Глава 1. Шанс на новую жизнь

– Вставай, проказница! – Бьёт по барабанным перепонкам громкий женский голос, а в следующий миг на меня обрушивается поток воды. Холодной настолько, что иглами впивается в кожу прямо до костей.

– С ума сошли?! – Подскакиваю в кровати, пытаюсь инстинктивно отлепить мокрую ткань от тела, но не выходит.

Капли воды стекают по лицу. Меня трясёт от холода, а напротив стоит девчушка. Тощая. Бледная. Чёрные косы спускаются до пояса. Она прижимает к груди деревянное, будто из старых фильмов-сказок, ведёрко.

– Что ты сейчас сказала? – Цедит сквозь зубы высокая дама, ступая вперёд и загораживая собой девочку.

Чёрное платье придаёт этой строгой худой женщине ещё больше пугающей ауры. Осанка у неё прямая. Подбородок гордо поднят. В глазах пляшут злые искры. И она… Не похожа ни на доктора, ни на медсестру, ни на пациентку. Хотя, разве что психиатрического отделения. Но я лежу в другом.

По крайней мере, лежала…

Медленно озираюсь по сторонам, и сердце пропускает удар. Это определённо точно не больничная палата.

Огромная спальня. Потолки в лепнине, стрельчатые окна во всю стену. За тяжёлыми бархатными шторами цвета бургундского вина виднеется серое небо и белые мушки. Снег? Но сейчас же лето, а не зима.

Кидаю взгляд на камин, в котором потрескивают угли, издавая характерный запах. На стенах над тёмным комодом висят доисторические канделябры. А кровать, в которой я очнулась, под розовым балдахином.

Тонкие шёлковые занавески колышутся от сквозняка. И этот сквозняк заставляет меня ёжиться снова и снова от холода липнущей мокрой ткани.

Что за…? Слишком реально для сна или очередного бреда от морфия…

– Хватит изображать из себя дурочку! Все уже давно поняли, какая ты на самом деле! – Вырывает меня из мыслей строгая мадам с зализанными светлыми волосами. – Ты сама виновата в том, что сейчас происходит. Не смей больше злить меня или своего отца. Вставай и собирайся. А если посмеешь выкинуть ещё хоть что-то, чтобы сорвать свадьбу со Смертью, или рассказать ему про искру… – Она делает пугающую паузу. – Клянусь богами, от твоей любимой служанки мокрого места не останется!

Дама стреляет в меня таким взглядом, что будь я не в шоке, то померла бы на месте, наверное. Не говоря ни слова больше, она уходит, хлопнув дверью так, что стены идут дрожью, а свет в канделябрах начинает дрожать.

Перевожу взгляд на оставшуюся в комнате девчушку с чёрными косами, а та будто по приказу падает ниц и головы не смеет поднимать.

– Простите меня, вторая госпожа! Они меня заставили! Но я подогрела воду, а льда лишь для виду накидала, чтобы первая госпожа не заметила! – Выпаливает она слёзно.

Первая госпожа. Вторая. Что за бред?

От мыслей опять отвлекает холод, иглами вонзающийся в кожу до самых костей. Не знаю, что тут творится, но нужно срочно стянуть с себя мокрое тряпьё, пока не заболела… Стоп!

Я двигаюсь! Без боли, без чужой помощи? Двигаюсь!

Вытягиваю перед собой руки и несколько секунд не моргая смотрю на пальцы с аккуратным маникюром. Сердце останавливается на несколько мгновений, а затем один удар, второй, и давай биться как бешеное.

Я слетаю босыми ногами на пол. Такой холодный, будто в снег ныряю, но не обращаю на это внимания. Подбегаю к высокому ростовому зеркалу и в этот раз застываю надолго.

На меня смотрит хрупкая девушка с точёными чертами лица. Золотистые локоны, большие синие глаза-блюдца, губы бантиком. А главное – ни одного признака болезни, которая превратила меня в страшного призрака за последние несколько месяцев.

Как же это так?

Дрожащей рукой касаюсь волос, чтобы убедиться, что они настоящие, и на глаза наворачиваются слёзы. Себя красивой я уже не помню! И не помню дня, чтобы изнутри меня не разрывала адская боль, но сейчас чувствую себя… Здоровой и полной сил.

Что это? Новая жизнь? Мой второй шанс?

– Госпожа, вам плохо? – Кидается ко мне девчушка, отлипнув от пола, а я и слова вымолвить не могу. Онемела от счастья!

Не знаю, как это и что это, а даже если и сон, то просыпаться я не хочу!

– Госпожа, молю, не улыбайтесь так! Я не выдержу, если вы лишитесь рассудка! – Хватается девчушка за длинные тёмные косы и чуть ли не в слёзы.

Так, стоп…

– С чего мне лишаться рассудка? – Хмурюсь я, с усилием беру себя в руки, и секундная эйфория проходит.

– Ну как же? Вы ведь сегодня станете женою Смерти, – осекается девчушка и пугается так, будто её сейчас накажут.

Даже не дышит, пока всматривается в меня, а затем подозрительно прищуривается.

– Неужели вы забыли, моя госпожа? – Охает служанка. – Это всё моя вина, нельзя было вас оставлять даже на минуту, тогда с вами ничего бы не случилось!

– Погоди. У меня голова кружится. Плохо помню, что произошло, – решаю прикинуться, чтобы разобраться поскорее.

Лучше бы ещё переодеться, но холод не так пугает, как словосочетание «жена Смерти».

– И немудрено. Хозяева говорят, что вы из окна выпали. Припугнуть их хотели, что не пойдёте за генерала, а в итоге оступились, – говорит служанка, а затем понижает голос до шёпота: – Только вот мне кажется, что вам помогли. Зря вы меня опять молиться в храм так надолго отправили. Я бы этого ни за что не допустила!

– Погоди, – прерываю нескончаемый поток слов. Голова гудит, тело мёрзнет.

Всё же надо согреться. Хватаю какой-то зелёный плед с кресла, что стоит у камина, и кутаюсь, пока зубы не начали стучать.

– Ты сказала, я стану женой Смерти… Мысли путаются. Напомни, кто такой этот Смерть? – Велю девчушке, хотя не такая уж она и маленькая, как поначалу показалось.

Лет восемнадцать ей, кажется, есть. Просто худенькая очень, но всё же не такая пугающая, какой была я.

– Конечно, моя госпожа! – Служанка тут же кланяется и клянётся, что сделает всё что угодно для меня.

Настолько преданно, что это даже настораживает.

– Генерал Смерть, а точнее, Его Высочество Хаган Шэр – четвёртый сын императора. Нечистокровный, потому трона ему никогда не видать, – начинает вещать служанка, а дурацкое тревожное чувство в груди усиливается.

Я будто где-то уже слышала что-то такое, но где?

– Погоди! Как, ты сказала, его зовут? – Наконец-то доходит до меня, и девушка повторяет то самое имя.

Хаган Шэр.

– А как меня зовут? – В ужасе спрашиваю я и, кажется, теперь понимаю, куда я попала.

– Ну как же? – Пугается девица, но я знаю, что она скажет дальше. – Вы вторая госпожа дома Шиен, Лира.

Сердце подскакивает к горлу, а спина покрывается липким потом!

Всё, тушите свет! Я знаю, куда я попала…

Пока я лежала в больничной палате, по телеку шёл какой-то странный сериал. Бабуля на соседней койке, Алла Викторовна, сходила с ума по главному герою, изгнанному принцу, которого все звали принцем-варваром или генералом Смерть.

Безжалостный, суровый, жестокий. Одержимый идеей мести – таким я помню этого психа, потому что, в отличие от Аллы Викторовны, лишь кусками смотрела сериал. А если быть совсем честной, то больше слушала в моменты, когда сознание прояснялось, а боль притуплялась на время.

Неужели я сейчас внутри этого сериала?

И из всех героев я стала именно Лирой Шиен, которая вот-вот погибнет от рук собственного мужа?

Ни за что! Я не согласна!

– Госпожа, не печальтесь вы так. Мы обязательно найдём способ восстановить вашу искру, – тем временем утешает служанка, поняв мое паническое состояние по-своему.

– Что восстановить? – Хмурюсь я, ибо этот момент в сюжете я, видимо, «проспала», как и многое другое.

– Ох, вы ведь не знаете. Когда вы выпали из окна, ваша искра повредилась, – тянет Жансу, насколько я помню, так зовут служанку Лиры. Вот бы ещё она объяснила подробнее, что там за искра.

– И? – Подталкиваю я, а девушка смущается.

– И… Без неё вам не прожить и пары дней, если возляжете с генералом.

Мамочки! Она это серьёзно?

Я понятия не имею, как именно оборвалась жизнь Лиры Шиен, но точно не думала, что в брачную ночь. Она вообще незначительным персонажем была, и Алла Викторовна упоминала её лишь пару раз, и то в гневе и нецензурной бранью. Потому её имя я и запомнила, а подробности – нет.

Так, не паниковать, я что-нибудь придумаю. Нужно лишь время во всём разобраться.

Только вот время как и в прошлой жизни, так и в этой играет против меня – двери спальни открываются, и сюда входит та самая строгая дама в чёрном мрачном платье.

Как я теперь понимаю, она «моя» мама.

– Что я сказала делать? – Рычит мадам, сверкая синими глазами, а затем достаёт… Самую настоящую плеть!

– Я предупреждала, Лира! Ослушаешься, наказана будет она! – Заявляет мадам и замахивается этой самой плетью на служанку.

Больше всего в жизни я боюсь двух вещей: смерти и боли, но даже не успеваю подумать, как отталкиваю застывшую девицу на кровать, и плеть попадает мне по плечу. Твою ж…

От боли искрит в глазах, а женщина застывает, явно не ожидая от меня подобного финта. Да я и сама не думала, что по мне попадут, но наказывать невиновных не дам.

– Собирайся, живо! – Рявкает женщина, отойдя от шока. Но ни намёка на жалость или раскаяние в её глазах нет. Даже не спрашивает, насколько мне больно. – Спрячь эту рану и одевайся! Его Высочество прибыл за тобой!

«Прибыл!» – звенит в ушах даже после того, как эта грозная мегера уходит. Что-то как-то слишком быстро до меня добрался звездец. А как же дом осмотреть, в тёплой ванне погреться, узнать о правилах этого места, придумать план побега?!

Что за подстава вообще? Это второй шанс или издевательство?

Кажется, Жансу со мной согласна. Она готова бегать по потолку в панике и причитать. Уже что-то бубнит про то, что примет любое наказание, что поможет сбежать.

– А есть куда? – Смотрю на девочку, а в её серых глазах ясный ответ: некуда.

Ну, значит, выбор невелик: либо самой идти на плаху, либо служанку в жертву принести. Не знаю, какой была настоящая Лира, но из-за меня тут никто не умрёт. И я умирать точно не планирую. Та жизнь была несправедлива ко мне, в этой я всё сделаю иначе!

– Жансу, доставай повязку для раны и платье, – говорю испуганной девушке, и, пока она отходит от шока и мечется по комнате, я пытаюсь вспомнить то, что знаю о сериале.

Мир, в котором я оказалась, выдуманный. Государство, в котором мы находимся, кажется, Шэрос. Я старшая дочь какого-то важного чиновника и знатная невеста, которая стала бы женой кронпринца и будущей королевой, если бы генерал Смерть не потребовал меня в дар.

Зачем ему это – не помню. Но точно знаю, что он меня ненавидит. За что – вот в чём вопрос! Но ответ искать некогда.

Мстительный дух, он же мой будущий муж, ожидает во внутреннем дворе поместья, куда мне полагается идти в одном лишь свадебном алом платье, несмотря на то, что на улице люто холодно. Зато вот матушка, сестрица и строгий мужчина с бородой, видимо, отец, – все стоят в мехах, даже слуги «утеплились», а я и… Это Он?

Застываю на миг, когда взгляд сам по себе приклеивается к высокому брюнету с пугающей военной выправкой. Вот почему, что в моём мире, что здесь природа обязательно создаёт красивыми каких-то негодяев?

Высокие скулы, будто высеченные из скальной породы, чёткий профиль, смолистые волосы до плеч, чёрные брови, сошедшиеся на переносице, где образовалась одна глубокая складка.

Таким лицом можно любоваться вечно, но стоит генералу заметить меня, как сердце вдруг леденеет и с глухим гулом падает куда-то в пятки. Тело напрягается до кончиков пальцев, ибо… Это взгляд не человека. Он куда опаснее, и, хуже всего – есть в нём пугающие искры безумия, угроза, из-за которой смотреть в чёрные, отливающие синевой глаза дольше нескольких секунд просто невозможно.

Инстинкты срабатывают отменно, отвожу взгляд и теперь смотрю на перекаты внушительных мышц, которые не в силах скрыть ткань его чёрного и вовсе не тёплого одеяния. Он, что, совсем не мёрзнет?

Стоит тут как статуя и даже не дрогнет, в то время как другие трясутся от холода. Или они это не от холода? Они все… Боятся его?

– Вот и она, старшая дочь дома Шиен, Лира, Ваше Высочество, – отвлекает от паники включившийся будто вне зависимости от меня голос мужчины с жидкой бородкой.

Он, как я понимаю, приходится мне отцом, и кланяется, желая угодить гостю, а этому принцу будто бы всё равно. Даже не утруждается сказать что-либо в ответ, зато пристально разглядывает мою застывшую и порядком задубевшую персону, да таким взглядом, что хочется не то свернуться в кокон, не то под землю провалиться.

Он ведь не собирается свернуть мне шею прямо здесь?

– Принимаете ли вы, Ваше Высочество, нашу дочь в свои жёны? – Выдавливает из себя отец, которого я вижу лишь боковым зрением, как и ещё кучу народа, столпившегося во дворе.

А принц отвечать не торопится, будто бы назло затягивая паузу, а этот его взгляд… Боги, да у меня все внутренности перевернулись.

Нет, дорогой псих-генерал, пусть тебя и боюсь до чёртиков, но я так легко тебе не дамся!

Хаган пугающе усмехается, будто прочитав мои мысли, но в следующий миг его лицо становится подобно ледяной маске.

– Говори свое последнее желание, Лира Шиен, – говорит он мне, и сердце падает в пятки.

Что?! – едва сдерживаю удивлённый вопль.

Если ляпну сейчас такое, точно вызову подозрения. А, судя по лицам семейства, во фразе «последнее желание» не было ничего удивительного для моих родственников, потому они сейчас стоят и выжидающе смотрят на меня.

Они ведь не думают…?

– Простите её, Ваше Высочество! – Тут же спешит замолвить словечко отец, пока я пытаюсь понять, что им всем надо. – Вчера Лира была вне себя от радости и, танцуя, упала с крыльца. Ударилась головой, вот и не в себе немного!

Врёт же! Вне себя от радости была, ага. Потому и жизнью своей играла, и доигралась так, что теперь тут вместо Лиры я.

Кстати, а почему про угасшую искру никто принцу не скажет? Он вообще в курсе, что его жёнушка после брачной ночи может… Того? Хотя он «того» ведь и хочет.

«Если они не сказали, то и мне лучше молчать. А ещё лучше бежать. Только не сейчас, когда вокруг толпа народа. Может, местных порядков я толком не знаю, но в одном уверена точно: нужно знать собственные силы и правильно оценить силы противника. А в этом месте противники для меня – все. Значит, «улыбаемся и машем», точнее наблюдаем и ждём нужного момента» – решаю я. Смотрю на Смерть, а он на моего отца. Да таким взглядом, что слов не нужно, чтобы понять, о чем он думает: «Кого вы так неумело обманываете, господин хороший?».

Однако вслух Хаган говорит иное:

– Значит, у моей невесты сейчас не всё в порядке с головой? – С издёвкой стекает лёд с его губ.

Вот же хам невоспитанный! Или он это специально: проверяет, насколько готовы прогнуться перед ним будущие родственники?

А они его боятся. Люто. Значит, и это стерпят.

– Ну что вы, Ваше Высочество? – Приторным голоском поёт отец, хотя секунду назад был на грани взрыва. Что и требовалось доказать. – Лира уже в полном порядке. Наши лекари это подтвердят. А то, что она сейчас… Эм… Так это она просто в шоке от счастья.

«И не говори, дорогой, папочка, аж пищу, как хочу замуж за главгада-красавчика!»

Генерал отцу, ясное дело, не верит. Оно и правильно. Счастья ни в одном глазу у меня нет. И мне адски холодно, чёрт побери. Надо бы уже заканчивать эту церемонию, а то помру ещё до брачной ночи.

– Ну же, дочь моя, говори своё последнее желание. – поворачивается ко мне отец. Улыбается губами, а взглядом пригвоздить готов.

Повезло мне с семейкой, ничего не скажешь. Только вот понять бы, чего они от меня сейчас вообще хотят? В сериале я этого не помню, потому и смотрю на Жансу, но она и шагу ступить без разрешения главы дома боится, зато соображает быстро.

– Господин, моя госпожа переволновалась и позабыла, позвольте, я ей подскажу. – вовремя суетится моя умница.