–

– Твою мать…

Моя правая нога тут же окоченела, а сердце бешено заколотилось, не ожидав такого резкого перепада температур. Последние пятнадцать минут из моей памяти стерлись, но я тут же узнал мост над своей головой. Кое-как вытащив ногу из-подо льда, я побрел обратно к берегу, однако тут же поскользнулся и упал лицом вниз.

Перед глазами вспыхнули искры и белые пятна, а в голове раздался резкий звон, и я почувствовал, как из носа на снег потекла горячая кровь. С трудом сфокусировав взгляд, я посмотрел на небольшое красное пятно, которое постепенно начало расползаться во все стороны, и хрипло засмеялся. Набрав немного снега, я попытался вытереть нос, но внезапно чихнул и залил брызгами белоснежную поверхность Москвы-реки.

Я хотел было прилечь и посмотреть на звезды, но почувствовал очередной позыв мочевого пузыря и вместо отдыха заставил себя подняться и потащил свое тело в сторону укромного уголка под мостом. В голове по кругу играла одна и та же мелодия, и я стал вспоминать, где мог ее впервые услышать, но в итоге оставил эту затею и закрыл глаза.

Открыв их, я обнаружил, что снова бреду по льду в сторону лестницы на проспект, вдоль которого лежит дорога домой. Я прикинул примерный маршрут и решил, что перейти через реку будет быстрее, чем подниматься на мост – так я сэкономлю пару минут и еще быстрее окажусь под одеялом. Я наметил взглядом дорожку, где лед казался особенно крепким, собрался с силами и аккуратно пошел в сторону противоположного берега.

Почти тут же моя нога вновь провалилась под воду, и я что-то неразборчиво заорал, а потом понял, что уже почти по пояс нахожусь в воде и начинаю стремительно погружаться вниз. Резко протрезвев, я стал изо всех сил барахтать ногами и постарался ухватиться за что-нибудь твердое, но рядом были лишь сугробы снега и обломки льда. Ощутив ледяную воду в области подмышек, я все-таки смог опереться на промерзшую часть реки, кое-как вылез из воды и пополз в сторону берега.

До моих ушей донесся чей-то отдаленный крик – подняв голову, я увидел сбегающего по лестнице с моста парня, который отчаянно что-то орал и махал мне рукой. Я прислонил правую ладонь к уху и крикнул в ответ:

– А?

Парень добежал до реки и аккуратно ступил на лед, который тут же треснул под его ногой. Решив пока остаться на берегу, он крикнул еще раз:

– Вам помочь?

Я помотал головой и махнул рукой, а затем снова пополз, отряхивая ноги от ледяной воды. Телефон наверняка лежал в целости и сохранности во внутреннем кармане куртки, а вот трусы я немного намочил, но репродуктивная функция для меня теперь не так важна, как карта памяти с десятками гигабайтов важных фотографий и файлов. Впрочем, пять лет контрастного душа наверняка закалили меня достаточно, чтобы я без последствий пережил небольшое погружение в зимнюю воду.

Парень на берегу осмотрелся по сторонам, выругался и все-таки пошел в мою сторону, стараясь наступать на лед одними носками. Я мельком подумал, что таким образом вероятность провалиться становится еще выше, но отговаривать его не стал – мне стало интересно, сможет ли этот добряк до меня дойти. Он смог, после чего подхватил меня под мышки и стал хлопать по моим брюкам, пытаясь отряхнуть их от воды. Наконец мы доковыляли до берега, кое-как встали и начали тяжело дышать, а затем парень стал на меня орать:

– У вас что, совсем мозгов нет?! Вы в курсе, сколько людей проваливаются под лед и тонут каждый год? Вам привести статистику?

– Пошел нахуй, – коротко ответил я.

Парень с приоткрытым ртом застыл на месте, а затем захохотал – так сильно, что даже согнулся пополам. Я сплюнул на снег скопившуюся во рту кровь и потянулся за рюкзаком, где должна была лежать еще недопитая бутылка из-под газировки. Парень все продолжал смеяться, но вскоре наконец успокоился и повернулся ко мне.

После этого он снял правую перчатку и показал руку, на которой не было среднего пальца. Он подошел ко мне вплотную, приподнял брови и тихо произнес:

– Знаешь, как я потерял этот палец?

Вместо ответа я врезал ему по лицу, а затем поскользнулся и чуть не упал на лежащий неподалеку острый булыжник. Голова закружилась, и меня вырвало прямо себе на штаны, после чего голова немного прояснилась. Я оперся на колени и сплюнул остатки сырной пиццы на снег, а потом поднял голову и увидел, как к моему носу стремительно приближается чей-то кулак. Затем я отключился.

0. Медленный танец

С трудом разлепив глаза, я попытался разобрать цифры на электронных часах, но было и так понятно, что уже около девяти. Вставать после шести я не любил – было жаль терять раннее утро, а в полдевятого казалось, что треть дня уже позади. Впрочем, сегодня все равно день отдыха – как и всегда после вечерней прогулки по городу с чекушкой коньяка.

Коньяк я переливал в непрозрачную бутылку из-под лимонада, чтобы прохожие не думали, будто я люблю пить один. Конечно, идти в середине декабря по улице с газировкой в руках – немного странно, но на это хотя бы можно придумать мысленный ответ. Я просто возвращаюсь с тренировки и никак не могу утолить жажду, вот и все.

Прищурившись, я все-таки увидел, что на часах 09:13. Два года назад я бы уже успел почитать, провести небольшую разминку и отвести ребенка в садик, но сейчас я просто взял телефон и открыл Порнхаб. Сорока минут будет достаточно, чтобы очнуться, кое-как дойти до кухни и включить чайник. Вероятно, удастся даже почистить зубы, хотя и это можно отложить на потом.

Работать тоже не стоит, потому что до дедлайна еще далеко, а выполнять задачи раньше времени я так и не научился. План на день выглядел так: выпить большую кружку кофе, полежать в горячей ванне и пересмотреть какой-нибудь старый фильм. Дальше можно посидеть на балконе и покурить, а затем уже начнет темнеть. Я мысленно утвердил этот план и приступил к его выполнению.

Голова после вчерашнего начала постепенно проходить – я не смог вспомнить, как добрался до дома, но хорошо помнил, как минут двадцать сидел над унитазом, обещая себе, что пил в последний раз. После этого я добрел до комнаты и упал на кровать, где моментально провалился в сон. Наверное, перед сном стоило чем-то заткнуть нос, потому что утром на подушке оказалось огромное кровавое пятно, но теперь переживать об этом было поздно. Пожалуй, до Нового года наволочку нужно будет постирать.

Со страхом подойдя к зеркалу, я с удивлением обнаружил, что выгляжу почти нормально. Если не считать круги под глазами и торчащие во все стороны волосы, внешний вид у меня был вполне обычным. Почти ничего не говорило том, что я вчера несколько раз ударился лицом не только о лед, но и о чей-то кулак. Перед глазами всплыло воспоминание о каком-то человеке на берегу, но кем он был и как оказался рядом со мной, я вспомнить не смог. Единственное, в чем я был уверен – в том, что именно он немного увеличил мой нос, однако я это наверняка заслужил. В новом году пора начинать работать над самоконтролем.

Ближе к вечеру я оделся и сходил на кухню – проверить, выключил ли все конфорки на плите. Затем заглянул в ванную и убедился, что оба крана закрыты. Оглядев комнату в последний раз, я погасил свет и вышел.

Одиночество мне нравится, размышлял я, проходя мимо украшенных новогодними гирляндами магазинов и кафе. Алкоголиком я не стану точно, а если и стану, то особой проблемы в этом нет. Амбиции мои за последние пару лет немного утихли, и я больше не планировал стать выдающимся писателем или известным ученым. Я теперь вообще не планировал долго жить – вернее, не хотел, но что-то делать в этом направлении не собирался. По крайней мере, пока жива мать.

Иногда в голову приходила мысль взять организм износом – вместо легких сорокаминутных тренировок три раза в неделю начать тягать железо часа по два в день, а сверху накинуть инъекций тестостерона. Возможно, удастся закончить внезапно, как Zyzz, и никто не подумает, что я ушел из жизни намеренно. В Бога я не верил давно, но мне стало интересно, посчитал бы он это самоубийством.

Другой вариант – положить свою жизнь во имя какого-то дела: изобрести лекарство от рака, решить проблему бедности во всем мире или найти способ не умирать вообще. Конечно, к выполнению задачи я не подойду и близко, зато смогу героически не спать по ночам и по двенадцать часов в день сидеть над книгами. Перед самим собой у меня будет удобная отговорка, почему я не стал успешнее своих одноклассников – я шел по дорогам, которые никому из них не были даже доступны. Мне хватило смелости рискнуть, и перед лицом смерти я смогу сказать, что хотя бы попытался. Конечно, если в тот момент мне будет на это не наплевать.

А можно просто существовать, не ожидая от будущего ничего – дожить свои сорок-пятьдесят лет в комфортном одиночестве, попивая кофе по утрам и коньяк по вечерам. Еще подростком я мечтал только об одном – поскорее иметь возможность просто быть одному, когда захочу. Я искренне недоумевал, почему заключение в одиночную камеру в тюрьме считается наказанием – для меня было бы гораздо труднее постоянно находиться рядом с кем-то другим. Теперь у меня была своя одиночная камера, с микроволновкой и ноутбуком, и я был в ней вполне счастлив.

Тебе не надо стремиться превзойти других, если с другими ты просто не взаимодействуешь. Тебя не беспокоит низкая зарплата, отсутствие машины и даже водительских прав, карьерные достижения и то, как хорошо обставлена твоя квартира. Когда ты один, не нужно мучительно искать темы для разговоров с друзьями, с которыми у тебя остается все меньше общих интересов. Ты не беспокоишься о том, что жене неловко обсуждать с подругами своего мужа, который зарабатывает меньше любой из них. И тебе не нужно забирать из садика дочь, которой плевать на твою должность, машину и деньги, потому что она любит своего отца просто так.

В Пятерочке я взял упаковку пельменей, большую пачку крабовых Lays и бутылку сидра. Вечером показывали Лигу Чемпионов, которую я в этом сезоне мог спокойно смотреть до часу ночи, в стиле Гены Букина засунув руку в штаны. Не надо было разглядывать на экране смартфона мяч и после гола молча трясти в воздухе кулаком – теперь я мог прыгать по комнате и во всю глотку кричать, бешено размахивая подушкой. Правда, я этого никогда не делал, потому что не хотел выглядеть нелепо даже перед самим собой.

После бутылки лимонного сидра мелькнула мысль написать Лене, но ехать куда-то в такое позднее время уже не хотелось. Можно позвать ее сюда, но тогда придется опять пойти в магазин и прибраться, а оно того не стоило. Кроме того, у меня начала постепенно подниматься температура – даже закаливание контрастным душем не поможет, когда в середине декабря ты внезапно решил поплавать в реке. Немного поразмыслив, я включил компьютер, открыл в браузере режим инкогнито и зашел на Bongacams.

Одиночество я любил, но временами меня тянуло на новые знакомства – в основном, с женщинами, особенно после того, как я наконец остался один. Болезнь продлилась всего шесть дней, и я решил, что вебкам-моделей для удовлетворения всех потребностей мне больше не хватает. За последние месяцы я немного обленился, однако навыки пока сохранились, и я не переживал по поводу того, что отказов будет слишком много.

До Нового года оставались две недели, но мороз на улице стоял февральский, поэтому пришлось одеться потеплее. Снимать я решил прямо у входа в торговый центр, где поток людей всегда большой. Я встал прямо перед выходом и, когда первая симпатичная девушка лет двадцати попыталась меня обойти, подвинулся чуть влево, отчего она в меня чуть не врезалась:

– Извините… мужчина…

Она торопливо меня обошла, поправила на плече сумку и ускорила шаг, а я зашел в торговый центр – немного погреться и зайти в туалет. Обычно на успешный съем уходило пять-десять попыток, но сегодня погода была неприятной, и я вполне мог провести здесь пару часов. Или вообще уйти домой ни с чем.

Вторая девушка улыбнулась и сообщила, что у нее есть парень, а третья пообещала написать на меня заявление, если я еще раз подойду к ней со своими тупыми вопросами. Съев Двойной Воппер в Burger King, я решил снова попытать счастья у входа, но теперь внутри, потому что на минус двадцать мне пока выходить не хотелось. Через пару минут ожидания возле дверей я приметил девушку с синим шарфом и короткими светлыми волосами до плеч, после чего исполнил свой любимый прием – встал поперек пути и перегородил ей дорогу:

– Извините, а где здесь зоомагазин? У кота день рождения, исполнилось двенадцать лет. Надо порадовать друга.

Девушка остановилась и задумалась:

– По-моему, здесь нету. Есть недалеко от вокзала, но до туда минут двадцать пешком.

– Ну ладно.

Я улыбнулся и пошел вместе с ней, указывая дорогу к выходу. Она не совсем понимала, что происходит и зачем я к ней привязался, но продолжила идти рядом.

Выйдя из торгового центра, я остановился недалеко от входа и попросил девушку подождать, пока я закусывал губу и что-то сосредоточенно нажимал на экране телефона. Она осмотрелась по сторонам, натянула на подбородок шарф и вопросительно на меня посмотрела, после чего я наконец убрал телефон в карман и ответил:

– Ты мне понравилась. Пошли немного погуляем.

Рассмеявшись, девушка слегка наклонила голову набок, словно хотела передо мной извиниться, и произнесла:

– Знаете, меня сейчас ждут. Давайте в другой раз.

– Да, мне тоже надо кое с кем встретиться. Дойдем до светофора, а потом развернемся обратно, если что.