- Наконец-то – Денис Коршунов потирал руки, глаза его горели. Он только что поднялся на смотровую площадку и почти бегом преодолел эти тридцать шагов от лифта к смотровым окнам из толстого прозрачного пластика. Справа от него, ярко синим и белым сияла земля, Тихий океан, северная Австралия, мощный тайфун надвигается на Филиппинские острова. Все это мог бы увидеть Денис, если бы смотрел на свою родную планету, но взгляд его был направлен значительно левее Земли. Там, освещаемая зеркалами-прожекторами, на низкой орбите висела «Ника-7». Пятисотметровая по длине, диаметром в двадцать метров ракета, которая уже через несколько дней полетит вместе с ним на Марс.

Отсюда, со смотровой площадки, она казалась размером с простой карандаш. Еще всего два дня назад, в черном, освещенном отраженным солнечным светом небе, было видно два коротких «карандаша», рядом с основным корпусом. Сейчас сборка завершена. Сегмент за сегментом, секция за секцией, доставлялась ракета с земли. Наконец финальная часть закончена. Корабль состыкован с первой и второй ступенью. Конечно предстоят еще некоторые работы. Денис знал, что сейчас, не видимые отсюда, но весьма многочисленные «заслоновские» спутники-механики как трудолюбивые пчелки кружат вокруг ракеты. Он радостно взъерошил свои светлые волосы, счастливо улыбаясь потянулся, выдохнул и с неохотой оторвав свой взор от корабля, направился к лифту. Находиться на смотровой площадке долго не рекомендовалось, а он и так бывал здесь чаще других.

- Наконец-то – повторил Денис смотрясь в зеркало кабины лифта увозивший его на двадцать метров вниз под поверхность Луны.

Радость Коршунова Дениса легко понять. Пять лет обучение в Дальневосточном Полихимическом Университете, три года в академии Заслона в Санкт-Петербурге, десять лет работы в лабораториях и в «полях», и вот, он Денис Коршунов участник совместного проекта Дальбиохимпрома и АО Заслон. И не просто участник, а единственный участник проекта, который непосредственно будет проводить свой эксперимент на Марсе. Полетит он конечно же не один, вместе с ним летят еще рядовые заслоновские инженеры, и жить весь рабочий год на Марсе он тоже, к счастью будет не один. Но эксперимент-то он будет ставить один, следить за его прохождением тоже один, отправлять результаты тоже один!

И непременно попадет в историю обоих компании, а если все пройдет удачно, то и в историю освоения космоса, он обязательно попадет. Конечно каждый школьник его знать не будет, как Гагарина, Армстронга или Фролова. Но Денису такая известность и ни к чему, достаточно того, что его фамилия и имя будет известно специалистам, занимающимся покорением космоса.

Небо над Африкой было чистым, ни циклонов, ни тайфунов и Денис невольно залюбовался величественным континентом, до сих пор полным не решенных проблем, которых конечно с орбиты Луны было совсем не видно. Шаттл стартовавший с космодрома «Международный» (основного лунного космодрома), вез своих пассажиров к «Нике-7». Место Денису досталось у иллюминатора, но с правой стороны, поэтому саму ракету ему было не видно, но парень был рад возможности визуально попрощаться с Землей. Четыре месяца, четыре долгих месяца ждет их впереди, прежде чем они снова смогут ступить на твердую поверхность. Да, это вам не перелет Восточный – Луна. Четыре месяца в защитных капсулах, куда они дружно улягутся после старта. Преодолевать атмосферу ракете конечно не нужно, но правила безопасности все равно требуют, чтобы первый час полета они провели в общей комнате в стартовых креслах и скафандрах. А потом четыре месяца в защитных капсулах. Солнечное излучение не шутки и возможные онкологические осложнения тоже, совсем не шутки. Это Коршунов прекрасно понимал. Да у корабля достаточно толстая обшивка два слоя титаностали и полуметровый слой утеплителя между ними, но этого явно недостаточно. Анабиоз, крио заморозка, так по-прежнему и остались идеями писателей и сценаристов фантастического жанра. Таблетки, вызывающие сонливость, вот пока, единственное современное решение. Возможность спать по двенадцать – четырнадцать часов в сутки, защитная капсула достаточно просторная для того, чтобы можно было перекатываться с боку на бок, а если сильно скрючиться, то в ней можно и сесть. Два обязательных выхода в сутки для работы на спортивных тренажерах и три выхода для туалетных потребностей, плюс один десятиминутный выход, раз в неделю, чтобы принять душ. Питание в капсуле - да здравствуют сублимированные продукты, аудиокниги, видеофильмы, видеоигры, воспоминания и мысли о будущем, вот они современные решения, чтобы скоротать время в долгом перелете на Марс. Потомки будут над нами смеяться.

- Боже, четыре долгих месяца – раздался голос с соседнего кресла. Денис повернул голову, оторвав взгляд от прекрасной Африки и посмотрел на своего соседа, бравого молодого заслоновского инженера, темноволосого и чуть смугловатого, по взволнованным глазам которого было понятно, что он тоже летит на Марс в первый раз.

- Ладно, мы – ответил ему Коршунов – Мы год на Марсе будем, а представь командиру корабля и бортинженеру, через две недели после перелета, назад лететь. Представь, какого им?

- Да уж, с Земли до Луны, никаких экипажей нет, все контролирует электроника. Неужели до Марса она менее надежна?

- Ну ракета то ваша – Денис кивнул на шеврон соседа – Вам виднее.

- Я специалист по бурению и взрывчатке, мне устройство дробилки или дрона-погрузчика понятнее, чем устройство ракеты – он протянул Денису руку и представился – Виктор.

- Денис, очень приятно, Дальбиохимпром, старший научный сотрудник – он пожал протянутую руку – Сдается мне, что экипаж корабля на Марсианских перелетах, ни для того, чтобы контролировать ракету, а больше для того чтобы контролировать нас. Не зря они оба такие здоровые и крепкие.

- Если бы я вел личный дневник, как бы я мог описать в нем последние четыре месяца своей жизни? – думал Денис в последний раз принимая душ на «Нике-7» – Самый долго тянувшийся период в моей жизни? Наверное, так.

В первый месяц он пересмотрел все фильмы и сериалы из электронной библиотеки корабля, на космическую тематику, переслушал всего Брэдбери, Азимова, Стругацких и Хайнлайна. К началу второго месяца его уже тошнило от всего связанного с космосом и вход пошли Толстой, Лондон и Дюма, а видео сменилось на тупые, но приносящие расслабление, американские комедии. В те дни, таблетки для сонливости, вдруг дали обратный эффект, и он не мог уснуть почти двое суток, запрос в ЦУП помог решить проблему, через те же два дня, вместе с ужином, с громким шумом появлявшемся в специальном боксе у изголовья, на подносе оказались две синие таблетки, вместо одной розовой. Сон вернулся. Но мысль о том, что через какой-то год, ему снова предстоят эти четыре месяца…Эта мысль давила ежедневно, ежечасно. Может через год уже изобретут двигатели помощнее? Криосон? Кротовые норы? Мгновенные перемещения в пространстве? Может? Ну, пожалуйста!

Любой временной отрезок имеет свое начало и свой конец, это неизбежно. Он запретил себе думать об обратном пути. Последние двое суток, пардон, солов, «Ника-7» находилась на орбите Марса. Последние приготовления перед посадкой. Отстыковка первой ступени, которая вместе с симметрично прикрепленными к ней четырьмя старыми-добрыми Фалконами – 9, до краев заполненными топливом, будет дожидаться корабль на орбите. Затем проверка всех систем корабля и второй ступени к посадке. Все это прошло согласно штатному расписанию. В герметичную кабинку душа нетерпеливо постучали.

- Все выхожу, выхожу – крикнул Денис выключая пузыри воды и включая водяной «пылесос».

У корабля не было иллюминаторов, но в каждой спинке впередистоящего кресла имелся в монтированный экран передающий изображение со сверхзащищенных камер, установленных на корпусе ракеты. Денис, как и все остальные, не мог оторвать взгляд от приближающегося светло-коричневого красавца. Марс. Мечта. Мечта человечества, и мечта одного определенного человека – Дениса. Всеобщая мечта. Вот уже отчетливо видны долины Маринера. Там, в левой их части, в каньоне Ио, что лежит восточней лабиринта Ночи, в нескольких километрах от края, находиться посадочная площадка Заслона. Откуда их доставят на станцию - Первый город, находящийся на самом дне каньона Ио, в огромной пещере с названием Нью-Мамонтовая. Вот там, чуть правее, в каких-то ста километрах соседи, французская исследовательская база, укрытая в самой, по крайней мере на данный момент времени, длинной и глубокой пещере планеты. Денис приблизил стекло скафандра к самому экрану надеясь разглядеть детали, но корабль сильно тряхнуло и изображение скрылось в бело-голубом, а затем и в фиолетовом пламени. «Ника-7» вошла в атмосферу Марса.

Конечно, Денис давно знал, что его детским и юношеским мечтам сбыться не суждено. Никаких прогулок по поверхности Марса, никаких пересыпаний марсианского песка из одной руки в другую, никаких задумчивых стояний в руслах бывших рек, никаких взглядов в черное ночное небо и никаких любований голубыми закатами и восходами. Рельсовый шаттл, смесь электрички и фуникулера доставит их на дно каньона к самому входу в пещеру. В следующий раз они увидят поверхность планеты через год, когда этот же шаттл повезет их обратно к посадочной площадке.

Камни, песок, светло-коричневое небо, ничего сверхнеобычного, кроме осознания того, что ты находишься на другой планете. Но это только первые полчаса, до того момента, когда «Первый Экспресс» не начинает свой спуск в каньон. Дальнейшее Денис мог бы описать лишь одним словосочетанием – замирание сердца, замирание сердца от красоты, глубины и непередаваемых словами размеров каньона. А ведь это даже не самая глубокая и широкая его часть. Замирание сердце от наклона шаттла на почти девяносто градусов, от громких щелчков запорных, защитных механизмов, не позволяющих экспрессу сорваться в пропасть, от вибрации и натужного гудения этой Марсианской электрички.