Слава Доронина

* * *

1

Ангелина

– Сергей Борисович, ну как же так? – я не могла поверить, что это все происходит со мной по-настоящему.

– Ангелина, мне жаль. Сокращение штата. Фирма переживает не самые лучшие времена. Если вдруг будет какая-нибудь вакансия, отдел кадров с тобой свяжется. А пока мне остается поблагодарить тебя за труд, выдать расчет и рекомендательное письмо.

Столько времени я проработала в экономическом отделе, а теперь меня выгоняли на улицу. Почему такая несправедливость? Мало того, что меня бросил жених, так и эта «приятная новость». Может, у судьбы было припасено еще несколько ударов? Который из них нокаутирует?

Я вышла из кабинета директора на негнущихся ногах с полным непониманием, что делать дальше. Вернулась на рабочее место и осмотрела стол, сглотнула огромный ком в горле. И куда мне теперь идти? Первым порывом было сесть в автобус и укатить к маме в деревню, зализывать раны, несостоявшуюся личную жизнь и рухнувшую карьеру. Я бы так и сделала, но только кто будет искать за меня новую работу, платить ипотеку и кормить моих рыбок в аквариуме? Да и к чему маме лишние волнения?

Собрав все свои вещи в коробку, я вышла из здания. На улице ярко светило солнце, но хорошая погода настроения сегодня не поднимала. Я направилась домой через парк, в котором любила в обеденный перерыв есть на лавочке мороженое. Тащила свое скромно нажитое имущество и думала о том, что… боюсь неизвестности. Да, вот так просто. У меня все и всегда было под контролем, я вставала по утрам и знала, что меня ждет этим днем, а теперь мне предстояло выйти из привычной зоны комфорта, ходить на собеседования и пытаться существовать в других условиях. Да к тому же без поддержки любимого человека. Я попыталась вспомнить, когда за всю жизнь совершила что-то опрометчивое или глупость какую, но, кажется, ничего не сделала, кроме того, что купила в ипотеку жилье. Даже обидно стало за себя. Будто и не жила все эти годы. Как белка в колесе крутилась в рутинных заботах, а что в итоге? Может быть, это увольнение – знак, что пора что-то менять в своей жизни?

Мимо проходили люди, все куда-то торопились, а я – нет. Сегодня буду допоздна смотреть какое-нибудь кино по телевизору, зайду в супермаркет у дома, куплю большой брикет мороженого – и долой все мысли о фигуре. Не было теперь рядом человека, ради которого эту фигуру нужно держать в форме. После стольких лет встреч с Кириллом я ждала предложения и кольца, а он сказал, что между нами все кончено. И не лично при встрече, а по телефону. Будничным тоном сообщил мне, что сегодня не приедет, что ему очень жаль, а я обязательно буду счастлива, но не с ним. В ту минуту я ощутила себя использованной пустышкой. Глупая. Мечтала о семье, детях, строила планы… А вот как все вышло. Обидно, больно и… глупо. Два года отношений – и такое нелепое расставание…

Я остановилась на перекрестке. Горел красный сигнал светофора, руки уже отнимались держать эту коробку, пока донесу ее до дома, то вполне обзаведусь позвоночной грыжей. Да и что там было такого важного? Ничего в обычной жизни больше не пригодится: рамка с фотографией, где мы с Кириллом, канцелярские принадлежности, какие-то бумажки и кружка с логотипом фирмы? Рядом со мной терпеливо ждали зеленого света две старушки и мальчик с рюкзачком за спиной. Я подумала, что похожа сейчас на него, такая же беспомощная и одна-одинешенька… Кстати, а почему он один? Красный сигнал светофора сменился на желтый, а потом и на зеленый. Мальчик быстрее остальных сделал шаг вперед, я в последнюю секунду успела заметить, как одна из машин, не замедляя хода, неслась прямо на него. Отбросила коробку в сторону, дотянулась до мальца и, схватив того за рюкзак, потащила на себя. Мы оба завалилась на асфальт, и буквально в нескольких сантиметрах от нас проскочила машина. Бабушки, что стояли позади, трагично заохали, кто-то крикнул: «Вызывайте скорую, их переехали», а я, быстро поднявшись на ноги, склонилась над мальчиком и посмотрела в его перекошенное от испуга лицо. Адреналин бурлил по венам и выплескивался из меня вместе с шумным дыханием. Сердце сжалось от вида мальчика: его губы побелели, а подбородок дрожал.

– Ты как? – я подняла его с земли и поставила на ноги. У самой сердце билось так гулко, словно тахикардия была его обычным состоянием. – Вроде не пострадал? – смотрела в синие глаза мальчика.

Он ошарашенно глядел по сторонам, остановил взгляд на машине, которая чуть не сбила его, и вдруг кинувшись ко мне, крепко обнял. Маленькое тело дрожало, ребенок прижимался ко мне, а я даже не знала, как реагировать. Повернула голову и заметила, как из огромного внедорожника вылезла расфуфыренная фифа.

– Вы живы? Я вас не задела? – подбежала она. – Извините, я не нарочно… Простите… У меня горел зеленый сигнал светофора… Он сам выскочил…

– Если бы я не оттащила его в сторону, ты бы проехала по нему колесами своего танка!

Я смотрела в наштукатуренное лицо девушки и едва сдерживалась от гнева.

– Зачем садилась за руль, если путаешь педали газа и тормоза? Ведь могла убить ребенка или сделать его инвалидом!

Я не имела своих детей, но даже за этого незнакомого мальчика, который вжимался в мои колени, готова была хорошенько встряхнуть разрисованную куклу. А на месте матери уже бы кинулась выдергивать ее длинные ноги.

Услышав, как одна из старушек вызвала полицию, я поняла, что быстро домой сегодня не получится попасть. Ну и ладно. Это не самое важное. До этого момента и встречи с мальчиком, я думала, что в моей жизни наступила черная полоса. А теперь понимала, что черная полоса – это когда несчастье или беда. Все остальное – обычные мелочи.

– Где твои родители? – я присела на корточки и заглянула в белое лицо мальчика.

– Я шел… к папе на работу. Я… – Он какое-то время молчал, а потом тихо сказал: – Ушел из садика. Мне там не нравится, я хочу быть с папой! В садике скучно и…

– Так, стоп. То есть ты ушел из садика и никого не предупредил? – я пришла в замешательство.

Вокруг нас собиралась толпа, девушка что-то верещала на заднем фоне, а я смотрела в лицо мальчика и ничего не понимала. Где же были его родители, что так запустили этого малыша? С виду вроде ухоженный, одежда дизайнерская. Хотя могла быть и китайской подделкой. Но как так оказалось, что ребенок остался без присмотра? Родители-то были, надеюсь, настоящими? А куда смотрели воспитатели из садика?

– А мама? – странно, что мальчик не упоминал мать. Обычно ведь дети привязаны к матерям больше, чем к отцам?

– Мамы нет, есть только папа, – он серьезно посмотрел мне в лицо, пока я судорожно думала, как же поступить.

Вряд ли я оставлю мальчика одного. Он сильно испугался. Бедный малыш.

– Ладно. Разберемся, – я погладила его по голове. – Имя или номер телефона папы ты знаешь? Место работы? Адрес дома?

Нужно сообщить родителям о том, что с их чадом едва не случилась беда. И смотреть за детьми следует лучше. Как мальчик умудрился уйти из садика? А если бы и вовсе заблудился? Как он вообще ориентировался в городе?

– Ты давно к папе идешь? – решила подтвердить свои опасения.

Мальчик разжал тиски и отпустил меня.

– Нет, но, кажется, я заблудился…

Замечательно! Я бы, наверное, уже поседела, если бы мне позвонили и сказали, что мой ребенок пропал. Сколько всяких подонков ходило по улицам, а еще вот таких гламурных куриц разъезжало на машинах, толком даже не умеющих водить?

– И телефона у тебя своего нет?

– Нет, – он посмотрел на меня, словно я сказала ему, что Деда Мороза не существует. – Папа говорит, что я еще маленький, и в нем нет необходимости.

– А сколько тебе лет?

– Шесть, и на будущий год я уже пойду в школу, – с гордостью произнес он. – Только не надо меня в полицию, папа будет сильно ругаться…

Я ухмыльнулась и тяжело вздохнула. И что, спрашивается, делать? Подъехала машина ДПС, и из нее показался грузный мужчина в форме. Подошел к нам, задал вопросы, и переключился на виновницу всей этой ситуации. Ну вот, собственно, и сам ответ. Отец обратится в полицию, когда в садике хватятся, что нет одного ребенка. Я свою миссию выполнила, пусть дальше без меня разбираются. Что я еще могла сделать в этой ситуации?

Подошла к коробке, подняла ее с асфальта, перед этим собрала вывалившееся содержимое.

– Ты меня бросаешь? – услышала звонкий голос за спиной.

Даже замешкалась на секунду и застыла на месте. Смотрела в маленькое растерянное лицо и понимала, что если он сейчас попросит побыть с ним до приезда отца, то, конечно, я никуда не уйду. Да и дома меня кроме моих гуппешек и сомов в аквариуме никто не ждал.

– Мне страшно, вдруг он заберет меня в участок? – кивнул в сторону мужчины в форме. – А вдруг меня там оставят на целую ночь? Я без тебя не поеду.

А малец не так уж и глуп.

– Такой смелый, сбежал из садика, а в полицию боишься? – ухмыльнулась я.

– Ты сама меня спасла, а тех, кого спасают, – не бросают! Не отдавай меня в полицию, я знаю, где работает мой папа. Отведи меня к нему.

Я снова ухмыльнулась, подняла коробку и выпрямилась.

2

Ангелина

Стало вдруг интересно, чем закончится эта история. Девушка, как я поняла, отделается штрафом? Или даже тот ей не положен? Только вот я бы таких, как она, лишала водительских прав или вовсе их не выдавала. Сейчас, наверное, подъедет лысый бугай-папик, всунет кому-то денег, и все будет шито-крыто. И протокол из папки инспекторов исчезнет, будто того никогда и не было, а дамочке все сойдет с рук? Но я на всякий случай запомнила номер машины. Мало ли, вдруг пригодится…

– Вы кем приходитесь маленькому мальчику? – к нам подошел инспектор и смерил нас серьезным взглядом.

– Няня.

Я даже не успела рта открыть.

А мальчик-то лишь на первый взгляд казался простым и глупеньким… Няня? Ну, значит, побуду ею пару часов, пока не сдам мальца в руки его непутевого папаши. Уж я при личной встрече скажу ему все, что думала по этому поводу.

Мужчина недовольно свел брови, взглянул на девушку, которая стояла позади нас.

– Претензии имеете? Если нет, то подпишите здесь.

Я бегло пробежалась по строчкам и вернула инспектору лист бумаги.

– Нет, я подписывать ничего не стану, – много лет я работала с финансами и разными договорами, к любой бумажке относилась очень ответственно. – Я расскажу отцу мальчика об этом инциденте, и если он сочтет нужным, то сам подпишет этот протокол. Я не согласна, что вины девушки нет, – смотрела в лицо мужчины и думала о том, сколько он получил денег от этой куклы, что написал подобную ересь в протоколе?

– Хорошо, имеете полное право не подписывать, – он развернулся и отошел от нас, а я посмотрела на мальчишку сверху вниз.

– Ну что? Идем, няня отведет тебя к твоему отцу? – улыбнулась я. – Надеюсь, он на месте, а не ринулся на твои поиски, не то ночевать поедешь ко мне. А наутро в мой дом ворвется наряд полиции и меня обвинят в твоем похищении, и вот тогда в участок к полицейским точно поедем. Все втроем.

Мальчик недовольно нахмурился.

– Это я к тому, что врать нехорошо. И безобидная на первый взгляд шалость может иметь куда более серьезные последствия.

Парнишка тяжело вздохнул.

– Тебя как зовут? – спросила я.

– Никита, – тихо отозвался он.

– А меня Лина. Куда держим путь? Где работает твой папа?

– Папа работает в «Паллас Холл», директором.

За последние полчаса я второй раз роняла коробку из рук. Может, тут ее и оставить? Еще грыжи мне не хватало.

Вакансия горничной в отеле, который назвал мальчик, была такой же востребованной, как и менеджера в «Газпроме». А еще говорят, что миллионеры на дорогах не валяются. Нет, не валяются, а вот их дети ходят одни и без присмотра. Ох, чую, плохо кончится эта история для меня. Ладно, генеральный директор или обычный слесарь, не имело никакого значения, по-видимому, как и для мальчика, которому не хватало родительского тепла и ласки. Но почему со слов Никиты мне теперь представлялся толстый, пузатый дядька, хоть и холеный, но совершенно безобразный, который сбагрил сына в элитный садик? В голове не укладывалось, зачем зарабатывать все эти миллионы, если родной ребенок не получал должного внимания? Хотелось бы мне думать, что я ошибалась, но очевидно было одно: мальчик скучал по отцу, а тому на него было наплевать.

Никита бодро шагал рядом, изредка поднимал голову вверх и заглядывал мне в лицо. Тем временем я размышляла о том, что совсем ничего не знала о детях. Да, мечтала о них, но смотрела сейчас на мальчика и не представляла, что у меня мог бы быть сын или дочка такого же возраста. Вспомнив о Кирилле и о том, что мечтала о крепкой семье с этим человеком, который настолько по-свински со мной поступил, я поймала себя на том, что лучше так, нежели мы были с ним в браке, а он вот так сообщил бы мне о своем уходе.

– А ты ниче такая, – сказал Никита. – Быстро отреагировала. А вот я растерялся. Если бы ты шла впереди, я бы тебя тоже спас, – улыбнулся он.

Отошел от стресса и испуга и теперь хорохорился. Попытка разговорить меня была засчитана. В его исполнении эти фразы не звучали пафосно. Скорее умилительно и вызывали улыбку.

– Что у тебя в коробке такого важного, что ты с ней не расстаешься? – спросил он.

– Языки разговорчивых мальчиков. Ты в курсе, что с незнакомыми людьми на улице нельзя общаться?

– В курсе. Но ты не похожа на хулигана. И разве плохие люди спасают других людей? – искренне удивился он.

– Разные бывают ситуации. В коробке мои личные вещи, я сегодня ушла с работы.

– Как я из садика?

– Да, только в садик ты завтра вернешься, а мне нужно искать новую работу.

– Я не вернусь в садик. Я не люблю в него ходить! Моя воспитательница плохая. Вот ты спасла меня, а она только и делает, что ябедничает отцу на мое поведение. Ты же не будешь ему ябедничать?

– Возможно, ты плохо себя ведешь? – Меня забавляла реакция мальчика. Было в нем какое-то обаяние. Наверное, смазливое личико и ясные голубые глаза достались ему от матери. А может, и от отца…

– Конечно, плохо, но я не нарочно. Понимаю, что там сейчас все на ушах, но я соскучился по папе.

– Ну папа тоже наверняка скучает. Но он же не сбегает с работы. Почему ты не дождался вечера? – В моих планах не было отчитывать Никиту за эту выходку, но просто я пыталась понять логику мальчика и не находила нужных доводов.

Мое детство давно закончилось, но я не помню, чтобы вот так сильно скучала по матери. Хотя та как проклятая вкалывала всю свою жизнь на нескольких работах, чтобы вырастить меня.

– Вечером меня встречает тетя Люся, наша помощница по дому. Мы с ней играем, иногда она учит меня готовить. А папа все время на работе. И возвращается поздно. И как я, он бы не отважился на такой поступок и не сбежал из своего офиса, – с горечью произнес Никита.

– Он взрослый и ответственный человек. Точно бы не отважился, – я тепло улыбнулась мальчику, подразумевая, что его побег – глупая затея, которая доставила стольким людей неприятности. – Но из садика зачем сбежал?

– Хотел прийти к нему на работу – это единственная возможность пораньше его оттуда увести. Он мне обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол. Я боялся, что он передумает…

Заочно сложилось впечатление, что ребенок все время был предоставлен сам себе, воспитателям из садика и какой-то тете Люсе… А что отец? Ему совсем наплевать на Никиту? Ух, я бы все ему высказала на этот счет!

До «Паллас Холла» мы дошли пешком. Мальчик, на удивление, правильно выбрал маршрут. Лишь перепутал перекрестки.

– Ты спрашивал у прохожих, как дойти до отеля? – поинтересовалась я.

– Да, – отозвался Никита. – Но немного свернул не туда…

Поразительно, что в рюкзаке у мальчика не находился встроенный жучок, а за ним уже не приехали на бронированном джипе. Меня бы, наверное, скрутили пополам, закинули на заднее сиденье, а потом всю душу вытряхнули, обвинив, что я украла ребенка с целью наживы и выгоды. Но киднеппинг – не моя перспектива. Даже если работу я больше не найду и пойду по миру со своими копейками, то до всяких глупостей никогда не опущусь.

Но вот в данный момент все же до одной опуститься хотелось. Слишком велико было желание подняться с мальчиком в кабинет его отца. Посмотреть на богатого толстяка и сказать тому, что не все в этой жизни измеряется деньгами. Работа работой, но ребенок так сильно скучал по родителю, что сбежал из садика и отправился через весь город в одиночку, чтобы папа о нем вспомнил и приехал пораньше домой. Наверное, в приемной у этого денежного мешка сидела красавица-секретарша, которая по вечерам и задерживала нерадивого папашу.

Мы подошли к высокому красивому зданию, я запрокинула голову и посмотрела вверх. Интересно, на каком этаже находился его кабинет? Предполагаю, на самом последнем? Чтобы свысока на всех смотреть и чувствовать свою значимость и величие? Да, человек добился всего трудом, это не может не вызывать восторга и уважения, но вот цена была неприлично высока…

Опустив голову, я перевела взгляд на мальчика. Сделала несколько шагов вперед, и автоматические двери расступились в стороны, пропуская нас внутрь. Никогда не была в этом месте, лишь пару раз слышала от знакомой, что сутки в обычном номере стоили, как мой ежемесячный взнос за ипотеку. Я подошла к Никите и взяла его за плечо. Мальчик вполне уверенно направился по холлу в сторону лифтов.

– Ты здесь часто бываешь? – спросила я.

От красоты мраморной плитки, чистоты и блеска вокруг аж зарябило в глазах.

– Нет, но иногда отец берет меня на работу, когда в выходные меня не с кем оставить дома.

Словно из ниоткуда появился мужчина в черном костюме и наушником в ухе, преградил нам путь и посмотрел строгим взглядом.

– Добрый день, чем обязан? – спросила мумия.

Ну ребенок еще ладно, складненько и модно одет, сойдет за сына миллионера, а я со своим старым шмотьем и в наряде серой мыши больше походила на оборванку и нищенку.

– Добрый день, – неуверенно начала я, собираясь поведать охраннику нашу с мальчиком историю, предчувствуя, что нас могли мигом выставить за дверь, если все правильно не объяснить.

– Здравствуйте, я Вихров Никита Андреевич, сын того самого Андрея Владимировича. Будьте любезны, проводите нас с Линой к отцу, – он натянул на лицо милую улыбку и широко распахнул глаза. Если бы рыжий кот из «Шрэка» это увидел, умер бы от зависти.