Станислав и Людмила Воронины.
Оформление Людмилы Ворониной.
Тула. 2026 год.
Станислав и Людмила Воронины.
Оглавление
Рассказы.
«Вятка».
Дядя Коля.
Воспоминания о Дьяково.
Хлеб.
Басня.
Жар-Птица и Паук.
В 60-ые годы в Мясново, в районе улицы Шоссейной, располагался вещевой рынок. Помимо всякой всячины, там продавали запчасти для мотоциклов и мотороллеров. На этом рынке по выходным собирались все тульские мотолюбители. Не только для того, чтобы приобрести какую-нибудь деталь, но и для того, чтобы пообщаться, поделиться опытом, рассказать о приключениях, произошедших во время поездки на железном коне.
Приезжал туда и я, так как имел прекрасную машину – мотороллер «Вятка ВП-150». Неповоротная фара и переднее крыло были заимствованы у автомобиля. Кожух, закрывающий мотор, был обтекаемой формы, в отличие от мотороллеров старой модели, на которых этот кожух состоял из двух выпуклых половинок, за что среди мотоциклистов такие мотороллеры именовались «с яйцами». Но самым шиком считался по тем временам чехословацкий мотоцикл «Ява-350», обладатели такой техники были счастливцами и высокомерно говорили, что у них «кубы». Красный цвет, никелированные бак, глушитель, передняя вилка и обода вызывали восхищение, а если ещё учесть его мощность в 18 лошадиных сил, которая делала его недосягаемым по скорости, то восторгу не было предела! Но я очень гордился своей «Вяткой» и даже видел её преимущества перед «кубами». Прежде всего, на ней было удобно сидеть, как на стуле, во-вторых, щиток закрывал ноги от грязи. К тому же я сделал ветровое стекло, которое хоть и добавляло сопротивление, но надёжно закрывало лицо от ветра и дождя.
А впервые я познакомился с мототехникой в детстве, когда учился классе в шестом. Мой отец купил у дальнего родственника мотоцикл «Харлей-Девидсон». Машина напоминала огромного быка, руль был очень широкий, руки приходилось разводить на максимальную ширину, чтобы взяться за ручки, двигатель был четырёхцилиндровый. Задние амортизаторы отсутствовали, зато седло радовало своей формой, сидеть было удобно, как в кресле, оно имело большую пружину, на нём можно было качаться. Чтобы стронуться с места, приходилось проделывать довольно сложные акробатические этюды: левой ногой выжимать сцепление, правой рукой включать передачу, при этом отбрасывать руль, а чтобы не упасть, правой ногой упираться в землю. Затем левой ногой отпускать сцепление, правой рукой снова браться за руль, прибавлять газ и только после этого начинать движение. Несмотря на некоторые неудобства «Харлея», мы всей семьёй часто ездили по праздникам в соседнюю деревню к родственникам. Отец садился за руль, мать – на багажник, впереди на бензобак сажали Серёжу, моего младшего брата, а я размещался между отцом и мамой. К тому же отец на нём ездил на работу. Мы всегда знали, когда он возвращался домой, потому что мотоцикл так громко работал, что его было слышно километров за пять. Потом отец продал «Харлея» в соседнюю деревню. Мы знали, что на нём ездят, потому что слышали знакомый рёв. А мы купили «Иж-49», а позже – «Урал», который в деревне просто незаменим. На нём мы и возили сено, и ездили продавать яблоки на станцию, на него смело можно было посадить человек десять. Отец не разрешал нам кататься на «Урале», но когда он засыпал, мама не возражала против наших ночных поездок по соседней деревне. Когда я уже учился в институте на первом курсе, часто ездил домой, и однажды мой брат Сергей рассказал, что отец всё-таки увидел его катающимся на «Урале», да не одного, а с семью подружками! Но ругаться не стал и на первый раз простил.
Мотоциклисты (слова «байкер» мы тогда и не слышали), придя на рынок, любили похвастать своими путешествиями. Кто-то ездил по городу, кто-то на дачу, кто-то осмелился съездить в Москву. Мне приходилось ездить летом в Москву за продуктами на «Вятке». Дальше всех удалось прокатиться на «Яве» моему другу Юре, в Ленинград.
А я очень хотел увидеть море! Мне в ту пору было 19 лет, и я ни разу там не был. Ехать одному мне казалось рискованным мероприятием. Я поделился своими мыслями с коллегами на очередном собрании в Мясново. Но даже хозяева «Явы» сочли такую экскурсию невозможной. Однако всё же чудом я уговорил своего приятеля Диму составить мне компанию.
Мы стали собираться в дорогу. Взяли камеры, резиновые заплатки, клей, цепи, шестерёнки… Набралось полрюкзака. Ещё один мой приятель, Борис, принёс мне чехол от спортивного мата. Я вставил в него надувной матрац и пришил марлю, чтобы защититься от комаров. Сделал профилактику своей «Вятке». Единственное, что мне не удалось починить – это ручной тормоз. Решил ехать без него, на одном заднем.
Накануне отъезда, вечером, во время последних приготовлений ко мне пришёл Дима и, виновато пряча глаза, сказал, что передумал ехать со мной. У Димы тоже была «Вятка», «с яйцами», но понадёжнее моей. Моя уже успела побывать в аварии, её легонько поцеловал грузовик, отчего она получила деформацию кожуха и рамы. Произошло это в Новомосковске, когда я был там в командировке со своим коллегой, тоже Стасом. На одном из перекрёстков, из-за высоких неподрезанных кустов, на повороте, мою «Вятку» не заметил водитель грузовика и просто сбил меня. Спасло нас то, что грузовик ехал очень медленно, и мы отделались лёгкими ушибами и ссадинами.
Я больше не стал убеждать Диму. Поскольку у меня всё было готово к дороге, продуманы все детали путешествия, я решил ехать один. Борис посоветовал взять с собой хлеб, соль и воду. Я добавил ещё к этому рациону крутые яйца, лук и пару банок «завтрака туриста». К тому же у меня было целых пятнадцать рублей! Мама, как могла, отговаривала меня от моей затеи, но это было бесполезно, я очень хотел искупаться в море и полюбоваться горами. Впереди были майские праздники и несколько отгулов на работе, так что дней одиннадцать можно было отдыхать. Я был уверен, что сумею доехать до Ялты, несмотря на некоторые неисправности своего мотороллера. А на месте подремонтировал бы его и отправился обратно.
Рано утром 1 мая я выехал из дома.
Погода стояла отличная, на деревьях висела ещё слабая дымка зелени, ветерок легко трепал мою штормовку, подаренную двоюродным братом отца. В то время штормовка с капюшоном, с карманами на клапанах, с резинками на рукавах была большим дефицитом. Мой дядя, Семён Андреевич, работал в тайге лесничим. В марте 1953 года он прислал нам посылку: деревянный ящичек, доверху наполненный кедровыми орехами, на крышке которого была нарисована масляными красками роза. Эта фанера ещё долго как картина висела в нашем доме, пока её не изъел жучок. Я, хоть тогда и был маленький, но запомнил этот эпизод ещё и потому, что, когда мы открывали посылку, по радио передали о смерти Сталина, и мой дядя Вася (он приезжал к нам в отпуск) заплакал. Я очень удивился, ведь он служил в Псковской области в инженерных войсках, но виду не подал. А Семён Андреевич жил в Видном Московской области. Я приезжал к нему в гости, вот тогда он и подарил мне свою штормовку. В таком обмундировании он ходил по тайге, и оно надёжно защищало тело от клещей.
На голову я надел шлем, правда, он был неудобный, отсутствовал козырёк, а застёжки больно врезались в подбородок, и некрасивый, в форме яйца. Но всё это отступало на задний план, ведь я ехал к морю!
Орёл, Курск, Белгород… Первая неполадка произошла за Белгородом. Но она не была неожиданной. Мотороллер начал работать с перебоями, и я понял, что сбился момент установки зажигания. Это технический недостаток конструкции, но он легко устранялся. Я доехал по указателю до станции АЗС (заодно и заправиться) и стал устранять неисправность. Ко мне тут же подошли водители поговорить, очень удивлялись, глядя на номера, что один еду в такую даль, предлагали свою помощь. Но я сам смог всё починить. Тогда они бесплатно снабдили меня горючим и дали несколько контактов прерывателя. От этого я, конечно, не отказался.
Часов в пять вечера я продолжил свой путь. Между Харьковом и Запорожьем, почувствовав усталость, я решил остановиться на ночлег. Стал подыскивать место. В поле проводить ночь не хотелось, хоть было тепло. На дороге показалась автобусная остановка, на которой располагался очень нарядный павильончик. Окна в нём были застеклены, внутри чисто, даже окурки на полу не валялись. Не было только двери. Загнав внутрь «Вятку», расстелив на полу свою постель и поужинав, я засомневался, можно ли мне здесь заночевать. Но потом решил, что ночью вряд ли кто-то сюда войдёт, а рано утром я уже уеду. Так и получилось. Меня никто не потревожил. Утром, выйдя из остановки, я долго не мог сообразить, в какую сторону надо ехать. Дело в том, что павильон, в котором я заночевал, находился не по ходу моего движения, а на противоположной стороне, то есть, я пересекал дорогу, чтобы в него попасть. Потом я увидел следы от своего мотороллера, и всё встало на свои места. Позавтракать решил позже и отправился в путь.
В районе Запорожья я остановился возле внушительной по содержанию, хоть и коротенькой надписи на плакате, прибитом на столбе: «От Москвы 1000 км». Меня охватило чувство гордости, ведь я уже преодолел такое расстояние! Я стал ждать какую-нибудь машину, держа фотоаппарат в поднятой руке. Она скоро показалась, из неё вышел шофёр, понявший моё желание. Он не поверил своим глазам, увидав, откуда я приехал, и с уважением взялся за фотоаппарат. До моря оставалось всего каких-то 300 километров!
Дорога до Мелитополя показалась мне очень утомительной и однообразной, она была без поворотов и тянулась по ровной степи. Меня кидало в сон, но желание быстрее добраться до моря придавало силы.
Закончилась степь, и по обе стороны дороги раскинулось озеро Сиваш. Берега были белыми от застывшей и превратившейся в соль пены. Я решил проверить, действительно ли это соль. Остановившись, я помазал пальцы в этой пене и лизнул руку. Лучше бы я этого не делал, голая соль!
Стало темнеть, и я поспешил выехать с озера, где воздух был влажным, чтобы подыскать место для ночёвки.
Симферополь, май 1967 года.
Перед Симферополем я остановился в посадке. Ночевать в городе неудобно, ехать ночью по горам не хотелось, я должен был увидеть их при дневном свете. Я надул свой матрасик, поужинал яйцами с луком и хлебом и лёг спать.
Проснувшись, решил позавтракать на берегу моря. Его близость уже ощущалась: воздух стал прозрачным и плотным, с упоительным запахом. Остался позади чистенький Симферополь, широкая дорога незаметно поднималась вверх. Я понял это, так как мотороллер перестал тянуть, и я вынужден был переключиться на вторую передачу. По бокам дороги горы покрывал сплошной зелёный ковёр, обочины были выложены камнем. Красота! Только по работе мотора я понял, что начался спуск, хотя мне казалось, что продолжается подъём. Так происходило несколько раз. Спуски и подъёмы были с закрытыми поворотами. Я вспомнил, что при закрытых поворотах надо держаться как можно правее, с тем расчётом, чтобы при внезапном появлении встречного транспорта, оставался безопасный интервал. Любование красотами гор я отложил на потом, очень хотелось увидеть море!
И вдруг с высоты мне открылась необыкновенная картина. Внизу показалось море, оно действительно было чёрного цвета, на берегу стоял город, над которым нависала гора. Это была Ялта. Я долго стоял, вглядываясь в детали этой чудесной живой картины. Перед въездом в Ялту, на заправке, я спросил название горы, у подножия которой стоял. «Ай-Петри», - ответили мне. Я сфотографировался там на память.
Ай-Петри, май 1967 года.
Спуск не занял много времени; окрылённый близостью моря, я мчался к нему через город. И тут раздался недружелюбный свисток гаишника в мой адрес. Пришлось остановиться. Милиционер сказал, что я въехал в пешеходную зону, правда, никаких пешеходов не было, и потребовал с меня штраф в один рубль. Я стал его уговаривать, показывать на номера, чтобы он осознал, откуда я приехал. Но представитель правопорядка, пока мы пререкались, заметил предательски болтающуюся ручку ручного переднего тормоза и с удвоенной энергией стал требовать деньги. Мол, по горам, да на одном заднем! Я возмутился, в такой дальней дороге мало ли что может случиться, хотя с такой неисправностью я выехал из Тулы. Мне ужасно жалко было отдавать целый рубль! В пути все, кто видел, откуда и на чём я еду, помогали мне. Но сотрудник ГАИ хладнокровно заставил всё-таки меня уплатить штраф. Это происшествие до сих пор вызывает во мне неприятные ощущения, до сих пор мне жаль того рубля, который вполне можно было бы и простить. Отдавая ему свой кровный рубль, с напрасной надеждой, что проснувшаяся совесть не позволит его забрать, я спросил, как же мне тогда проехать к морю. Он посоветовал продолжать ехать по пешеходной зоне, раз уж уплачен штраф.
Подъехав к воде, я умылся, чисто символически помыл свою «Вятку». Ко мне подошли пограничники и сказали, чтобы я отошёл подальше метров на двести, здесь запрещались остановки ввиду близости какого-то важного объекта. Я отъехал, окончательно привёл себя в порядок. Вода была холодная, кололась иголочками, освежала и действительно была солёная на вкус. Это была настоящая морская вода, и море плескалось у моих ног! Ура!!! Я забыл про штраф, про оборванный тормоз, море затмило всё! Я попросил прохожего сфотографировать меня у долгожданного Чёрного моря.
Ялта, 8 мая 1967 года.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Рассказы и басня», автора Станислав Воронин. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Классическая проза», «Cтихи и поэзия». Произведение затрагивает такие темы, как «воспоминания», «басни». Книга «Рассказы и басня» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке
Другие проекты