Глава

Деревянный дом, потемневший от времени и одиночества, стоял на опушке леса, окутанный тишиной. Лишь ветер, подвывая, зарывался в кроны стоящих рядом деревьев и выбирал слабые, пожелтевшие листья, выбрасывая их на землю, чтобы потом пуститься с ними в пляс. К домику вела узкая дорожка, по обе стороны которой лес поднимался плотной стеной из лиственниц, дубов, орешников и хвойных деревьев. Октябрьский вечер уже сгущался, а на небе начинали загораться первые звезды, но под кронами деревьев темнело раньше, и там, в сырой прохладе между стволами, будто собиралось что-то неподвижное и чарующее.

Макс впервые увидел этот дом в окне автобуса ещё днём и сразу подумал, что он похож не на чей-то охотничий домик, а на забытое место из чужого сна. Низкая крыша, потемневшие брёвна, крыльцо с кривой ступенькой, которая явно когда-то сломалась и была кое-как прибита обратно. У крыльца росли две старые сосны, а за домом лес почти вплотную подступал к стене настолько близко, будто хотел подслушать разговоры тех, кто решит здесь остаться.

Именно к этому месту они приехали впятером: Макс, Лера, Артём, Ира и Илья. Все устали от школы, от города и его бессмысленной суеты, от бесконечных сообщений, новостей, списков дел и взрослых голосов, которые вечно твердили одно и то же: «Потерпи, потом будет легче» или «Да, вы ещё не знаете, что такое "тяжело"». Выходные в лесу казались им дерзкой выходкой, учинённой наперекор родительским планам, и ощущением маленькой свободы, чем-то вроде тайного побега, где никто не требует оценок, отчётов и вежливых улыбок.

Этот дом несколько дней назад снял дядя Артёма через знакомого. Хозяин встретил их у дороги, молча и сухо, в серой куртке, будто из той же древесной пыли, что и сам лес. Он только показал, где ключ, где печка, где вода в баке, и, уже уходя, задержал взгляд на ребятах дольше, чем это было нужно, будто изучая каждого с особой внимательностью. Затем он отвёл от них взгляд и, собираясь уходить, сказал, смотря на стену:

— Если вечером услышите, что кто-то зовёт из леса, не отвечайте.

Лера фыркнула.

— Это что, местная реклама? Чтобы нам стало страшно и мы ещё раз приехали? — спросила девочка, закатывая глаза.

Хозяин никак не отреагировал на слова девочки, лишь добавил:

— Здесь в лесу есть старые тропы. Не все они для людей.

Артём хотел засмеяться, но передумал, заметив, как напряглась Ира и её пальцы, держащие рюкзак, побелели. Макс тоже ничего не сказал: он привык, что взрослые любили нагонять туман вокруг простых вещей. Но в голосе хозяина не было ни шутки, ни желания поучать. Скорее, усталость человека, который слишком долго жил рядом с чем-то неприятным и перестал спорить с его существованием, и тем более отрицать его, лишь смирившись с тем, что это никуда не денется.

Когда машина уехала, увозя хозяина домика, а последний её трещащий звук растворился в воздухе, лес вокруг показался ещё плотнее. И тише. Эта тишина была не пустой, а наполненной: стрекот кузнечиков, скрип ветвей, шелест листьев, далёкий птичий крик — всё это слышалось отдельно, как будто кто-то раскладывал звуки по полкам.

Конец ознакомительного фрагмента.