1. Ремонт.

В начале июля, ранним утром в Звенигороде стояла такая духота, что казалось, будто старинный город решил устроить себе персональную сауну под открытым небом. Екатерина Шишкина, стройная, высокая, пепельная блондинка с длинными волосами и раскосыми голубыми глазами, шла по перрону, волоча две большие сумки, изнывая от жары.

– Катюха! – услышала она радостный вопль. К ней на встречу неслась Раиса – кудрявая темно-русая блондинка в ярком лимонном сарафане, размахивая руками – Еле из автобуса выбралась! – запыхавшись, она обняла сестру так крепко, что у той чуть не слетели солнцезащитные очки – С утра такая давка, народ совсем озверел, не протолкнуться!

Рая подхватила одну из сумок и тут же скривилась:

– Ты что, из Москвы кирпичи привезла, чтобы дом залатать? Господи, да тут килограммов тридцать! Как ты это всё одна тащила? – возмутилась

– В Москве с этим проще, – улыбнулась Катя, стирая пот со лба. – Там носильщики есть.

– А у нас с ними прямо беда, – усмехнулась Рая, – как и с таксистами!

Они спустились по лестнице, где красовалась всего одна машина с шашечкой на крыше – старая «десятка», которая выглядела так, будто помнила ещё эпоху куликовской битвы.

– Ничего в городе не меняется, – хмыкнула Катя, наблюдая, как какая-то полная женщина с баулами, втискивается в единственное такси, а остальные пассажиры уныло плетутся к автобусной остановке, вдоль серого здания вокзала. – Надеюсь, хоть приложение «Яндекс» работает? – она достала телефон открыв вкладку.

– Ну ты совсем нас списала, Катюха! – возмутилась Рая. – Мы, конечно, в древнем городе живём, но не настолько! У нас и интернет есть, и даже водопровод с электричеством, представляешь! – съязвила.

– Райка, ты что, обиделась? – Катя приобняла сестру. – Я же здесь выросла! Просто привыкла уже к московскому ритму. А так я в доску звенигородская!

– Ну тогда ладно, – прижалась к сестре Рая. – Вызывай скорее, а то с этими баулами мы до остановки не дотащимся, растаем по дороге, как мороженое от такой жары!

Таксист, мужчина лет сорока с залысинами и золотым зубом, всю дорогу пялился на Катю в зеркало заднего вида так настойчиво, что она начала подозревать – а не сошла ли она случайно с поезда в одном нижнем белье?

– Надолго к нам погостить приехали? – спросил он, лихо срезая поворот – Я могу вам экскурсию провести.

–Надо же, какой здесь гостеприимный народ живёт! —подтрунивала над ним Раиса – и куда вы предлагаете нам сходить?

– В музей-заповедник, там есть монастырь, да много у нас красивых мест – ответил таксист.

– Что-то я вас никогда раньше не видела! – прищурилась Раиса.

– Так и я тебя тоже! – не унимался таксист – такую красавицу я бы запомнил – подмигнул лукаво.

– Остановитесь возле вон того зелёного забора, – скомандовала Рая. – Знаток Звенигорода! – фыркнула она.

– Девчата, может, вечерком встретимся, а? – выскочил водитель, открывая багажник потрёпанной иномарки. – Я вам такие места покажу!

– У нас уйма дел, – заявила Раиса, хватая сумку и Катю за руку. – Так что извините. – она открыла калитку затаскивая тяжёлую ношу.

По бетонной дорожке к ним навстречу вышла Дарья Ивановна – миниатюрная женщина с короткой стрижкой, в цветастом халате и резиновых тапочках.

– Катюша! – она распахнула объятья. – Красавица моя, с приездом! Тебя и не узнать! Похорошела!

– Здравствуй, тётя Даша! – Катя обняла её. – Ты всё цветёшь и пахнешь, как майская роза!

– Вот подлиза! – улыбнулась тётка. – Ну проходите в дом, я уже пирожков напекла, твоих любимых, с капустой!

– Сто лет их не ела! – Катя разулась в прихожей старенького дома, где пахло сдобой и чем-то невероятно родным. За столько лет здесь ничего не изменилось – та же мебель, фотографии на стенах, тот же скрипучий деревяный пол.

Умывшись с дороги в тесной ванной, где каким-то чудом помещались душевая, стиральная машинка и раковина (видимо, по принципу «в тесноте, да не в обиде»), она прошла в светлую уютную кухню, с видом на яблоневый сад.

– Садитесь скорей завтракать, а то у меня через час обход, – сказала Дарья Ивановна, ставя на стол тарелку с дымящимися пирожками. – Сегодня пять деревень нужно объехать.

– Тёть Даш, перевелась бы ты уже в больницу, а не кружила бы по области, – вздохнула Катя.

– И это мне говорит врач, который практически живёт на работе! – цокнула языком Дарья Ивановна. – Да и потом, на кого я брошу пациентов? Очередь на моё место не стоит. Ты же не захотела вернуться в родной город и составить мне компанию, – подмигнула она. – Да ты ешь, ешь, Катюша! Я всё понимаю – перспективы, карьера, зарплата, не чета нашей.

– Опять вы про работу! – вклинилась Рая. —У Кати отпуск, дай ей отдохнуть от пациентов и ваших вечных врачебных проблем!

– Тёть Даш, а где ключи от моего дома? – спросила Катя, меняя тему разговора. – Хочу сегодня сходить посмотреть, что там нужно будет делать. Да и вообще, не хочу вас стеснять.

– Нет, мам, ты глянь на эту «бедную родственницу»! – возмутилась Рая. – Ждали её, ждали, и на тебе – стеснять она нас не хочет! Ты когда из Москвы к нам ехала, головой нигде не ударилась?

– Да я… не хотела вас обидеть, – пожала плечами Катя. – Ну мало ли, у вас тут может жизнь изменилась, а тут я…

– Катя, ты в своём уме? – возмутилась Дарья Ивановна. – Да нас Шишкиных трое на всём белом свете осталось – ты, я и Рая! Ты о чём вообще говоришь? Одичала, я смотрю, в своей Москве! Говорила я Рае, нужно тебя почаще навещать, так ты всё время занята!

– Простите меня, – со слезами на глазах обняла тётку. – Наверное, вы правы, одичала я там, одна всё время, дом, больница, пациенты, и так по кругу.

– Так, хватит хандрить! – махнула рукой Рая. – Сейчас мы с тобой позавтракаем, сходим посмотрим твой дом, потом на речку пойдём купаться и загорать! Ты же в отпуск приехала, а не пахать! Будем совмещать приятное с полезным. Тем более у меня тоже отпуск, только через месяц, ну ты же до конца лета приехала.

– Почти – кивнула Катя – как же я рада оказаться дома – обняла сестру целуя в щеку.

Дом Шишкиных стоял на краю деревни, как старый актёр, забытый всеми режиссёрами. Покосившийся забор, наглухо закрытые ставни, с которых облетела краска, прохудившаяся крыша – всё это выглядело уныло и нагоняло тоску.

С детства Кати здесь практически ничего не изменилось, только дом стал мрачным и одиноким, и участок зарос сорняками. Вот уже пять лет он стоял заброшенным, как декорация к фильму ужасов.

Катя открыла ключом дверь, которая отворилась со зловещим скрипом, запах сырости и пыли ударил ей в нос так, что она чихнула.

– Да, работы здесь непочатый край, – прокомментировала Рая, морщась. – Надо окна открыть и проветрить. Недавно дожди были, крыша совсем прохудилась, поэтому затхлым и воняет.

Она распахнула окно и ставни, и солнечный свет ворвался в комнату, высветив всё убожество запустения.

– Проще новый построить, чем эту рухлядь восстанавливать! – продолжала Рая. – Ему уже, наверное, лет сто?

– Если не больше, – подтвердила Катя, чихая от пыли. – Хорошо, что хоть плёнкой мебель накрыли. Нам нужно где-то специалиста найти, – она рассматривала потёки на потолке, которые образовывали причудливые жёлтые узоры.

– Вот как раз на речке этим и займёмся! – объявила Рая. – в интернете поищем нужных специалистов, позвоним, о встрече договоримся.

Катя вздохнула, глядя на родительский дом. Да, работы здесь действительно было много, но почему-то, несмотря на всё убожество, сердце её наполнялось странным теплом. Дом ждал её, чтобы она вдохнула в него жизнь.

– Ладно, – сказала она решительно. – Пошли на речку, убираться здесь пока бесполезно.

Специалистов по кровле оказалось не так уж и много, как ожидала Катя, но спустя три дня упорных поисков и переговоров, ей удалось найти бригаду, которая взялась за работу. Старую крышу демонтировали быстро – трухлявые доски летели вниз, поднимая облака пыли. Убрали прогнившие балки, привезли новый материал, и дом начал оживать на глазах.

Кате приходилось мотаться то за гвоздями, которых постоянно не хватало, то за шурупами, то за какими-то загадочными строительными штуками, названия которых она запомнить не могла. Параллельно она убирала в доме, покрасила ставни в весёлый голубой цвет, привела участок в порядок. Сосед дядя Вася подправил ей забор, и дом наконец приобрёл нормальный, жилой вид.

Оставалось поменять прогнившие ступеньки крыльца, которые угрожающе прогибались под ногами.

– Сходи на лесопилку, – посоветовал бригадир, вытирая пот со лба. – Там доски хорошие, сухие. За лесопосадкой, возле Ратехинского шоссе.

–А сколько брать нужно? – спросила Катя совершенно, не разбираясь в тонкости строительных работ.

– Я тебе сейчас напишу список, там всё поймут – ответил улыбчивый бригадир.

Катя решила отправиться туда рано утром, пока не началась сильная жара. Протоптанная дорожка вела через густой сосновый лес, где весело щебетали птички, пахло хвоей и прелой землёй. Тропа вилась вдоль оврага, поросшего сочной зелёной травой, а затем свернула к трассе, по которой уже неслись большие грузовики и легковушки, поднимая облака пыли.

На лесопилке стоял оглушительный шум работающего оборудования – визг пил, лязг механизмов, крики рабочих. Несколько мужчин в синих комбинезонах грузили в большую фуру длинные доски.

– Чего тебе? – услышала она сиплый, прокуренный голос за спиной.

Катя обернулась и невольно поморщилась. Перед ней стоял худой мужчина с крайне неприятной внешностью – впалые щёки, покрытые щетиной, маленькие бегающие глазки, кривые жёлтые зубы. От него исходил запах перегара и немытого тела. Руки его были в татуировках, а ладони в мозолях.

– Мне… доски нужны, – растерялась она, протягивая ему листок с размерами.

– Так это тебе к Фомичу надо, – он окинул её взглядом, от которого Кате стало не по себе. – Вторая дверь слева, – кивнул он на двухэтажное серое здание.

– Спасибо, – поспешно зашагала она в указанном направлении, чувствуя на себе его липкий взгляд.

– Добрый день! – открыла она дверь в небольшой кабинет, где за заваленным бумагами столом, сидел седой, невзрачный старик в очках.

– И тебе не хворать, красавица – пробубнил он, не поднимая головы от документов.

– Мне доска нужна, сухая, – протянула она листок бумаги.

– Понятно, что не шоколад, – старик пробежался глазами по списку и принялся тыкать на кнопки допотопного калькулятора. – Везти-то есть на чём? – прищурился он.

– Нет, у вас же можно оплатить доставку? – заинтересованным тоном спросила Катя.

– Из города к нам пожаловала? – усмехнулся старик, изучая её с головы до ног.

– Я местная, в слободе родилась и выросла, – отрезала Екатерина, почувствовав раздражение.

– Что-то не припоминаю тебя, – уставился на неё дед.

– Шишкины, знаете таких?

Лицо старика мгновенно изменилось.

– Мама дорогая! Так ты Серёги Шишкина дочка! – хлопнул он в ладоши. – Ба, не узнал! Выросла-то как! Мы вместе с ним на комбинате одно время работали. А ты что, вернулась в слободу?

– Да нет, дом родительский чиню, с доской поможете? – улыбнулась Катя

– Так сейчас я тебе по-свойски посчитаю, – заулыбался Фомич. – А через часик доску привезут к дому.

– Ой, спасибо вам! – обрадовалась Катя – достав кошелёк из сумки.

Она только расплатилась и уже собиралась уйти, как дверь кабинета распахнулась с такой силой, что задрожали стёкла. В проём влетел тот самый неприятный мужчина, с ошалевшим, испуганным взглядом.

– Шухер, Фомич! Тархан приехал! – прохрипел он, и Катя заметила, как побледнел старик.

Фомич нервно поправил очки, торопливо убирая со стола документы в ящики.

– Не мельтеши, Косой, – сказал он с плохо скрываемым волнением в голосе. – Ты, Катя, иди, – кивнул он ей, и в его глазах она прочитала что-то похожее на предупреждение.

– Хорошо, до свидания, – поспешно открыла дверь столкнувшись с мужчиной, от одного вида которого у неё перехватило дыхание.