- Да, сэр?

- Я задал вопрос.

- Простите, я…

- Прослушал. – Учитель не спрашивал, а утверждал. Он подошёл к юноше с обязательным учительским атрибутом – коротким кнутом. Он замахнулся своей мускулистой рукой и ударил Э7 по предплечью. Парень не закричал, а лишь скорчился от боли. – Повторяю ещё раз. Вспомни цитату Матери-Основательницы, которая касается нас.

- Мужчина находит высшее счастье в служении женщине.

- Как твоё школьное обучение подготовило тебя к нему?

- Мои школьные уроки послушания научили меня слышать волю женщин и быстро выполнять указания, а история патриархата показала, к какому хаосу и разрушениям приводит мужское правление. Теперь я знаю: мой долг — помогать, а не руководить. Это защищает всех от ошибок прошлого.

- Верно, Э7. Запомни, если ты не будешь слушать женщину, то она не станет церемониться с тобой, как я сейчас. В лучшем случае ты просто упадёшь на ранг ниже. Если будет куда падать. – Учитель усмехнулся.

Вскоре прозвенел звонок. Э7 одиноко поплелся на жилой этаж в свою комнату. Все парни жили отдельно друг от друга. У всех была своя маленькая небольшая студия с ванной комнатой. Э7 в целом учился прилежно и сильно не переживал на счёт завтрашнего экзамена. Тем более, что по статистике его успешно сдавали около 80 процентов парней.

Э7 встал перед зеркалом, чтобы вслух повторить все основные законы. Его русый локон волос выбился из всей кучерявой шевелюры и упал на лоб. Юноша убрал его рукой. Его зелёные глаза светились изумрудами в тусклом освещении комнаты. Э7 оглядел своё длинное худощавое тело и задумался какого роста будет девушка, которая будет завтра на одном из испытаний. Он и его одноклассники впервые увидят завтра женщину вживую. Парням запрещено с ними видеться до экзамена, потому что они представляют угрозу для девушек. Поговаривают, что те, кто проваливает свой первый экзамен, сыпятся именно, когда видят девушку. Говорят, что они настолько прекрасны, что некоторые мужские особи теряют разум при виде них. Терять разум – опасно, от опасности нужно избавляться. Так их учили.

Сюзи

У девушек в этом году уже закончилось обучение в школе, и дамы могли отдыхать. У них не было обязательных экзаменов, они могли выбирать любой путь, какой пожелают. Восемнадцатилетняя девушка по имени Сюзи принимала сегодня подарок от своей матери. Она осматривала свой новый двухэтажный дом на территории с красивым садом и бассейном. Также мама ей подарила трёх мужчин, которые зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить её любимую дочурку. По законам каждый работающий мужчина должен отдавать всю зарплату своей хозяйке.

Сюзи замерла на каменной дорожке, и ее дыхание на мгновение перехватило. Перед ней, будто вырастая из самой земли, стоял двухэтажный особняк в стиле современной классики. Светлый травертин фасада теплился в лучах заходящего солнца, а огромные панорамные окна от пола до потолка отражали розовеющее небо, словно картины в дорогой раме.

Она медленно прошлась вдоль дома. Первый этаж казался продолжением сада: раздвижные стеклянные стены вели в просторную гостиную, где играли бликами на полированном мраморном полу и элегантной мебели цвета слоновой кости. Чуть дальше она разглядела открытую кухню с матовыми черными фасадами и массивным островом из цельного дуба.

Но больше всего манил сад. Он был тщательно спланирован, как живой гобелен. Ближе к дому раскинулся английский розарий — сотни бутонов источали густой, пьянящий аромат. Дорожки из светлого гравия вились между аккуратно подстриженными самшитовыми лабиринтами и клумбами с лавандой и шалфеем. В глубине, в окружении стройных кипарисов, мерцала бирюзовая гладь бесконечного бассейна, его вода зрительно сливалась с горизонтом, создавая иллюзию, что край света — это край бассейна. Рядом притаилась уютная павильон-бельведер с прозрачными шторами, колышущимися на вечернем ветерке.

Взгляд Сюзи скользнул на второй этаж. Там, за стеклянными парапетами большой террасы, виднелись силуэты спален. Одна из них, угловая, с собственным балконом-солярием, нависала прямо над водной гладью. Крыша дома была частично зеленой — на ней цвели седумы, а частично — плоской, с едва заметными панелями солнечных батарей.

Весь участок был мягко подсвечен: светились встроенные в грунт светодиоды вдоль дорожек, мерцали подводные фонари в бассейне, а фасад дома окутывал теплый, почти золотой свет. Тишину нарушало лишь пение вечерних птиц и едва слышное журчание воды в каскадном фонтане у восточной стены дома.

Сюзи почувствовала, как под ногами хрустнул гравий. Она стояла не просто перед домом. Она стояла перед воплощением мечты — где каждая деталь, от арки, увитой глицинией, до идеальной линии горизонта в бассейне, говорила о тихой, уверенной роскоши, гармонично вплетенной в природу. Это было место, где можно было бы дышать полной грудью, просыпаться под шепот листьев и засыпать под звезды, отражающиеся в воде. Это было совершенство.

На другом конце участка у самого забора Сюзи заметила ещё один домик с просторным гаражом. Он не портил весь пейзаж, но смотрелся не роскошно, а довольно обычно. И этот дом предназначался для трёх мужчин. Их сейчас не было с ними, ведь они работали.

Мать с дочкой направились внутрь дома. Вместе с ними присутствовал семейный юрист. Высокая девушка в строгом костюме с рыжим пучком волос на голове. Она помогала своим клиенткам подписать договор о передаче имущества. Теперь Сюзи будет владеть всем этим официально. Они присели на шикарный диван напротив прозрачного журнального столика. Сюзи с предвкушением смотрела на все бумажки. Она быстро подписала везде, где ей ткнули пальцем. А после она бросилась матери в объятия и расцеловала её за такие подарки в честь окончания школы.

- Ну что ж, - проговорила мама, - пожалуй, я тут лишняя. Отпразднуй как следует с подружками новоселье. Тима, уходим. – Кивнула она юристу.

- Да, Изольда. – Ответила та. – Удачно повеселиться тебе, Сюзи.

Девушка радостно им помахала на прощание и побежала на второй этаж. Везде уже были разложены вещи. На днях Сюзи обновила свой гардероб, чтобы не опустошать шкафы в материнской квартире. Девушка на ходу писала сообщение в чат с тремя подругами. Она позвала их сегодня в гости. Те, будучи незанятыми сразу согласились. Уже вечерело, поэтому Сюзи стала искать подходящее платье для новоселья.

В комнате, где еще пахнет свежей краской, Сюзи устраивала тихую церемонию. Невесомые тени от розовой гирлянды танцевали по стенам, еще пустым, ждущим воспоминаний. Она вытряхивала платья из гардероба, который быстро наполнялся последнюю неделю. У всей этой одежды нет прошлого, вещам только предстояло создавать историю.

Сегодня нужно было выбрать спутника для вечера, который станет первой главой в новой книге этого дома. Платье должно было быть негромким рассказчиком, не заглушающим главного героя – самого пространства, наполненного светом, подругами и смехом.

Ее пальцы, привыкшие к грубой текстуре металлических и деревянных вешалок, с наслаждением тонули в шелковистом сатине, шершавом льне, воздушном хлопке. Она отбрасывала одно за другим. Слишком стесняющее движение – ей ведь предстояло летать по дому, показывая каждый укромный уголок. Слишком бледное – оно могло потеряться на фоне свежеокрашенных белых стен. Слишком кричащее – это вечер был не о наряде, а о чувстве дома.

И тогда Сюзи увидела его. Не на вешалке, а слегка помятое, выпавшее из чехла, будто оно само рвалось наружу. Цвета вечерней глины, уютного какао с молоком – теплый, глубокий, земной оттенок. Платье-рубашка, кроя, который понимал язык тела. Мягкие складки, пояс, что можно затянуть или отпустить, рукав, оставляющий запястье свободным для жестов.

Она надела его. И случилось чудо алхимии: ткань не просто обволокла тело, а впитала в себя атмосферу комнаты. Отразила мягкий свет торшера, приняла позу хозяйки, которая стоит, уперев руки в бедра, оглядывая свои владения. В этом платье можно было, не смущаясь, опуститься на колени перед собакой подруги, прислониться к косяку двери, смеясь, или свернуться калачиком в углу дивана под рассказы девушек.

Перед зеркалом Сюзи сделала пробный шаг, затем – легкий поворот. Ткань послушно колыхнулась, не споря с движением. Она улыбнулась своему отражению – не нарядной, праздничной кукле, а себе. Той, что сейчас, здесь, на пороге нового.

Она добавила лишь две детали: тонкую, как паутинка, серебряную цепочку на шею – холодная искорка, чтобы не утонуть в этой теплой сладости. И пару старых, до блеска натертых, старых кожаных мюлей. Они знали все ее дороги.

Выбор был сделан. Это платье не требовало к себе внимания. Оно обещало. Обещало быть вторым слоем кожи в этот важный вечер, стать тихим, но верным соучастником праздника, на котором главным украшением будет не ткань, а счастье новоселья, разлитое в воздухе, как дрожь первых свечей в еще не обжитом пространстве.

Сюзи последний раз всмотрелась в свое отражение. Она причесала свои слегка потрёпанные блондинистые локоны и поправила нарощенные ресницы, которые выделяли её глубокие серые глаза.

Вскоре раздался звонок, и Сюзи открыла ворота, чтобы её гости смогли заехать на территорию. Девушка раскрыла дверь дома, встречая подруг. Мельком она увидела, что следом за машиной девушек заехали и её мужчины. Сюзи не обратила на них никакого внимания. Она наклонилась, чтобы поздороваться с бегущим на неё хаски.

- Привет, малыш! – Радостно завопила Сюзи, поглаживая собаку. – Привет, Люци! Ты скучал, скучал по мне? – Пес без остановки прыгал вокруг девушки.

Затем подтянулись и подружки: Оливия, Сара и Алекса. Хозяйка дома всех расцеловала в щеки.

- Вау, как здесь круто! Как красиво! Поздравляю! Гостиная просто сногсшибательная! А какая просторная кухня! – Защебетали девочки, обходя апартаменты. Подружки заключили Сюзи в объятия, не сдержав эмоций.

- Идёмте в сад, там настоящее волшебство! — с гордостью провела Сюзи подруг через безупречно оформленную гостиную.

Садовое пространство было воплощением гармонии. Аккуратные линии мощёных дорожек вели к идеально круглому бассейну с бирюзовой водой, в которой уже отражались первые звёзды. Уютные уголки с ротанговой мебелью и мягкими подушками, стильные светильники, мягко подсвечивающие зелень, — всё было продумано до мелочей.

-Сюзи, это просто нереально! — восхищённо сказала Оливия, опускаясь в глубокое кресло-кокон.

Люци уже нёсся вниз по каменным ступеням, чтобы совершить свой традиционный обход. Его быстрые лапы бесшумно неслись по идеальному газону, останавливаясь у каждого куста и цветника.

Удовлетворённый, он вернулся и улёгся у ног Сары.

Они вместе быстро накрыли стол на террасе, сиявший хрусталём и белоснежным льняным текстилем. Сара с удовольствием взяла на себя роль церемониймейстера, разливая по бокалам охлаждённое шампанское, которое идеально сочеталось с лёгкими закусками — устрицами, тартарами и миниатюрными брускеттами.

- За Сюзи и за этот прекрасный дом! Пусть здесь всегда звучит смех! — первый тост прозвучал звонко и радостно.

Алекса вручила свой подарок — потрясающую хрустальную вазу для цветов из сада хозяйки.

- Чтобы всегда было красиво, — сказала она. Сюзи тут же наполнила её свежесрезанными пионами.

Ужин был шедевром кулинарного минимализма и вкуса. Сюзи заказала его в любимом ресторане: лангустины с авокадо, трюфельный ризотто, нежнейший стейк из тунца. Они ели, смеялись и говорили обо всём на свете, от новых книг до смешных случаев в путешествиях, и каждая тема находила отклик в этом идеально подготовленном пространстве.

Люци вёл себя как истинный джентльмен — он получил свою порцию отборного мяса в красивой миске подальше от террасы и употребил её с видом знатока, после чего вернулся, сохраняя элегантную дистанцию от праздничного стола, но не теряя его из виду.

Когда ночь окончательно вступила в свои права, а подсветка бассейна и сада заиграла полную силу, Алекса не выдержала.

- Я первая! Это же ритуал! — и её стройная фигура рассекла тёплую, идеально чистую воду. Через мгновение к ней присоединились все.

Даже Люци был вовлечён в веселье. После некоторых уговоров он грациозно спустился по ступенькам в мелководную зону и с важным видом поплавал несколько кругов, его пушистый хвост, как перископ, торчал над водой, вызывая взрывы смеха.

Позже, в мягких банных халатах, они устроились у камина на террасе. Алекса достала флейту и сыграла несколько лёгких, текучих мелодий, которые идеально сливались с ночным шепотом сада.

Люци, высохнув и подвывая в такт, создавал необычный дуэт. Оливия и Сара тихо подпевали, создавая атмосферу полного, безмятежного счастья.

- У меня есть забавная идея. – Алекса прервала пение и опустошила очередной бокал шампанского. – Давайте ворвемся в дом к твоим слугам, Сюзи.

- Зачем? – Спросила хозяйка дома.

- Будет весело.

- Они спят уже давно. Им же завтра на работу.

- Давайте хотя бы заглянем в окна.

- Не понимаю, зачем тебе это надо, но пойдём. – Пожала плечами Сюзи.

Всей дружной компанией они двинулись к дому мужчин. Они даже не потрудились закрыть окна занавесками. Были уверены, что девушкам до них нет дела. У мужчин не было имён, и Сюзи не собиралась их им давать. Она вообще не собиралась с ними контактировать. Оливия первой заметила посапывающего мужчину, который спал в одних трусах.

- Ого, откуда у него кубики? – Спросила она. – Сюзи, они ходили в спортзал?

- Я не знаю, они принадлежали моей маме. Я никогда не задавалась вопросом, куда они ходят.

- А мне они всегда были любопытны. – Призналась Алекса. – Вы только взгляните на эти странные очертания. Он совсем не похож на нас. Его фигуру словно отрубили топором, а нас как будто тщательно возделывали из глины.

- Поэтому мы и главнее. – Заявила Сара. – Мы похожи на совершенство. А это… - Она не договорила и скривилась, когда посмотрела на спящего.

- Нет, причина в другом. В безопасности. – Заспорила Оливия.

- Да знаю, знаю.

Вдруг мужчина пошевелился и поднял голову, увидев перед собой в окне четыре головы. Но он ни капельки не испугался. Он был уверен, что не совершал никаких ошибок.

- Вам что-то нужно, Госпожа? – Сюзи скорее прочитала его слова по губам, нежели услышала. Она помотала головой.

- Подожди! Я хочу потрогать пресс! – Закричала Алекса. Сюзи закатила глаза и жестом попросила своего слугу открыть окно на распашку.

Мужчина беспрекословно подчинился. Окна были достаточно низко расположены от земли, поэтому потрогать прислугу не составило труда. Алекса, не стесняясь, протянула обе руки и бесцеремонно облапала мужчину. Продлилось это не дольше минуты. После чего Алекса с восторгом разрешила ему продолжить спать. Подруги недоуменно на неё посмотрели, на что Алекса лишь рассмеялась.

Перед рассветом, когда разговоры стали тише и задумчивее, они переместились в гостиную. Комната, обставленная дизайнерской мебелью в скандинавском стиле, с камином и мягчайшим ковром, казалась, всегда была их местом.

Они разлеглись на огромном диване и пуфах. Сюзи принесла финальный аккорд — травяной чай в тонком фарфоре и коробку изысканных шоколадных конфет.

- Знаешь, самое удивительное, — сказала Сара, обводя взглядом комнату, — что кажется, будто этот дом всегда здесь стоял и всегда ждал нас. В нём нет ни капли новизны, только уют.

Люци, устроившись на специальном овчинном коврике у камина, тихо посапывал, изредка вздрагивая лапой, словно бегая во сне по уже знакомому, идеальному саду.

Когда первые лучи солнца упали на отполированный паркет и заиграли в хрустальной вазе, стало ясно — новоселье состоялось. Дом был не просто построен и обставлен. Он был наполнен, завершён и оживлён. Смехом подруг, храпом довольной собаки, эхом музыки и тем особенным теплом, которое остаётся после прекрасно проведённого вечера в идеальном месте, которое мгновенно стало родным.