O my sweet summer child… (Дж. Мартин)

Запись #1. Зеленая магия

Вообще-то я не собиралась быть ведьмой. Это все родители и их безбашенная юность. Сегодня мне исполнилось тринадцать, и папа все рассказал. Кто там в глухой деревушке стал бы следить, где шляется ватага мальчишек и девчонок. Машин нет, в лес по одному не ходят, и добро. Никому бы не пришло в голову, что жившая на отшибе Крапивница окажется не просто выжившей из ума старухой, а настоящей ведьмой. Одно дело пошучивать о ее причудах, другое дело – всерьез верить в волшебство. Вот и отправились скучающие подростки проверять, жива ли старуха, в чьи заросли крапивы они столько шишек закинули в детстве. Как водится, брали друг друга на слабо, а папа мой будущий больше всех старался произвести впечатление. Понятное дело, он был по оттопыренные уши влюблен в рыжую девчонку с зелеными глазами, на которую я так похожа теперь. В это лето он был настроен решительно, так как ему светил переезд в тот же город, где жила она.

Сначала использовали военный бинокль чьего-то дедушки, потом подкрались поближе, хихикая и перешептываясь. Тайны-то манят, пусть и такие, не особо симпатичные, без романтики и вампиров. Потом всем надоело следить за тихой избушкой в густых неухоженных зарослях, и именно мой папа подал идею зайти и постучать. Во-первых, они уже не дети, чтобы вламываться в дом без приглашения, даже к деревенской сумасшедшей. Во-вторых, не такие уж они изверги, может, она там вообще больная лежит, и помочь надо. «Раз такой смелый, вот и иди!» – услышал он предсказуемый ответ. Ну и пошел красоваться, не забывая расправлять плечи и смотреть прямо. Помедлил долю секунды (прямо вижу эту картину, артист!) и громко постучал. Естественно, ничего не произошло, на то и был расчет. Повернулся к ребятам, пожал плечами, чуть улыбнулся… И тут все пошло не по плану, потому что дверь открылась. Медленно и со скрипом, как положено. Оставалось сглотнуть и войти.

Внутри было темно и пахло травами, но чисто и парадоксально уютно. Саму старуху дети давным-давно не видели, но вблизи она не казалась сумасшедшей. Желтоватая кожа, тонкие губы, длинный нос, морщины, рыжие волосы пополам с седыми как-то хитро заплетены. Разве что платье нарядное неуместно смотрится, ну да мало ли какая мода у деревенских бабушек. А глаза яркие, прямо изумрудные, умные и со смешинкой. Голос у старухи был скрипучий, холодный и крошил слова сухими льдинками:

– Притомился, поди, вокруг дома шастать, да и мне пить охота, жара какая. Раз пришел, принеси воды из колодца, сделай милость. Да шугани своих ребят, надоело мне их сопение слушать. Управишься, угощу настойкой на тархуне. Первый ты гость у меня за тринадцать лет, отметим.

Куда деваться, пошел на улицу, махнул яростно рукой, проводил взглядом. Утешился тем, что они успеют насочинять героических подробностей, а он потом еще приукрасит, и Майя будет слушать и смотреть своими зелеными глазами. Колодец нашел не сразу, заросло все на участке порядочно. Вода стояла низко, а ворота не было, веревка короткая, страшно было наклоняться так низко. Но ведьма не материализовалась сзади и не столкнула, сидела себе смирно в доме, позвякивала стаканами. Настойка эта еще, вроде и отказаться неудобно, и не по себе, что там за дрянь может быть. Хотя можно потом всем хвалиться, а может, и правда вкусно, и вообще в 15 лет алкоголь штука заманчивая, потому что запретная и взрослая.

Старуха ждала его за столом, там действительно стояли две хрустальные стопки на ножках, ну или очень маленькие бокалы. Они были наполнены зеленоватой жидкостью, будто светившейся, хотя весь секрет был в луче солнца, который пробрался между занавесками. Небрежным жестом Крапивница (настоящего имени никто и не знал из ребят) указала на лавку у стены:

– Поставь ведро и получай награду. Вижу, ты добрый парень, да и неглупый, хотя и не верил, что про меня сказывали. А я и правда ведьма, от тебя скрывать не стану, все равно никому не скажешь. Да не смотри так, не злая я, даже на деревенских не обижаюсь. И скотину им лечу, и от саранчи поля берегу окрестные, и спасибо уже не жду, поумнела к старости.

Старуха явно наслаждалась его растерянностью:

– Молчишь, молодец, слова силу имеют, беречь их надо. Вижу, зазноба крепко у тебя в сердце, да и имя красивое у нее. Цвет настойки ты заметил, и у милой такие глаза, верно? Выпей да сорви у меня в саду ландыши, она их любит. Дари ей, да и признавайся смело. Будет твоя навеки, и дочь тебе подарит красавицу. Мией назовете, да ко мне заглянете разок, когда ей тринадцать будет, вот и все условия. Не робей!

Разговоры о детях подросткам чуть ближе, чем космос, а вот представить Майю в своих объятиях было так легко и желанно… Поблагодарил, выпил, постарался не морщиться, да и пошел за ландышами и прочь со двора, пока старухе ничего нового в голову не взбрело. Ведьма, не ведьма, а решаться самое время, а то Антоха тоже лыжи навострил, того и гляди, на него будут глядеть влюбленно зеленые глаза, пока он на гитаре своей играет. А с условиями потом разберемся.

В общем, в тот вечер появилась в деревне новая парочка, счастливая до одури, а спустя пять лет родилась я. Медные волосы, зеленые глаза, а раз копия мамы, то почему бы и не назвать похоже. Мия – красивое имя, тогда еще мода была на все необычное. Росла себе обычной девочкой, а оказалась ведьмой. То есть, сама-то я всегда считала себя необычной, например, потерянной принцессой, в общем, все как положено девочкам. Но серьезных поводов поверить в сказки и мечты не было. Ну читать рано научилась и легко иностранные языки запоминала, любопытно же. Ну знала с первого раза названия растений в деревне, где проводила лето с бабушкой – а ей удобно, можно было послать в саду копаться, и полдня не слышно, не видно. Ну бродила по лесу и ни разу не заблудилась, дорогу с закрытыми глазами могла найти, а что там непонятного. Ну выросли у меня удивительно густые и длинные волосы, не требуя никакого ухода, гены же. В общем, немного особенная была, но истории про ведьм трепет в меня не вселяли. А тут день рождения, и папа вываливает эту странную историю. Мама была бы шокирована не меньше, возможно, поэтому папа вызвался погулять со мной один. Мол, такой возраст, разговоры о мальчиках, все дела. Ой, уж лучше бы о мальчиках, чем перспектива идти к древней старухе. Но мы уже стояли перед избушкой.