Глава 1. Кира.

– Кира, Кира, ты видела? – мечется около меня Аленка. – Нас взяли.

– Да, видела, – расплываюсь в улыбке, попутно собирая тренировочную одежду. – Поздравляю.

Стукаемся сжатыми кулачками.

Мы обе попали в команду поддержки. Теперь будем танцевать перед матчами молодежной команды «Барсов», лучшей в нашем городе. Есть повод для радости.

Хотя, конечно, мечтала я о другом. У меня были неплохие результаты в художественной гимнастике, я выиграла областные соревнования, а потом…

Потом случилась травма, из-за которой путь в большой спорт был навсегда закрыт. Отдушиной стали танцы и возможность заниматься тренерской деятельностью. Я поступила в институт физической культуры и спорта, честно старалась ни о чем не сожалеть.

– Может, вечером погуляем? – подруга поиграла бровями. – Девочки приглашают.

– Может, не сегодня, – скривилась я. – Завтра уже первая тренировка, не хочется приходить вялой и невыспавшейся.

– Ты такая зануда, – Аленка закатила глаза, – я все же пойду. И ты выбирайся из своего панциря. Представляешь, как нам повезло?

Суетная Данилова не способна простоять ровно и спокойно одну минуту. Я, по ее мнению, аморфная и чересчур зажатая.

Не могу себе позволить быть такой раскованной, не могу и завидую.

Попрощавшись с девушкой, закидываю сумку на плечо, стягиваю волосы резинкой и не спеша выдвигаюсь из помещений стадиона.

Спустившись с последней ступеньки широкой лестницы, напеваю себе под нос песню, орущую из моих наушников.

Внезапно ощущаю движение с левой стороны, слышу визг колес из-за резкого торможения, взвизгиваю и падаю на асфальт. Наушники, сумка, смартфон отлетают в другую сторону.

Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Потянула ногу, проверяя, все ли со мной в порядке. Где-то позади выходят люди, кто-то подбегает ко мне. Жду помощи, но взамен раздается:

– Ты, вообще, смотришь, куда прешь?

– Я? – поднимаю на наглеца глаза. На секунду пребываю в замешательстве. А этот подонок не охренел часом. Он в курсе, что территория закрытая, и по ней не катаются на бешеной скорости? – Это ты меня сбил.

– Не сбил же, – бросает парень. – Вставай, – подает мне руку. – Нечего шастать и не оглядываться. Слышала про правила дорожного движения?

Отказавшись от чужой помощи, поднимаюсь под едкий смешок двухметрового громилы. Собираю разбитое барахло и пытаюсь подавить в себе гневные вопли.

Придурок.

Я знала, под чью машину едва не попала. Матвей Зарипов – местная звезда нашего института и команды баскетболистов в частности. Ему остался один год в молодежной лиге. По слухам, его отец продвигает парня и в сборную, и в московскую команду. С их деньгами достаточно просто все устроить. Но не могу отнять: Матвей играл феерично. За ним всегда интересно наблюдать

Красивый, спортивный, с брутальной щетиной и огромными плечами. По нему все сохли, да и я иногда поглядывала с восхищением. Правда, понятия не имела, что характер у Зарипова поганый. Видать, издержки больших денег.

– Эй, детка, – скрестил он руки на груди. – Не психуй. Хочешь, довезу тебя до твоей шараги. Куда тебе нужно?

Смотрит внимательно, обводит с головы до ног, задержав взгляд на сбитой коленке, изучает. Боится, что побегу жаловаться и заявление писать?

– Отвали, – зашипела я. – С тобой только смертник в машину сядет.

– Ты поаккуратнее, – потемнели его глаза. – Знаешь, кто я такой?

Проигнорировав его во второй раз, развернулась и намеревалась уйти, но не тут-то было. Матвей в два шага обогнул меня и перекрыл путь. А потом и вовсе положил руки на плечи.

– Детка…

– Эй, что-то случилось, – к нам подбежал еще один парень. Светлый, голубоглазый и такой же высокий. – Орут, что ты новую девчонку из поддержки сбил.

Я мысленно застонала. Узнала во втором юноше Антона Зарубина, разыгрывающего из команды. Сейчас, что, весь состав соберется?

– Из поддержки? – хмыкнул Матвей. – Будем знакомы, я Матвей, это Антон, – кивает на друга.

– Ты не ушиблась? – Зарубин оказывается более вежливым и сердечным.

– Я Кира, – поджимаю губы, – я не ушиблась. А теперь дайте пройти.

Расталкиваю две горы в разные стороны и гордо ухожу, вслед доносится свист и смех Зарипова.

– Еще встретимся, детка.

Домой вернулась в смешанных чувствах, закинула сумку с формой подальше и направилась в комнату, откуда доносился голос сводной сестры.

– Ты шутишь? – Сашка разговаривает с кем-то по телефону. – Кира? Пф, да она не в его вкусе.

Уже интересно, с кем сестренка беседует, и почему речь ведется обо мне.

Нам приходится делить одну комнату, но с Сашкой мы в плохих отношениях. По существу, и не родственницы даже, моя мать вышла замуж за ее отца и впустила семейку Невзоровых в нашу квартиру.

Первое время мы стеснялись, но узнав девушку получше, выявив, какая она сплетница, завистница и двуличная дрянь, общение сократила до минимального приветствия. Она со мной обходилась похоже.

Ужасно было, что поступила она в мой же институт. Теперь и дома от нее не отвертишься, и на учебе друг об друга спотыкаемся.

– Никусь, тебе точно не о чем волноваться, – противным голосом верещала Саша. – Зарипов всегда возвращается.

– Чего? – обнаружила свое присутствие. – Какой Зарипов, какой вкус? Ты о чем вообще?

– Я позже перезвоню, – вешает трубку сестра, меняет выражение на лице, с раболепного восторженного на брезгливое и сморщенное. – Чему ты удивляешься? Съехала по ступенькам, хромоножка? Хотела, чтобы Матвей на тебя внимание обратил?

Учитывая, что с моего позорного падения и ситуации в целом прошло не более получаса, сильно удивляюсь осведомленности Сашки.

– Ты откуда узнала?

На стадионе ее не было, танцевать она не умеет, всем известно.

– Вот  откуда, – фыркает она и показывает мне видео из соцсетей.

На нем я красочно отпрыгиваю от черно       тачки, улетаю в сторону, и ко мне подходят люди. Зато отлично видно, как из тачки медленно, лениво потягиваясь, выходит Зарипов и что-то говорит мне. Людям делать нечего, снимают все подряд. И это видео висит на студенческом аккаунте. Просмотров для скромной странички многовато.

– И что? Могла бы посочувствовать, – пожимаю плечами. – Из-за вашего несравненного Зарипова я могла умереть. Тот кто выдал ему права, совершил настоящее преступление.

Сашка в числе его поклонниц. Она и с бывшей Зарипова сдружилась ради возможности побольше лицезреть парня. Двуличная, говорю же.

– Попала в команду? – она резко меняет тему разговора.

– Тебе-то какое дело? – фыркаю я.

– Никакого, – сестра снова поворачивается к ноутбуку. – Хотя… раз не голосишь на весь дом, значит, не попала. Лучше бы не ходила, обо мне будут думать, что я сестра неудачницы.

– О тебе думают, что ты сама неудачница, – словно специально драконю девушку. – Еле сессию закрыла.

По странному стечению обстоятельств и без договоренностей, о делах в учебном заведении мы помалкивали и с родителями не делились. Я не стукач, но мне известно, что Невзорова со сложностями закрывала первый курс. Я и сама не отличница, но хвостов за мной не водилось.

У нас сложно плохо учиться. Почти все ребята состоят в сборных, в танцевальных коллективах, в различных командах. Либо когда-то были участниками. Моя сестра не исключение, занимала первые места по легкой атлетике. И ее путь в спорте только начинался.Конечно, преподаватели, скрипя зубами, заполняли ее зачетку. Деваться некуда.

Мы могли бы и дальше спорить, но с работы вернулась мама и отчим. Встретив ее в дверях, быстро чмокнула в щеку и забрала из рук пакет, в котором оказался тортик.

– Кира, привет, – щебетала она радостно. – Тебя можно поздравлять?

– Да, – я скромно потупила глаза, но уловила сморщенный нос Сашки. – Взяли. Завтра первая тренировка, а через две недели выйду на матч, если все усвою.

– Я так рада, – мама поддерживала все мои начинания. И неважно, гимнастика это, танцы или гонки на картах. – Мы обязательно придем.

А вот отчим, напротив, поздравлять не спешил.

– Что хорошего, Марина? – кривился он. – Твоя дочь будет в трусах перед толпой прыгать. Это не танцы, а какой-то стриптиз.

– И правда, – ввернула я, никогда не способная найти с Валерием общий язык. – Бегать в трусах и топе не стриптиз, – намекала на его дражайшую дочурку, – а танцевать позорно.

– Она опять начинает, – буркнул мужчина, забитый моими доводами в угол.

– Милый, но ты первый ее оскорбил, – мама, впрочем, как и всегда, сглаживала углы между нами. – Тем более ты работаешь в департаменте Ахматовых. Они главные спонсоры всей спортивной жизни в городе.

Крыть было нечем. Валерий промолчал, буравя меня своими недовольными глазенками. И чего мама в нем нашла?

Я честно старалась не полыхать, не мешала, не влезала в их отношения. Но и не позволяла Невзорову лезть в мои дела, воспитывать меня. Поздновато, мне уже девятнадцать.

Какое-то время мы все расположились на кухне и делали вид, что мы дружная семья. Выходило плохо. Я и Сашка постоянно цеплялись к друг другу. И я жалела, что когда-то не переехала в общежитие. Может, есть смысл? Место выдать обязаны, а Алена вроде живет одна.

Кстати об Алене.

Вытащила телефон, чтобы проверить, не черканула ли подружка несколько сообщений. Она на вечеринке, и у Даниловой какая-то мания попадать в нелепейшие ситуации. Я бы назвала ее человеком, который без приключений, как без пряников.

Опасения подтвердились.

Весь экран забит ее смсками.

Начиналось довольно безобидно: она высылала селфи с девчонками, потом с парнями, а двадцать минут назад прислала настораживающее:

«Кира, мы хотим поехать в Сахару, присоединяйся.»

Ага, только в самом злачном студенческом баре меня и не хватало. Там отдыхали все, но публика была безумно своеобразной.

В момент, пока я держала смартфон, пришло новое:

«Я такая пьяная. Может, заберешь меня?»

Дура, но и бросить ее не могу. Пришлось торопливо собираться, обещая родственничкам, что сильно не задержусь, благо бар в пятнадцати минутах, если добираться на такси.

Подругу в темном помещении я нашла скоро. Танцевала, родная, видимо, позабыв, что написывала мне днем и вечером. Глаза расфокусированы, движения расслабленные. Купается в чужом внимания и явно счастлива.

От импульсивной реакции: догнать, поймать, обезвредить, закопать, я себя удержала, но пошла вперед, чтобы вывести Аленку на свежий воздух.

Внезапно кто-то обнял мою талию, я стиснула ладони в кулаки, намереваясь ударить нахала в бок и с изумлением обнаружила насмешливые карие глаза, смотрящие на меня сверху вниз.

– Зарипов?

– Привет, детка, – улыбнулся он. – За подружку не переживай, это я попросил тебя вызвонить.

Раздраженно бросаю:

– Зачем? Совесть замучила, испугался, что заявление пойду писать?

Улыбка спадает с лица парня, а взгляд щурится. Захват сильнее, пальцы впиваются в мое тело.

Задела.

– Ой, Кира, – наконец-то Данилова меня замечает. Отрывается от мужской компании и нетрезвым шагом идет ко мне. – Давай я тебя с Матвеем познакомлю, и с Антоном, и с Русланом, ик. – Возле нее вижу чуть ли не весь основной состав «Барсов». Все высокие, накаченные, здоровенные. Смеются и переглядываются, развлекаясь за мой счет. А тем временем Аленка продолжает, облокачиваясь спиной на Руслана. – Зарипов мне все уши про тебя прожужжал, говорит, ты злая. Я решила доказать, что это не так.

– Не надо, – отвечает за меня баскетболист. – Мы уже сами познакомились. Иди за столик, мы скоро подойдем.

– Не-ет, – делаю бесполезную попытку переорать музыку и потянуть подругу за собой. – Ты мне писала, что хочешь домой.

Аленка глупо подмигивает.

– Как писала, так и передумала. Смотри, и наши все здесь. Никто тебя завтра за неподобающий вид ругать не будет.

В чем-то она права. Девочки из поддержки зажигают на танцполе, кто-то сидит за столиком и потягивает коктейли, кто-то пялится на нас. Как завтра будут выглядеть на тренировке, одному боги известно? Одна я жмусь и смущаюсь.

Но у меня есть на то причины. И главная из них, это наглец, который утром меня чуть не сбил.

– Видишь, твоей Алене нравится, – настаивает Матвей. – А мы не кусаемся. Раз приняли в команду, вливайся. – Не понимаю, как у него получается, но иду за ним, словно послушная овца за пастухом. – В конце концов, теперь часто видеться будем.

Ребята сняли випку. И пусть Сахара не модный клуб с закрытыми секциями, но по моим меркам отдельный столик стоит дорого. Все гуляют, веселятся. При нашем появлении чуть сдвигаются, освобождая место на диванах.

Сажусь и здороваюсь с девчонками.

– Привет, Кира, – рядом обнаруживаю Антона Зарубина. Он наклоняется поближе и шепчет прямо в ухо.

– Мы так нормально и не познакомились, Кира. Я Антон, – говорит то, о чем я прекрасно знала. – Так ты не ушиблась? Серьезно не пострадала?

Не успеваю открыть рот, как с другой стороны присаживается Матвей и буквально зажимает меня между ним и его другом.

– Не ушиблась, иначе бы до клуба не дошла, – рявкает брюнет. Ощущение, что в ярости. В зрачках огненные искры, а у острых скул гуляют желваки. Вспышка прошла за секунду, мелькнула, а потом спокойный голос спросил: – Что будешь пить, Кира?

Чего ему не понравилось? Я в гости не напрашивалась. Сам притащил.

– Воду, – пожимаю плечами, игнорируя странную реакцию.

Я не пью в незнакомых компаниях. Это моя принципиальная позиция, да и со спиртным у меня всегда плохо складывается.

Естественно, мой ответ ребят не устраивает.

– Давай, Кира, расслабься, – уговаривает Зарипов. – За знакомство…

Голос подает девушка напротив. Лиза. Она наш капитан и хореограф, учится на выпускном курсе. Мы несколько раз с ней пересекались на соревнованиях, да и в танцевальной тусовке города она известна. Вполне себе милая и симпатичная, не засветилась ни в одном из студенческих скандалов. Приятная.

– Да, Кир, не стесняйся, – кивает она и подзывает официанта, заказывая мне мохито. – Завтра ничего сверхсложного не будет, а с твоим уровнем подготовки посчитаешь нас совсем детьми.

Улыбается.

– Каким уровнем подготовки? – включается в беседу Матвей.

Антон тоже интересуется, но я скромно молчу, достижений не так уж и много. Зато у Аленки язык за зубами не держится. Оторвавшись от флирта с Русланом Шакировым, она радостно сообщает:

– Так Кира же гимнастка. Могла бы и в сборную попасть.

Когда это было. Она бы мои детсадовские победы вспомнила.

– На шпагат садишься? – Зарипов вытягивает руку, будто приобнимает, но предусмотрительно кладет конечность не на меня, а на спинку дивана.

– Это все, что ты знаешь о гимнастике? – выгибаюсь я, чтобы случайно не коснуться.

Близость с ним напрягает, заставляет настораживаться. Два года проучилась, он на меня даже не взглянул, а сегодня преследовать начал, Аленку подговорил. Зачем? Ему мало побед в списке?

К тому же моя сводная сестренка дружит с его пассией. Ходят слухи, что они расстались, но верится с трудом. Весь институт наблюдает, как их пара то сходится, то расходится. Складывается впечатление, что им суждено быть вместе, хотя бы потому, что Вероника Ахматова из того сорта людей, которые свою добычу не отпускают никогда.