К сожалению, в данном случае не могу в полной мере разделить восторгов других читателей относительно этой книги. Для меня она стала весьма вымученной и довольно скучной. С одной стороны, принимаешь всё, что написано, но с другой — совершенно нет желания глубоко погружаться в эту историю и разделять с героями их чувства и эмоции. Слишком уж сдержанно и скупо написан этот текст, думаю, излишняя лаконичность подвела или автора, или переводчика. Для меня же это стало решающим фактором в том, чтобы поставить более низкую оценку данной книге, чем я думала изначально, когда брала в руки историю о гениальном учёном Альберте Эйнштейне.
Глядя на его фотографию, трудно себе даже представить, что за внешней оболочкой известного учёного и нобелевского лауреата скрывается столь непривлекательная личность. Но чужая душа всегда потёмки, поэтому никто не может знать, какие тёмные демоны скрываются в глубине даже хорошо знакомых людей. И как оказалось, быть всемирно известным физиком и даже считаться «общественным деятелем-гуманистом» не является синонимом хорошего и порядочного человека.
Я бегу от Альберта и от развода. Иногда бегу от детей, но больше всего бегу от себя. Совершенно неважно, что невозможно убежать от печали, которую я ношу внутри себя, как бы врачи ее ни называли...
Написав бесчисленное количество трудов по физике и сделав множество значимых открытий, Альберт Эйнштейн в своей личной жизни и отношении к близким оказался «человеком больших страстей», не готовым брать на себя ответственность. Гораздо больше ему нравилось потакать собственным слабостям, ради достижения которых он был готов на многие неблаговидные поступки. Его семейная жизнь была бурной и сложной, взрывной и противоречивый характер ученого только добавлял огня в этот и так не тлеющий костер его отношений с первой женой, Милевой.
Самое страшное для меня не то, что я стала никчемной, как полагаешь ты, Альберт. Самое страшное — осознание невозможности это предотвратить...
Нобелевский лауреат никогда не чурался связей на стороне, но именно его кузина Эльза сумела связать его по ногам и рукам, вынудив его выставить своей жене неприемлемые и постыдные условия проживания. Несколько лет противостояния и борьбы вылились во множество неприятных слов, даже оскорблений, и в итоге закончились разводом и практически полным разрывом отношений с детьми. Сама же Милева, не справляясь с серьёзной нервной нагрузкой от всего происходящего, подорвала собственное здоровье, как физическое, так и психическое. Младший сын — Эдуард Эйнштейн, страдавший прогрессирующей шизофренией, которая только сильнее развивалась на протяжении последних лет, в итоге оказался помещён в психиатрическую клинику Цюриха.
Когда она впервые попала в больницу, а Тэтэ заболел воспалением легких, он написал своим друзьям: мальчик настолько болезненный, что, возможно, ему лучше умереть...
Образ ловеласа и коварного изменщика вызывал у меня определённый диссонанс на протяжении всего чтения и совершенно не вязался с моим представлением о знаменитом учёном. Казалось, речь идёт о совершенно другом Эйнштейне, просто по случайному совпадению оказавшемся однофамильцем того самого физика — создателя теории относительности. Либо это моё личное восприятие, либо роман написан в весьма поверхностной манере, не давая возможности прочувствовать всё написанное с должной глубиной.
Иногда меня поражает, как мало мы знаем о себе, о своей внутренней вселенной. Об этой вселенной Альберт не имеет ни малейшего представления...
Повествование выстроено в виде воспоминаний и размышлений главной героини, которая то обращается к прошлому и рассказывает о своей семейной жизни и знаменитом муже, то переходит к делам дня текущего, которые тоже не могут похвастаться чем-то хорошим и счастливым. И всё вместе это производит весьма тягостное и печальное впечатление, кажется, ни единый лучик надежды не пробивается сквозь эти тёмные облака. Если взять за основу саму историю, то она, конечно, способна вызвать определённый интерес, но когда её нарисовали на бумаге и облекли в слова, то оказалось, что забыли нечто очень важное — вдохнуть в неё искру жизни, чтобы читатель не просто мог воспринимать написанный текст, а проживать его вместе с героями.
Пока мне больно, я, по крайней мере, знаю, что жива...