ГЛАВА 1. Двенадцать минут

Сергей отменил свидание в 19:18.

Стол был заказан на половину восьмого. Я сидела у окна в кафе «Линия», смотрела на его сообщение и пыталась понять, зачем человек днем пишет «все в силе», если вечером собирается передумать.

«Извини, не приеду. Понял, что пока не готов знакомиться».

Формулировка была приличной. Даже честной, если забыть о времени отправки. Сергей не сообщил, когда пришел к своему выводу, и не предложил возместить мне депозит. Он просто передал готовое решение за двенадцать минут до встречи.

Я набрала: «Принято». Подумала и добавила: «В следующий раз сообщай раньше».

Ответа не было.

На работе я пять дней в неделю разбирала отмены, переносы и возвраты. Люди опаздывали на автобусы, путали даты, покупали билеты на прежние фамилии, требовали вернуть деньги за уже пройденную половину пути. У каждой ситуации были правила, сроки и сумма, которую можно было рассчитать. В личной жизни такой системы не существовало, хотя я несколько лет пыталась ее найти.

К столику подошла официантка.

— Ваш гость задерживается?

Ей было лет двадцать пять. Она держала планшет и смотрела на пустой стул без лишнего любопытства.

— Уже не задерживается. Он не приедет.

— Мне жаль. Хотите перенести бронь?

— А депозит?

— Его можно зачесть сегодня в заказ. Перенести на другую дату не получится, у нас пятничное условие.

Две тысячи пятьсот рублей. Сумма не разорительная, но я не любила платить за чужую нерешительность.

— Тогда принесите меню. Я останусь.

Официантка убрала второй прибор. Я остановила ее.

— Пока оставьте.

Она ничего не спросила. Это было профессионально и потому приятно.

За окном шел обычный мелкий дождь. Люди входили в кафе, складывали зонты в высокую металлическую подставку и проверяли зал, выискивая знакомое лицо. Почти у каждого поиск занимал несколько секунд. Потом человек улыбался и шел к нужному столу.

Мужчина у стены проверил телефон четвертый раз за те пять минут, которые я за ним наблюдала. Он пришел раньше меня: темная куртка висела на спинке стула, на столе стояла почти пустая бутылка воды. Перед ним лежало меню, но он его не открывал.

У барной стойки сидела женщина в синем жакете. Она не снимала сумку с плеча и всякий раз поворачивалась к двери, когда входил новый посетитель. В 19:30 она написала кому-то сообщение. В 19:34 позвонила. В 19:37 попросила воды.

Мне не требовалась особая проницательность. Я видела две знакомые ситуации, только за чужими столами.

Официантка вернулась.

— У нас есть набор закусок на двоих. Он полностью перекроет депозит. Или можно выбрать несколько блюд по меню.

Я посмотрела на два пустых прибора, потом на мужчину у стены и женщину у стойки.

— Подождите минуту, пожалуйста.

Подойти первой к незнакомому мужчине мне мешала вполне разумная осторожность. Подойти к незнакомой женщине — страх показаться навязчивой. Остаться одной и заказать еду на двоих мешало раздражение.

Раздражение победило.

Сначала я направилась к женщине.

— Простите. Вы кого-то ждете?

Она оглядела меня с быстрым вниманием.

— Уже не уверена.

— Мне отменили встречу двенадцать минут назад. У меня оплачен стол и еды будет больше, чем я смогу съесть. Если ваш человек тоже не придет, можете присоединиться. Без обязательств и разговоров о том, какие все мужчины ужасные.

Женщина сняла сумку с плеча и поставила на соседний стул.

— А если я как раз хотела поговорить о том, какие все мужчины ужасные?

— Тогда дадим вам десять минут.

Она впервые улыбнулась.

— Ирина. Я подожду еще до восьми. Он подтвердил встречу два часа назад.

— Алиса. Наш стол у окна. Предложение действует после восьми тоже.

Мужчина у стены заметил наш разговор. Когда я повернулась к нему, он не отвел глаза и не сделал вид, что занят телефоном. Это упростило задачу.

— Ваша встреча тоже задерживается? — спросила я.

— На сорок две минуты.

— Вы считаете?

— Теперь уже да.

Ему было около сорока. Темные волосы, немного седины на висках, спокойное лицо человека, который давно принял неприятный факт, но еще не решил, что с ним делать.

— У меня отмена за двенадцать минут до встречи, — сообщила я. — У женщины у стойки пока отсутствие без объяснения. Предлагаю объединить убытки. Я заказала еду на двоих, а нас может оказаться трое.

Он посмотрел на мой стол, затем на Ирину.

— Это приглашение или эксперимент?

— Пока способ не отдать кафе две с половиной тысячи за стакан воды.

— Тогда аргумент убедительный.

Он взял куртку и бутылку.

— Кирилл.

— Алиса.

Мы вернулись к столу. Ирина продолжала ждать, но уже смотрела в нашу сторону. Я показала ей на свободный стул. Она проверила телефон, что-то коротко написала и подошла к нам в 19:51.

— Я решила не дарить человеку еще девять минут, — сказала она. — Он их не бронировал.

Кирилл отодвинул для нее стул, не пытаясь помочь снять жакет или взять сумку. Ирина села напротив меня.

Официантка принесла воду и снова открыла заказ.

— Набор на двоих все еще подходит? — спросила она.

— Нас трое, — сказала я. — Добавьте, пожалуйста, салат и хлеб. Остальное выберем отдельно.

— Раздельный счет? — уточнил Кирилл.

Ирина посмотрела на него с одобрением.

— Обязательно.

Я назвала сумму депозита и предложила зачесть ее в общие закуски. Они спорить не стали. Кирилл заказал горячее, Ирина — суп. Я выбрала рыбу и впервые за вечер перестала смотреть на телефон.

Молчание продлилось недолго.

— У нас есть правило про десять минут ненависти к мужчинам? — напомнила Ирина.

— Уже семь, — сказала я. — Вы использовали три на ожидание у стойки.

— Тогда буду краткой. Его зовут Дмитрий. Ему тридцать девять. Он написал, что ценит прямоту, терпеть не может игры и всегда держит слово.

— Возможно, это был список желаемых качеств, — заметил Кирилл.

Ирина посмотрела на него.

— А вы почему один?

— Женщина, с которой я должен был встретиться, исчезла из приложения. Вместе с перепиской.

— Может, случайно удалила профиль.

— Может. У меня нет данных для другого вывода.

Он сказал это без обиды и без желания выглядеть великодушным. Просто обозначил границу известного. Мне такой способ мышления был понятен.

— Сергей хотя бы написал, — признала я. — Правда, за двенадцать минут.

— Причина? — спросила Ирина.

— Не готов знакомиться.

— А стол заказывать был готов.

— Заказывала я.

— Тогда снимаю с него последнее смягчающее обстоятельство.

Официантка поставила перед нами тарелки. В набор входили печеные овощи, сыр, паштет и маленькие пироги. Для двоих он выглядел избыточным, для троих оказался нормальным ужином.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Кирилл. — Кроме спасения депозитов.

— Возвратами билетов. Сложными случаями, которые не проходят автоматически.

Ирина рассмеялась.

— Конечно.

— Что именно вас так порадовало?

— Вы даже отмененное свидание оформили как нестандартный возврат.

— Возврата пока нет. Есть только частичная компенсация едой.

Кирилл взял кусок хлеба.

— А если Сергей завтра попросит новую встречу?

— Получит ответ после рассмотрения обстоятельств.

— И установленный срок?

— До тридцати календарных дней.

Ирина рассмеялась громче. Несколько человек за соседним столом обернулись, но она не смутилась.

— Я товаровед в книжной сети, — сказала она. — Обычно я проверяю накладные и выясняю, почему в одну точку приехало сорок экземпляров пособия по пчеловодству, а заказанного детектива нет. Сегодня проверила мужчину. Недостача полная.

— А вы? — спросила я Кирилла.

— Реставрирую старые вывески, буквы, витражные вставки. У нас мастерская у Обводного.

— Вывески магазинов?

— И магазинов тоже. Иногда находят старую надпись под новым коробом. Иногда приносят отдельные буквы. Работа зависит от состояния предмета и требований к фасаду.

Он не стал превращать ответ в рассказ о своем мастерстве. Ирина сразу спросила, можно ли восстановить эмалированную табличку с номером дома, которую ее мать хранит на даче. Кирилл попросил прислать фотографию и предупредил, что иногда лучше оставить вещь как есть.

Через двадцать минут мы знали друг о друге достаточно, чтобы не быть случайными соседями, и слишком мало, чтобы изображать близость. Это оказалось удобным расстоянием.

В 20:17 Ирине пришло сообщение.

Она прочитала его, положила телефон экраном вниз и продолжила есть суп.

— Дмитрий? — спросила я.

— «Сорян, не выйдет. Давай потом».

— Вы ответите?

— Да.

Она набрала сообщение и показала нам перед отправкой.

«Потом не будет. Можно было предупредить раньше».

— Нормально? — спросила она.

— Вы спрашиваете разрешения или проверяете орфографию? — уточнил Кирилл.

— Проверяю, не слишком ли мягко.

— Тогда лучше не спрашивайте нас, — сказала я. — Это ваш ответ.

Ирина отправила сообщение и убрала телефон в сумку.

— Хорошо. Время ненависти закончилось.

Дальше мы говорили о местах, куда не стоило назначать первую встречу. Ирина не любила шумные бары, где приходится читать по губам. Кирилл однажды согласился на прогулку при минус пятнадцати и через сорок минут перестал чувствовать пальцы. Я призналась, что два года назад пришла в ресторан, где все блюда полагалось есть руками, и половину вечера думала, как незаметно взять салфетку.

— Почему незаметно? — спросил Кирилл.

— Мужчина очень старался показать, что ему удобно.

— И вы поддержали.

— До десерта. Потом попросила вилку.

— Отношения не сложились из-за вилки?

— Из-за того, что он назвал это недостатком спонтанности.

— Серьезное обвинение, — сказала Ирина. — У него были доказательства?

В половине десятого мы заказали чай. К тому моменту каждый мог уйти, не объясняя причин, но никто не торопился. Я рассчитала общие закуски из депозита. Кирилл и Ирина оплатили свои блюда и перевели мне по части суммы за добавленный заказ. Я сначала хотела отказаться от переводов, затем решила не превращать обычный расчет в жест щедрости.

У выхода мы задержались возле подставки с зонтами. Дождь стал сильнее. Ирина нашла свой складной зонт сразу. Мой оказался зажат двумя большими мужскими.

Кирилл придержал подставку, пока я вытаскивала ручку.

— Спасибо за ужин, — сказала Ирина. — И за отсутствие утешений.

— Пожалуйста.

Она посмотрела на нас обоих.

— Если в следующую пятницу меня опять бросят, я приду сюда.

— А если не бросят? — спросил Кирилл.

— Тогда тоже приду. Хочу увидеть, вернет ли Алиса депозит.

Я усмехнулась.

— Можно без новой отмены. В следующую пятницу, в половине восьмого. Просто ужин.

Ирина достала телефон.

— Давайте номера. Создадим чат на троих, а в четверг подтвердим.

Я назвала свой номер первой. Это было мелочью, но произнести цифры оказалось труднее, чем предложить незнакомым людям еду. Теперь речь шла о встрече, на которую каждый мог не прийти.

Кирилл записал контакт и сразу отправил короткое сообщение. Мой телефон завибрировал в кармане.

«Кирилл. Пятница, 19:30».

— Я буду, — сказал он.

Без шутки. Без добавления «если ничего не случится».

Мы разошлись у входа в метро. В вагоне я открыла новый чат, добавила Ирину и Кирилла и назвала его «Пятница».

Этого было достаточно до утра.