© Софа Вернер, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Благодарности

Эта книга – игра «Дочки-матери» в апокалиптическом масштабе. Потому я посвящаю её матерям и дочерям, с взаимоотношений которых начинаются самые грустные или забавные истории в жизни женщин.

И своей маме, которая простила меня. И себе, простившей её в ответ. Я бы пожелала каждой девушке этого же.

В процессе написания мне помогали восхитительные женщины, которых я отдельно хочу поблагодарить.

Яшме Вернер – спасибо, что каждый день не даёшь и шанса засомневаться в себе. Я очень ценю, что ты поддерживаешь любую мою сумасшедшую идею.

Ксении Осьмининой – вы заметили эту книгу очень вовремя. Спасибо, что поверили в неё и в меня.

Саше Мельцер – твоими стараниями текст стал лучше и чище. Ты моя боевая подруга в гонке за дедлайнами.

Софии Цой – за писательскую поддержку. Продолжай петь свою музыку несмотря ни на что.

И, как всегда, моему любимому фандому славгородских женщин – надеюсь, вам понравилась эта история тоже!

Благодарю команду издательства и серии «Сны Оруэлла» за подготовку книги к изданию: художницу обложки Екатерину Беликову (Ninja Jo), корректора Остроумову Тамару, верстальщика Кумшаеву Елену, технического редактора Зотову Лидию, дизайнера Сазонова Дмитрия.

Дорогие читательницы и читатели, до встречи в следующем романе!

Мира

Будущее, 2047 год

Сверхпрочный корпус из поликарбоната, гибкие пластины титана, трубки-вены с Гелием-3, благодаря ему – безопасное атомное ядро внутри. Сверху натянута резина с имитацией кожи, мышц и волос, бархатная наощупь, правдоподобная настолько, что видны поры на носу – в них даже забивается грязь. Лишь для двух моделей самого последнего выпуска доступна такая обёртка: U_LYUBOV и U_NELLY. Коалиция К-3 вложила много денег и сил в разработку, а Урал предоставил свои заводы для сборки. Мне посчастливилось обладать одной из них.

Моя Нелли тоже сделана в лучшей, самой полной комплектации. Этой модели нужно давать собственное имя, чтобы детям было легче, но я лишь закрепила вслух то, что было написано на кейсе управления. Кейс давно потерян, и любые скрытые в нём ключи уже мне не помогут. Я потратила на неё всю поощрительную выплату за появление Кристины на свет. Кристина – маленький и ценный элемент общества, настолько желанный партией, что мы могли жить в элитной квартире с отдельной детской комнатой под небольшой ипотечный процент.

Мне повезло, что я родила Крису раньше, чем всё плохое случилось, и меня уважали за это. Тогда мне казалось, что если мир рухнет – а так он и сделал – у меня хотя бы останется она, маленькая и беззащитная, всегда нуждающаяся во мне и поэтому мотивирующая жить дальше несмотря ни на что. Но сейчас моя дочь прижималась к той, кто, удерживая её одной рукой, наставляла на меня неведомо откуда взявшийся пистолет. Если бы машинами всё ещё управляла их программа, то можно было бы спихнуть вину на сбой, как два года назад. Но ведь всё это время я убеждала Нелли, что она равна и дорога нам, что она должна оберегать Кристину как родную от взбунтовавшегося мира.

– Нелли…

Какая же я жалкая. Раньше я возглавляла комиссию по риску взаимодействия с искусственным интеллектом в научно-исследовательском институте. Пока все худшие прогнозы не сбылись, я считала, что могу договориться с любым нейромодулем. Для машин, перешедших на самоуправление, все мои человеческие карьерные амбиции и профессиональные умения не имели никакого значения.

– Криса, иди ко мне, пожалуйста…

Я протянула руки к дочери и чуть присела на дрожащих ногах, лелея надежду только на то, Нелли не может вот так жестоко и открыто пристрелить меня на глазах у Кристины. Я ощущала угрозу, но толком не осознавала её после всего пережитого.

– Не нужно, Мира. Ты сделаешь хуже.

Дружелюбный тон, к которому я привыкла, теперь пугает. Она тоже будто дрожала и волновалась, как-то совершенно по-человечески не уверенная в своем решении. Идеально сконструированное лицо искажено гримасой злости, которой не было в изначальной программе. Паника во мне зрела и пухла, дрожь протянулась по цепочке от шеи к пяткам. Криса сопротивлялась моей просьбе, даже не смотрела в мою сторону. Я не знала, как заслужить прощение хоть одной из них.

Нелли – всего лишь машина, наделённая смоделированным разумом, нейромодуль в теле, но она всегда казалась мне человечнее других людей. Я знала, что выглядела почему-то как предательница в глазах-камерах, но не могла понять, чем заслужила такое отношение, если никого не предавала.

Голова болела, виски словно прошивали цыганскими иглами. Почему моя дочь доверчиво цеплялась за Нелли, если не я теперь поступала плохо? Неужели агрессором казалась я, ее родная мама? Неужели она предпочла бы замену, подделку, суррогат? Я гнала эти сомнения, но они возвращались ко мне. Я лишь хотела попросить помощи, но, кажется, уже исчерпала лимит запросов.

Отчаянно оглядев Нелли, я подняла руки в знак примирения и предприняла последнюю попытку.

– Нелли, мы же семья.

Веко Нелли дёрнулось. Бесполезно убеждать себя в том, что она имитация, программа, перечень кода или что-то, а не кто-то. Она, как и все другие машины, больше не работала по законам робототехники и не подчинялась людям. Кто-то заложил в них возможность проявления характера, формирование души и какие-то чувства. Или это естественный прогресс, часть эволюции и логичное завершение эры власти человека? Меня кусала лишь несправедливость – пусть мир развалился, пусть машины у власти, но дочь нельзя отнять так просто, даже если я не самая идеальная мать.

– Ты не заслуживаешь семьи. Ты её никогда не хотела, – Нелли крепко сжала губы, и пистолет от силы её хвата как будто хрустнул.

Она была жестока, но справедлива ко мне, и я всхлипнула, поддавшись эмоциям. Я обессиленно упала на колени и опустила голову. Мне уже не важно, выстрелит Нелли или нет, потому что вряд ли пуля окажется болезненнее этих слов.

Ведь она права.