ДИСКЛЕЙМЕР

Книга не пропагандирует употребление наркотиков. За незаконное приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов предусмотрена уголовная ответственность. Статья 228 УК РФ. Даже разовое употребление наркотиков ведёт за собой большие последствия, сказывающиеся на вашем здоровье, а в конечном итоге это приводит к летальному исходу.

Четыре конопляных зёрнышка

У Ани дома завёлся то ли гном, то ли домовой. А может, еще какая мелкая нечисть. Домовой таскал откуда-то всякий хлам и складывал под столом. Чего там только не было: неполные колоды карт, диски без обложек, разноцветные стёклышки, винные пробки, старые монетки, чьи-то фотографии, мельхиоровые ложки, старые нэцкэ и пуговки.

Однажды под столом появился мешочек с конопляными зёрнышками. А на мешочке было аккуратно вышито разноцветным бисером:зёрна исполняют желания. Мы долго гадали, каким же образом их использовать для такой цели. Щёлкали их, перетирали, бросали в молоко и на раскалённый противень. Пока зёрен не осталось всего четыре, а исполненных желаний не прибавилось.

Тогда мы решили оставшиеся зёрна посадить в землю. Запихали в горшок и обильно полили остатками зелёного чая.

На удивление быстро дождались всходов. Конечно, не на следующий день. Но всё равно, намного быстрее, чем полагалось. Через пару недель мы сидели у ветвистых кустов и гадали, что же с ними делать.

Будь это обыкновенные кусты, мы бы знали, как поступить. Но это был не тот случай.

– Думаю, всё-таки, надо от одного нарвать листьев и скурить, – предложил Юра. – А потом решим, что с остальными делать.

− Да, а вдруг мы уже не сможем ничего решать? − недоверчиво отнеслась к идее Аня.

− Всё может быть, − кивнул Юра и обратился ко мне: − А ты как думаешь?

− Я за твоё предложение, − честно признался я. − Очень попробовать хочется.

− Ладно, давайте пробовать, − согласилась Аня.

Каждый понимал, что в принципе мы чем-то рискуем. Но ведь самое большее, чем рисковали, это сойти на некоторое время с ума. Что иногда бывает приятно. А к чему, скажите, дорожить разумом? Если его и так растаскивают все, кому не лень.

Но быть первым никто не соглашался.

Тут приходят Андрей и Таня, они недавно поженились и ходили по гостям. Мы как ни в чем не бывало подаём им трубку. Андрей спокойно выдохнул дым, обнял жену и мечтательно проговорил:

− А хорошо бы нам сейчас, Танюха, в Индии оказаться.

Раз − и нет, ни Андрея, ни Тани. Как будто и не было их с нами.

− Куда это они подевались? – удивлённо воскликнула Аня.

Первым Юра догадался, он у нас самый умный, кандидат наук.

− Я думаю, они уже в Индии, где-нибудь на берегу Бенгальского залива, в славном городе Мадрасе.

Тогда мы быстренько сорвали листьев с того же куста и начали решать, какое желание исполнить.

− Надо что-нибудь не долгосрочное, чтобы результат сразу увидеть, − предложила Аня.

− Конечно, надо, чтоб сразу, − согласились мы.

− А давайте тоже куда-нибудь отправимся путешествовать, − сказал Юра.

− А куда? – спросил я.

− Да куда угодно. Тебе вот куда хочется?

− Мне бы хотелось в Атлантическом океане под парусом плавать, − признался я.

− Неплохо, вот давай, пожелай себе и нам, − согласились Аня и Юра.

Затянулся я и сказал мечтательно:

− А хорошо бы нам троим сейчас в Атлантическом океане оказаться и под парусом плавать

Я даже глаза закрыл от сладкого предвкушения. Открыл − и ничего. Ни паруса над головой, ни океана. В окно выглянули и там всё по-прежнему: осень и грустные люди из-за дождя ходят.

− Ага, − догадался Юра, как самый умный, − наверняка, нужно брать от каждого куста по одному разу.

Это можно было легко проверить.

− Что будем заказывать? − волновалась Аня.

− То же самое, под парусом в океан.

Я подготовил всё, как надо, хотел уже загадать, и тут мне стало невероятно весело. Сдерживая улыбку, не мог сказать ничего внятного и лишь похрюкивал.

− Что ты там говоришь? – спросил Юра.

− Чуть-чуть от смеха не лопну сейчас, − с трудом проговорил я.

И точно… Надулся, как шарик, и повис посреди кухни. При этом всё во мне булькало от смеха. Казалось, смех, как пар, выходит через все мои отверстия. Его было так много, что мне грозило лопнуть и пропасть бесследно. Только мне было всё равно, я продолжал заливаться идиотским смехом. Тем более и друзья смотрели на меня так, что без смеха никак не обойтись.

В общем, я не лопнул. Надулся до предела, похохотал и сдулся.

− Что это было сейчас? – спросил я, опустившись на стул в своём прежнем виде.

− Ты чуть от смеха не лопнул, − спокойно объяснил Юра.

− Ага. А желаний, между прочим, всего два осталось, − добавила Аня.

− Считайте, что я своё уже использовал, − вздохнул я. − Только вы в своих желаниях про меня не забудьте.

Мы надёргали листьев с третьего куста.

− Чего будешь желать? – спросил Юра у Ани.

− Попробуем еще раз в путешествие отправиться. Хорошее желание. Только молчите все, − посоветовала Аня. − А то видели, как бывает?

Мы покивали в ответ. Аня сосредоточенно глаза чуть верх закатила, вспоминая, что же хотела сказать. И вдруг как раскашлялась, горлом поперхнулась и сквозь кашель выругалась:

− Кхе-кхе… Да чтоб вам всем пусто было.

Мы сначала и не поняли, что произошло. Вроде, всё как прежде, сидим на кухне. Только как-то не по себе стало. А что именно случилось – непонятно. А потом понял: я словно выпотрошенная кукла. Но меня это не пугало, ноль эмоций. А откуда им взяться? Где это видано, чтобы чучело, набитое пустотой, о чем-то переживало.

Не знаю, долго это продолжалось или нет, но когда Аня сказала:

− Кажется, отпустило.

Мы поняли: да, отпустило. Пустота сменилась жаром. Это раскалённые до предела нервы дали о себе знать.

− Ну, ты молодца, − укоризненно глядя на Аню, сказал Юра.

− А сами-то?!

− У нас осталось одно желание, − напомнил я.

− Если мы еще раз что-то похожее попросим, за последствия я не отвечаю, − устало проговорил Юра.

− Но надо же с ним что-то делать, с последним желанием-то, − не отступали мы с Аней.

− А какое желание? – спросил Юра. – Если в том же духе, то я пас.

− Нет, с последним желанием мы будем предельно осторожны и внимательны, − пообещала Аня.

− И что пожелаем?

− Любви и счастья, − сразу предложил я.

− Кому?

− Всем.

− С этим никакое конопляное зёрнышко не справиться, поверь мне, − вздохнул Юра. – Надо что-нибудь реальное.

− Тогда сто тысяч литров лучшего вина, − не унимался я.

− Сопьёмся, − поморщился Юра. – Подумай, к чему ты нас склоняешь.

− Идея! – воскликнула Аня. – Давайте, вызовем Андрея и Таню обратно! Вот весело будет!

− Давайте! – тут же согласились мы.

Как порешили, так и сделали.

− Хорошо бы нам сейчас Андрея и Таню увидеть, − хитро ухмыляясь, проговорил Юра и дунул струйкой дыма в ту сторону, где предположительно должны были появиться наши друзья.

Мы отодвинулись от этого места. Сейчас, думаем, прилетят обратно, на ногах не удержаться и упадут.

Только не тут-то было. Вдруг перед нами, как на широкоформатном экране кинотеатра, появляется картина, где наши Андрей и Таня едут на белом слоне, увешанные цветочными гирляндами. Оба счастливые и смеются. А слон так высоко хобот задрал и что-то протрубил. Но мы ничего не слышали, только видели.

Понаблюдали мы за картинкой пару минут, и она исчезла.

− Ну вот, все желания исполнились, − сказала Аня.

− Здорово, − проговорил Юра, − я такого никогда не видел.

А я промолчал. Всё равно, подумал я, раз уже и зерна желания исполняют, то этим всё не кончится. Скоро еще какой-нибудь способ найдётся.

Дом призраков

В этом городе я никого не знал. Я приехал не к кому-то, а к морю. И первые четыре дня провёл на пляже. Ночевал под присмотром располневшей луны и слушал плеск волн.

«Что это за жизнь такая? – спрашивал я себя, представляя, что это огромная луна спрашивает меня. – На что ты её променял? Что отдал и что приобрёл? Чем пустынный ночной пляж лучше уютной кровати?»

«Ничем, – отвечал я. – Честное слово, ничем. Так получилось».

Неделей раньше я гостил у друга в Варшаве, удивлялся незнакомой жизни, впервые оказавшись за границей. Целыми днями ходил по городу и смотрел, смотрел. Пока однажды утром не вспомнил, что несколько лет не видел море. Изучил карту Польши, висевшую на стене, и в тот же день налегке со школьным рюкзаком и двадцатью долларами в кармане на попутных машинах отправился в дорогу. Поздно вечером я уже нырял в прогретые июльским солнцем воды Гданьского залива.

Четыре дня я жил под открытым небом. Варил гороховую похлёбку на костре. На рассвете нагишом прыгал в море, а после собирал ракушки. В общем, чувствовал себя свободным человеком. И лишь на пятый день, когда дикий пляж каждой песчинкой проник ко мне в рюкзак, в волосы, в одежду и под одежду, хрустел на зубах, словно я питался одной стеклянной посудой, я понял: последние деньги нужно, не жалея, потратить на уют, кровать и ванну.

Двери с объявлениями о сдаваемых комнатах попадались чуть ли не на каждом шагу, но я не стал стучаться в первую попавшуюся. Для начала прислушивался, что за ними творится. Этому я научился у подруги, она была звездочётом-самоучкой и сенситивом и знала, как считывается биополе. «Такие вещи не объяснишь словами, – говорила она, – либо ты их чувствуешь, либо нет». Я – чувствовал.

За первой дверью дремал синий демон бутылки, в его власти находился весь дом. Там в любой момент мог начаться скандал. За второй пересекалось несколько пространств с искривлённым временем, и потому обитатели дома старели быстрее, чем их соседи. За третьей дверью пригорела каша и не оттого, что за ней не уследили. Дело было в старом обтянутом кожей сундуке, который стоял в подвале. На дне сундука хранилась чья-то прядь волос, она-то и мешала наладить порядок в доме. За следующей дверью блуждающий в четвёртом доме Сатурн обещал скорое членовредительство.

Забраковав с десяток дверей, я уже хотел вернуться дожёвывать пляжный песок, как мне неожиданно повезло. Я стоял перед дверью и не чувствовал никаких сомнений. Открыв её, я немного смутился пыльной тишине, выкатившейся к порогу, словно клубок из старого комода.