Аннотация:

Она изгнанная демоница, спасающаяся от охотников на демонов. Он проклятый генерал, истребляющий всех демонов. Их союз невозможен.

Линь Юэ, древняя хулицзин, жила в мире с людьми, пока ее не объявили добычей. Вэнь Чжэнь, легендарный «Очиститель Теней», живет с проклятием, которое медленно превращает его в того, кого он ненавидит больше всего – в демона. Их встреча должна была закончиться смертью одной из сторон.

Вместо этого рождается отчаянная сделка: она знает путь в сердце царства демонов, где можно снять проклятие. Он дарует ей жизнь… пока. Теперь им предстоит путь через земли, где не все зло – демоны, а не всякая помощь исходит от людей. Врагам придется доверять друг другу, чтобы выжить.

Путешествие, где каждый шаг – между светом и тьмой. История, где враги учатся видеть душу друг в друге.

Глава 1. Линь Юэ

Воздух рвал мои легкие, каждый вдох обжигал гортань, словно я проглотила раскаленные угли. Я мчалась сквозь чащу, не разбирая дороги, лишь бы подальше от лязга доспехов и грубых криков, преследовавших меня. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за мои одежды, уже и без того изодранные в клочья.

Еще немного, – безумно стучало в висках. –  Еще пара шагов, и я сверну к ручью, потеряю след в воде, а там, в глубине леса, сброшу это жалкое человеческое обличье и…

Мысль оборвалась, едва я попыталась коснуться внутреннего источника силы, того самого ядра лисьей ци, что дремало в глубине души. Ответом стал не привычный всплеск энергии, а резкая, обжигающая боль в груди. Я споткнулась, о корни старой сосны и едва не грохнулась. К счастью, мне удалось сдержать равновесие.

Рука инстинктивно впилась в нагрудную часть рубахи, под которой на коже пылал странный, неестественный знак. Не нужно было его видеть, я чувствовала его структуру – тяжелую железную печать, намертво закупорившую мою магию.

– Печать подавления, – выдохнула я, обращаясь сама к себе.

Значит, мне не показалось. Это не простые бандиты, решившие обобрать девушку. Эти люди не просто гонятся, они подготовились и знают, с кем имеют дело. Загоняют меня, как зверя на охоте.

Острый и беспомощный гнев закипел внутри. Люди. Вечно эти люди. Что я им сделала?

Я жила на отшибе, редко появлялась в деревне. Но если кто-то хворал, то я приходила и помогала. Видно, я по неосторожности показала свой хвост, и кто-то донес стражникам. Конечно, все боятся хулицзин, даже если она когда-то вылечила ребенка или проводила старика в дальний путь без боли и пыток.

Обидно, неужели мое существование уже преступление в их глазах?

Крики позади стали отчетливее. Они не бежали наугад, они шумели, гнали, создавая полукруг, направляя меня.

Я, задыхаясь, ринулась вправо, к зарослям дикого бамбука, но оттуда уже доносился лязг металла и тяжелое дыхание.

Я рванула налево, под гору, и услышала свист стрелы, впившейся в ствол дерева в паре цуней от моего уха. Сердце бешено колотилось, грозя разорвать грудную клетку.

Нападавших больше трех, и действуют слаженно.

Лес начал редеть. Сквозь стволы мелькнул открытый участок, залитый косыми лучами заходящего солнца. В центре полянки находился огромный, могучий дуб, чей ствол и несколько человек не смогли бы обхватить. Его ветви образовывали темный, почти непроглядный шатер. И именно к нему, с криками и свистом, меня неумолимо гнали.

Я окончательно угодила в ловушку. Будь я лисой, я бы спряталась в ветвях, потом проползла бы по траве и убежала, но печать, что наложили на меня, не давала провернуть подобное.

Меня ждет смерть?

Спиной я прижалась к сухой коре и сползла на землю. Подняла глаза наверх, надеясь, что у охотников хоть что-то в душе зашевелится, что они поддадутся чарам, и я смогу уболтать их меня отпустить, но…

Худшей участи я бы и придумать не могла. На меня вышло четыре человека, и я догадалась, кто они такие. Это были профессионалы, они много лет промышляли убийствами мне подобных. А загнать хулицзин очень почетно.

– Не двигайся, демоница, – прокричала грубая женщина с хриплым голосом. Она натянула тетиву лука и целилась в меня.

– Чжэ, она и так застыла, как олененок без матери. Не добавляй ей унижений, – произнес мужчина, который, в отличие от остальных пренебрег доспехами. – Не бойся, девица. Твой конец будет быстрым, без мучений.

Это он так посчитал, что меня успокоит?

– Не стоит с ней разговаривать, лисы умеют убеждать. Разберемся с этой и пойдем дальше, – резко высказался их глава.

Мне стоило один взгляд бросить на этого мужчину и понять, какая ненависть в нем таится. Ненависть к демонам. Правда, по этой же причине я точно знала, кто он такой.

Храбрый герой, "Очиститель теней", прославленный генерал, младший сын из благородного семейства Вэнь.

Его слава, окутанная ореолом благородного мстителя, летела впереди него. Говорили, он потерял кого-то из-за демонов в детстве и поклялся очистить мир от нечисти. Люди восхищались им. Пели песни.

Я же видела в нем только бездушного, жестокого палача, убийцу. Он ничем не лучше разбойников. Никакой он не защитник. Он возвел истребление моих сородичей в ранг высокого искусства и святого долга. В чем здесь благородство? Даже у самого ужасного преступника есть шанс на суд. Почему-то демонам шанс на справедливый суд никто не давал.

Он медлил, прежде чем близко подойти ко мне, зачем-то выжидал. Зато мне удалось его получше рассмотреть.

Вэнь Чжэнь молод, ему не так давно двадцать лет минуло. Но в поведении и взгляде нет места юношеской горячки. Он на голову выше своих людей, стройный и подтянутый. Лицо… оно могло бы считаться красивым, если бы так сильно не выказывало презрение мне. Высокие скулы, прямой нос, тонкие, плотно сжатые губы. Волосы густые, чернее воронова крыла, были убраны в строгий высокий пучок, скрепленный простой, но явно ценной нефритовой шпилькой.

Наконец, он сделал шаг вперед, и я задохнулась от ужаса. Его лезвие коснулось моей шеи, будто он примерялся. Но испугали меня больше глаза мужчины. Они словно налились тьмой, она пульсировала в нем, делая оттенок кожи бледным, как у покойника. Да он же проклят!

– Остановить, – завопила я тонким голосом. – Я знаю, как снять твое проклятие!

Лезвие, все еще находившееся рядом со мной, дрогнуло. Увы, руку Вэнь Чжэне не опустил, но хотя бы удар не нанес.

Он застыл, будто только что я сказала что-то очень важное. Хотя почему что-то. Информация важна.

– Ты заинтересован? Готов выслушать меня? – наклонила я голову в бок.

Охотник прищурился. Я заметила, что он дрожит и не решается. Уж слишком большое желание меня прикончить.

Словно назло, заговорила противная воительница.

– Господин, мой генерал, – раболепно пропела она. – Не слушайте ее. Это хулицзин. Ее первое оружие – язык, обманывающий разум, и взгляд, опутывающий душу. Она видит вашу силу и пытается купить себе жизнь дешевыми уловками.

– Лань Чжэ права, – поддержал ее мужчина в светлых одеждах, наложивший на меня печать. – Демоны лживы по природе своей. Она могла подслушать какие-то слухи, насобирать обрывки знаний. Она играет на твоей боли, Чжэнь.

Понятно, с ними каши не сваришь. Они дуболомы, ничем не лучше своего господина.

– Вы так уверенны, так праведны в своем фанатизме, – я рассвирепела, но умудрилась нагло улыбнуться. – Совсем не допускаете мысли, что я могу говорить правду?

– Давайте выслушаем ее, – озадаченно произнес другой человек, который сделал попытку успокоить меня перед смертью. Видимо, самый жалостливый.

– Выслушайте, выслушайте, – задвигалась я, но вновь ощутила холодное лезвие у горла. – Вы, всезнающие охотники, так хорошо разбираетесь в природе демонов. А в природе проклятий? Особенно тех, что наложены не каким-нибудь деревенским колдуном, а силой, старше этих гор? – Я почувствовала, как пальцы Вэнь Чжэня сжали сильнее рукоять меча, воззрилась на него. Обсуждать с другими свое спасение бесполезно. – Тебе ведь снятся дурные сны, генерал Вэнь. Страшные кошмары, что так тебя доводят, что ты стараешься и спать меньше. А еще ты часто злишься, да так беснуешься, что не даешь отчета своему гневу. Думаю, поэтому ты покинул армию и отправился убивать моих сородичей, – предположила я, но быстро пожалела о своем нахальстве.

– Замолчи, а то застрелю тебя сию же минуту, – накричала на меня девица.

Учитывая, что выглядела она воинственное, я сникла и заткнулась.

– Нет, пусть продолжает, – поднял ладонь вверх их предводитель.

– Но господин…

– Пусть… говорит… – твердо произнес Вэнь Чжэнь.

Я проводила недовольную женщину гримасой. И мне захотелось выложить генералу все сведения целиком. Он явно понимает, о чем я тут вещаю.

– Яростью своею ты не управляешь, – продолжала я, наращивая давление, – а на следующий день наступает расплата. Ломота в костях, будто их выкрутили. Вены на руках и висках вздуваются, синие, как трупные пятна, и не сходят днями. Синяки под глазами, которые не скрыть. Тело ноет, будто его молотами отбили. И с каждым разом это состояние длится дольше. А просветы, когда ты чувствуешь себя просто человеком, становятся все короче. Я права? – закончила буднично.

Вокруг стояла гробовая тишина. Они все между собой переглянулись. Думаю, они все поняли, может и получше осознали, какой ежедневный ад проходит их господин.

Первым отмер Вэнь Чжэнь. Он убрал меч в ножны и склонился надо мной.

– Ты знаешь, что это такое?

– Зачем спрашиваешь? – уставилась я на него. – Тебе, очевидно, известно название – "Цепь глубокой ночи". Проклятие, что медленно заражает твою ци тьмой. Ты станешь демоном, господин, – усмехнулась я. – И быстро, тебе остался год, может и меньше. А твои друзья, – обвела их взглядом, – убьют тебя, как ты сейчас хочешь убить меня.

– Да я быстрее убью эту мерзавку, – вспылила воительница.

Ах, мой ядовитый язык. Он и в царстве демонов не давал мне покоя. Я зажмурилась, а потом услышала, как Вэнь Чжэнь оттолкнул от меня свою подчиненную.

– Ты сказала, что знаешь, как его снять, – напомнил он. – Чего ты за это хочешь?

– Жить, – сказала я, и голос мой прозвучал сипло, лишенный всякой прежней бравады. – Ты хочешь остаться человеком. Я хочу жить. Это и есть цена.

Вэнь Чжэнь смотрел на меня еще несколько томительных секунд. В его глазах бушевала внутренняя буря: недоверие боролось с отчаянной надеждой, холодный расчет с инстинктивным желанием разделаться с угрозой здесь и сейчас. Но в итоге победил рассудок. Он кивнул мне, а потом обратился к соратнику.

– Разберись, Суань Кун.

Человек с аскетичным лицом, тот самый, что наложил на меня первую печать, шагнул вперед безмолвной тенью. Он вынул из складок одежды листки из рисовой бумаги, перебрал несколько, а потом вытащил один.

– Не двигайся, – проговорил он. – Это печать-ограничитель «Безмолвного корня». Она не причинит боли, если ты не будешь сопротивляться.

Я вздрогнула от прикосновения и от ледяного вечернего воздуха. Как он и обещал, боль не пришла. И на том спасибо. Единственное, что меня угнетало, так это потеря взаимодействия с внутренним ядром.

Я могла дышать, видеть, слышать, но доступ к магии, к самой своей сути, был наглухо перекрыт. Даже мысль о превращении теперь вызывала лишь пустую, безответную тошноту.

– Готово, – произнес Суань Кун, отступая. – Она не сможет призывать иллюзии, менять облик или пользоваться силой своей расы. Физически она не сильнее обычной девушки.

Тут же, будто только и ждала этого, подошла вредная девица. В ее руках блеснули не простые веревки, а тонкие, гибкие ремни, сплетенные из конского волоса и прошитые тускнеющей серебряной нитью. Серебро для нашего брата, как яд. Не смертельный, но крайне неприятный, ослабляющий, жгущий кожу долгим, назойливым зудом.

– Доверь это мне, господин, – она так искала благосклонность Вэнь Чжэня, что мне стало противно. – С такими существами церемониться не стоит.

Вэнь Чжэнь, уже отвернувшийся и изучавший карту, которую достал Цзян Тан, лишь махнул рукой, не глядя. Это было все разрешение, которое ей было нужно.

Лань Чжэ принялась за работу с усердием палача, любящего свою работу. Она грубо схватила мои запястья, скрутила их за спиной и начала обматывать ремнями. Она затягивала узлы не просто крепко, а с такой силой, что кожа тут же онемела, а в пальцах заныла тупая боль. Каждое ее прикосновение было резким, каждое движение с лихвой. Она не просто связывала пленницу. Она связывала ненавистного демона, и в каждом рывке ремня, в каждом щелчке пряжки вымещалась вся ее ярость, весь страх, который она, должно быть, испытывала за своего генерала.

– Никаких фокусов, демоница, – прошипела она мне на ухо, когда перекидывала ремень через плечо и затягивала его на груди, почти перехватывая дыхание. – Никаких разговоров, если тебя не спрашивают. А если ты задумала что-то плохое… то я сделаю так, что ты будешь умолять меня о смерти. Поняла?

Я не ответила, только стиснула зубы, чувствуя, как серебряные нити впиваются в кожу, оставляя тонкие, жгущие полосы. Удовлетворенно хмыкнув, она закончила, дернула за концы ремней, проверяя прочность, и больно толкнула меня в спину.

– Встала. Пойдем.

Если я выберусь, если сумею сбежать, то этой Лань Чжэ я отомщу за свое унижение.

Меня повели. Вэнь Чжэнь шел впереди, не оглядываясь, полностью погруженный в карту и тихий разговор с Цзян Танем. Суань Кун шел следом за мной, а Лань Чжэ шла рядом, не выпуская меня из поля зрения, ее рука лежала на рукояти короткого меча.

Шли мы недолго. Вскоре лес расступился, открыв небольшую, скрытую от посторонних глаз полянку у подножия скалы. Здесь, привязанные к корявой сосне, ждали четыре крепких коня. Лошади были не парадные, но сильные, выносливые, со следами долгих походов на копытах и сбруе. На земле лежали свернутые в рулоны войлочные плащи и несколько сумок.

Меня без лишних церемоний подвели к самой скале и посадили на землю, спиной к холодному камню. Лань Чжэ привязала концы моих пут к торчащему корню, убедилась, что сбежать невозможно, и, наконец, отступила, присоединившись к остальным у небольшого, уже разгорающегося костра.

И вот я сидела. Связанная, запечатанная, беспомощная. Адреналин погони и отчаяния схлынул, оставив после себя пустоту, холод в конечностях и… жгучее любопытство. Теперь я могла наблюдать.. и слушать.

Цзян Тан как раз вернулся, беззвучно, как кот, выскользнув из темноты.

– Чисто, – сообщил он Вэнь Чжэню. – Ни следов, ни глаз, ни новых демонов. Похоже, в этой деревне была только она, – указал он на меня кивком головы. – Можем стоять здесь на ночь.

– Хорошо, – коротко бросил генерал, складывая карту. – Разбиваем лагерь. Суань Кун, проверь периметр. Лань Чжэ, займись ужином.

Люди засуетились. Суань Кун молча взял несколько деревянных табличек с вырезанными знаками и растворился в темноте, расставляя охранительные печати по краям полянки. Лань Чжэ, недовольно хмыкнув, но без возражений, начала выкладывать из сумок плоские лепешки, вяленое мясо и небольшой котелок.

Делать мне было нечего, так что я наматывала все на ус. Судя по диалогам, Лань Чжэ была правой рукой и тенью Вэнь Чжэня. Раньше служила под его началом. А еще, кажется, была безответно в него влюблена. Вэнь Чжэнь, по-моему, об этом не ведал, но мужчины часто слепы в сердечных делах.

Цзян Тан, который единственный излучал капельку дружелюбия, работал у них кем-то в роде шпиона. Узнавал для них слухи. Слишком красивый, слишком обаятельный. Он разводил огонь, и делал это с такой непринужденной грацией, будто не занимался черной работой, а музицировал на цине. Его улыбка была ослепительной, глаза смеющимися, но в их глубине, когда он думал, что на него не смотрят, я уловила холодную, оценивающую остроту. Он был не просто щеголем. Он и опасен.

Еще был этот культиватор Суань Кун. Как говорит людская молва, в тихом омуте злой дух водится. Суань Куна я опасалась поболее, чем Лань Чжэ. Та показывает свою ненависть, а этот воин светлого пути носит ее внутри.

– И что, мы теперь по всей империи будем таскаться с демоницей? – нарушила тишину Лань Чжэ, яростно помешивая котелок. – Будем ей верить?

– Она может помочь снять мое проклятие, – спокойно ответил Вэнь Чжэнь, точа свой меч бруском. – В этом состоит цель. Но если ты против, я никого насильно не держу.

– Вы же знаете, что я не уйду. Просто можно ли доверять подобному существу? Они живут и дышат одними уловками.