Цитаты из книг автора «София Руд»

А там стоит недоумевающий Дэзар с золотым луком в руках и с пустым колчаном. И внимательно, о-о-очень внимательно смотрит на мои стрелы. Или… это его стрелы?

– Насколько я понял, они не хотят отдавать вам своего учителя, которого считают героем. А злого духа уже нет, так ведь, господин Герр? – Всё верно, Ваше Величество. Белла заманила врага в ловушку и едва сама не погибла, чтобы спасти других, – чётко и неспешно, слово за слово выдаёт Рэйдар. – Белла, значит. Интересно, – тянет король, вглядываясь в меня сквозь толпу девчонок, а затем вновь обращает свой взгляд к капитану. – Ради всего святого, уберите уже оружие. Это приказ! Дети, вам не нужно беспокоиться. Никто здесь никого не обидит, – заверяет король. Затем мужчина делает шаг в толпу адептов, которые тут же покорно расступаются перед ним, тем самым создавая настоящий живой коридор. Его Величество оглядывает всех и каждого, сначала проходит мимо девочек, потом останавливается, не дойдя до нас всего метр. И теперь уже пристально смотрит на меня через край плеча Рэйдара. – Белла Румаш, я верно понимаю? – Он почему-то усмехается, а затем смотрит на Герра. – Так вот она какая, твоя заноза, ради которой ты трижды отверг мою младшую сестру. Это что ещё значит? – Ваше Величество, не здесь. Напрягаюсь, ибо королю может и не понравиться, когда его поправляют, но он лишь усмехается и одобрительно кивает Рэю. – Понимаю. И более того, разделяю твой интерес, – кивает король. И вот теперь напрягается Рэй. – Вы мне кое-кого напоминаете, Белла. – Кого, Ваше Величество? – выпаливаю я, ибо мне ещё с королём проблем

Знаю, что Ванда и медведя приручит, но с Беллой порой сложнее, чем с диким зверем. – Тебя, вообще-то, за решётку упекли. О себе бы подумал, а ты всё о ней, – вздыхает шерстяной вредитель. – И после этого ты всё равно продолжишь делать вид, что просто приглядываешь за ней по доброте душевной? Хотя после карлокла всё и так предельно ясно. Нужно быть умалишённым, чтобы не видеть, что ты… – Лир, я спросил, где Белла. – Перемывает тебе кости с госпожой «Я люблю мертвяков». – Так он отзывается о Ванде, и в другой раз я бы напомнил ему о манерах, но сейчас облегчённо вздыхаю. Не убежала. В безопасности. И это главное. – Вот женился бы на ней, и не пришлось бы придумывать все

– До этого дня я всё время задавалась вопросом, почему ты так сильно ненавидишь его. Да, то, что он наговорил, непростительно, но ведь понять его гнев всё-таки можно. – Разве? – охаю я. – Лир допустил промах, – вздыхает девушка. – Он сказал, ты знаешь всё, что было написано в твоём дневнике. – Про оракула знаю, – киваю я. Но кажется, что Рэй, что его сестра имеют в виду что-то другое. – Это я уже поняла, и дело не в нём. Лучше бы брат сказал тебе сам, но вышло как вышло. К тому же Рэй не про слова, он – про поступки. А я хочу, чтобы ты знала всё. Может быть, тогда вы сможете хотя бы поговорить по-человечески, – проговаривает Ванда. Она берёт ту самую коробку с угла стола, щелчком пальцев снимает печать и вынимает из неё целую стопку мятых пожелтевших листов. – Это… – Я во все глаза смотрю на свой собственный почерк. – Мой дневник? – Копии, – кивает Ванда. – Настоящий дневник Рэй найти не смог. Преступник уничтожил его, чтобы скрыть улики и остаться безнаказанным. По копиям невозможно было выяснить, кто именно стоит за этим, но всё же Рэй собрал все страницы до единой, чтобы больше ни у кого не осталось ни клочка твоего дневника. Этот упрямец даже мне не хотел давать его читать, – почему-то горько усмехается она. Затем девушка вновь становится серьёзной. – Но у меня и без брата есть связи в академии. И, честно сказать, когда я увидела, что было в нём написано, я была в такой ярости, что чуть не пошла выдирать тебе волосы. Хорошо, что Рэй не позволил. – За что ты хотела вырвать мне волосы? – Я охаю. – Лучше прочти сама. А после, если хочешь, и на это взгляни. Сестра Рэя открывает ящик стола и в этот раз достаёт коробку с конвертами и каким-то пометками на листах. – Письма? Я не читаю чужое.

ничего «чинить». Вы имели право злиться на меня за подкуп оракула. – При чём здесь оракул? – Разве не из-за него вы тогда спустили на меня всех собак? – спрашиваю я. По лицу Рэйдара становится понятно, что нет. – Белла, за оракула я был зол на твоего отца, а не на тебя, – выдаёт он. Затем прищуривается, и взгляд его острыми иглами пронзает душу. – На меня вы были злы за то, что какая-то серая моль посмела о вас писать? – Я тебе уже говорил, не внешность определяет человека, а поступки, – замечает Герр, глядя на меня ещё пристальней. – Значит, ты не знаешь? – Не знаю чего? – не понимаю я. Зато каждой клеточкой тела чувствую, будто вдруг оказалась на краю обрыва. Один порыв ветра, и слечу вниз. – Белла. – Герр называет моё имя мягко, будто лекарь, собирающийся сообщить больному о его страшной судьбе, и всё ещё внимательно присматривается ко мне. «Что, Белла?» – хочу спросить я, ибо нервов уже не хватает на эти паузы. Но как не вовремя раздаётся пугающий стук во входную дверь. – Городская стража! Откройте немедленно! – прерывает нас громкий крик со двора, затем и грохот кулаками повторяется. Я вздрагиваю, а Герр будто этого не слышит. Так и смотрит на меня, разбирая на части, собирая и опять разбирая. Что он во мне выискивает? Хватает меня за руку и ведёт в глубь

А я в такой прострации, что и думать нормально не могу, не то что ему ответить. – Я не враг тебе. Послушай внимательно: тебе нельзя сейчас покидать Ашдарх. А лучше останься в этом доме, – назидательно просит он. Я почти его не слышу. Хочу знать лишь одно. – Какого гоблина вы всё это делали за моей спиной? – искренне не понимаю я. Смута в душе такая, что я хочу и рвать, и метать, и плакать, и спрятаться в дальний угол. А лучше забыть всё, что он только что сказал. Знаю, что это трусость. Но я и не говорила, что настолько смелая, чтобы с душой нараспашку встречать подобные открытия. – Я сломал. Мне и чинить.

злится он так, будто я его только что в убийстве обвинила. – И как же именно я могу тебя использовать? – Вам лучше знать! Может быть, уже использовали! – И когда же? – Рэйдар давит взглядом. Даже его зрачки подрагивают, грозя вот-вот превратиться в вертикальные линии. – Наверное, тогда, когда пошёл вытаскивать тебя из гадкой академии, где продавали невест? Или когда не дал комиссии закрыть этот дурдом, потому что одна маленькая девочка отчаянно хотела доказать самой себе, что может стать сильной? А может, когда вытаскивал из лап конкурентов налаженную торговлю твоей академии? Ах да, точно! Это было совсем недавно, когда я наглым образом использовал тебя на болотах, поджаривая до корочки карлокла! Если ты это подразумеваешь под «использовать», то да, я, пожалуй, продолжу это делать! Рэй выпаливает это так, что я вздрагиваю. Смотрю на него не моргая, пытаясь переварить всё, что он только что тут наговорил. Минута его пылкой речи, и полная путаница в голове. Он сказал, что пришёл в ту академию, зная, что там продавали невест? Хотел её закрыть? Он? И это он привёл министерскую комиссию?

больше не осталось. – Я уже тебе сказал, но ты не хочешь слышать. Ты в любую самую чёрную душу готова поверить, но только не мне, так ведь? А он не догадывается почему? – В ваши благие намерения уж точно не поверю, простите! – подтверждаю

которую я оставила, взяв платье? – Я верну всё до копейки! – спешу заверить я. Но дракон, кажется, не этого хотел. Бумага в его руках вспыхивает, опаляя кожу. А он стоит с каменным лицом, синие глаза полны горечи. Даже не корчится, хотя ведь больно, а он не останавливается, пока мой долг не обращается в пепел и не сыпется серыми хлопьями на белый мраморный пол. И что это значит? – Ты ничего мне не должна, Белла, – произносит он ещё одну несуразную фразу, путая мои мысли всё больше.

– Одного взгляда на тебя сейчас достаточно, чтобы понять, что ты тот самый цветок, что первым рождается на опалённой земле и выживает, вопреки всем трудностям, чтобы другие, глядя на его смелость, не боялись бороться за себя. – И, видимо, именно поэтому вы всё время лезете туда, куда не просят!