Глава 1. Аня

– Извините, вы не видели кошечку? – заглядываю я в очередное купе. – Чёрненькая, белый кончик хвоста и носочки.

– Нет, – отвечает лысеющий мужчина, вытирая салфеткой пот со лба.

– Смотреть надо за животными, – фыркает его попутчица.

– Извините, – бурчу под нос, скорее, самой себе и продолжаю поиски.

Обычно я стараюсь избегать людей и излишнего общения. Поэтому мне так неловко перед каждым пассажиром, кому я доставляю неудобство со своей Кассой. Точнее, Кассандрой. Как же ей удалось выбраться из переноски? И куда она могла убежать? Пока моя киса прячется где-то в вагоне, я ломлюсь в очередное купе.

– Извините, вы не видели кошечку? – обращаюсь к молодой паре с кудрявыми мальчишками-близнецами. – Чёрненькая, белый кончик хвоста и носочки.

Мужчина и женщина растерянно качают головами, а один из их сыновей показывает пальчиком куда-то позади меня и говорит:

– Кыся тям.

– Спасибо. Извините.

Иду к следующему купе, но там и спросить особо некого. Единственный пассажир спит, отвернувшись к стенке.

Я в отчаянии. Куда могла податься Кассандра? Породистая кошка, подаренная родителями на мой прошлый день рождения. И правда, надо было оставить её дома, с ними, а не тащить через полрегиона на поезде. Скоро станция, а это значит, Касса может потеряться в чужом городе. Я должна найти её, пока состав в пути. Во что бы то ни стало!

В соседнем вагоне Кассандру видели. Она горделиво проследовала в сторону хвоста поезда примерно с полчаса назад. Значит, у меня есть шанс. Несусь дальше. В плацкарте наверняка будет больше свидетелей. Но… Дойдя до конца последнего вагона, возвращаюсь в своё купе ни с чем. Точнее ни с кем.

– Нашла? – встречает меня Стас, мой жених.

– Как видишь, нет. А ты?

– Если б нашёл, не спросил бы, – отвечает он, не отрывая взгляда от смартфона.

– Может, пройдёмся ещё раз?

– А смысл?

– Ну не могла же Касса испариться?! На прошлой станции она была ещё здесь. Не вышла же она в окно?

– Ну нет, конечно. Ладно, давай пройдёмся, – вздыхает Стас.

– Только теперь ты иди до хвоста, а я к первому. Ты, кстати, до какого вагона дошёл?

– Да я не считал.

– Стас! Впереди вагонов больше, а вернулся ты раньше. Как так?

– Ань, не выноси мне мозг, ладно? Из-за какого-то кота.

– Кошки, Стас. Касса – кошка.

– Да хоть матрёшка! Поверить не могу, что тебе какой-то кот дороже меня.

– Кошка, – в очередной раз повторяю я.

– Ну кошка. Какая разница? Зачем вообще надо было переть её с собой? Ты же знаешь, у меня аллергия на котов.

– Стас, ты сдавал анализ. Нет у тебя аллергии. Ни на животных, ни вообще никакой. Помоги найти Кассу. Пожалуйста, – целую его в колючую щёку.

– Ладно, пошёл, кудряшка, – смягчается парень, приобняв меня, касается губами виска.

Уже в следующем вагоне узнаю у девушки, что не так давно начальник поезда спрашивал пассажиров про какого-то чёрного кота. Но никто за своего его не признал. В этом вагоне вообще запрещён провоз животных.

Бегу дальше. Значит, Кассандру видели где-то здесь. Ну Стас! Наверное, никого и не спрашивал. Посмотрел, что нет нигде, и вернулся. А Касса где-то совсем рядом.

– Кас, Кас, кс-кс-кс-с!

Добравшись до первого вагона, понимаю, что моей кошки здесь тоже нет. Как сквозь поезд провалилась! А между тем за окнами состава мелькают окраины городка. Я в отчаянии. Спешу обратно в свой вагон. Обращаюсь к проводникам, готовящимся открывать двери, не видели ли они мою кошечку. Но никому здесь она не попадалась.

Поезд замедляет ход, а я, наоборот, ускоряюсь. Одна надежда на Стаса. Может, ему улыбнулась удача, и он поймал мою красотку. Между вагонами налетаю на высокого парня в камуфляжной форме с походным рюкзаком. Извиняюсь и лечу дальше, в свой вагон. Стас уже на месте. Лежит на своей второй полке, рубится в игрушку в телефоне. Переноска Кассандры пуста.

– Ань, ну чё? – спрашивает, не отводя взгляда от экрана.

– Ничё, – отвечаю потухшим голосом и опускаюсь на свою полку.

Но, увидев в окно голубое здание вокзала, подхватываюсь и бегу на выход, застревая в тамбуре в потоке пассажиров.

– Вы кошечку не видели? Чёрную, – спрашиваю в очередной раз нашего второго проводника.

– Нет. Не до кошечек мне. Может, забилась под лавку в плацкарте. Дверь-то открыта была.

– Спасибо, – выскакиваю на платформу.

– Девушка, вернитесь в вагон! Стоянка поезда пять минут.

– Я быстро. Пожалуйста.

– Отстанете – я не виноват, – бурчит проводник и погружается в документы входящих пассажиров.

А я ради Кассандры и отстать готова. Только бы найти её. Она же домашняя, чистенькая – пропадёт на улице. Жара стоит невыносимая. Объявляют отправление поезда, и я бегу к двери. Проводник видит меня, а я его, но вот парня, на которого налетаю, нет. Извиняться некогда. Надеюсь, молодой человек поймёт меня и не станет держать зла.

– Ань, ты с ума сошла со своим котом! – выдаёт мне тираду Стас, едва я появляюсь в купе. – Поезд тронулся, а тебя нет. Совсем сбрендила!

– Кассы на улице нет. Давай искать дальше. Может, забилась где под лавку.

– И что теперь, весь поезд кошмарить из-за какого-то кота? Ты как хочешь, а я пас.

Выхожу из купе, бреду по коридорчику. Городок медленно плывёт мимо окон. На краю платформы замечаю…

– Касса?

Глава 2. Андрей

– Слышь, ноги убери! – по берцам пинает поджарый молодчик.

Бурча извинения, убираю ногу с прохода и вжимаюсь в угол на своей боковушке.

– Олень, – злобно выплёвывает молодой человек и продирается дальше, хватаясь за поручни и заглядывая в каждое купе.

Поезд поворачивает. За окном бескрайний сибирский лес. Наконец-то я почти доехал. Моя станция следующая. Рюкзак уже стоит под столиком боковушки, соседствуя с чемоданом на колёсиках моей пожилой попутчицы, бабы Веры, как она просила себя называть.

– Вот же хамло какое, – фыркает старушка вслед пробежавшему парню. – Никакого уважения к солдату. Человек Родину защищал…

– Да ладно, баб Вер. Я и правда проход занял, – вздыхаю, смотрю в окно.

– Ой, сынок, пока ты тут, сходи, мил человек, завари лапшички. А то сама-то я боюсь ошпариться на ходу.

– Не вопрос, баб Вер. Давайте контейнер. И кружечку. Я вам чайку наберу.

– Ой спасибо тебе, сынок! Такой добрый ты. Дай бог здоровья тебе и близким.

Иду к титану. На обратном пути снова нос к носу сталкиваюсь с парнем, и он не намерен уступать мне дорогу. Делаю шаг в сторону и внутренне напрягаюсь, но молодой человек проносится мимо, лишь злобно зыркнув на меня.

– Вот, баб Вер, лапшичка и чаёк, – ставлю еду на столик, где уже разложены вафли, конфеты и печенье. – Осторожно, горячее.

Сам плюхаюсь на сиденье.

– Угощайся, сынок, – предлагает пожилая попутчица.

– Да не, спасибо. Я уже и стакан сдал.

– Ну с собой возьми. Голодный ведь.

Мне неловко объедать старушку. И так кормила меня своими продуктами. Пирожки, лапша, картошечка. Два дня на чужих харчах. Денег-то совсем нет после дембеля. Ни телефона, ни карты, ни наличных. Только и успел из части маме позвонить да сообщить, каким поездом прибываю. Думал на кипятке да на шоколадках от командира продержаться. Я же сильный, гордый, в подачках не нуждаюсь. Но вагонные лапшичные ароматы живо пробудили зверский аппетит. Шоколад закончился ещё в первый день. Хорошо, что кипяток бесплатный. И баба Вера села в Иркутске. Так с ней и едем. Я её разговорами о службе занимаю, помогаю набирать кипяток да заправлять постельное. А она меня подкармливает, дай ей бог здоровья, добрая старушка.

– Мой-то Сашка когда в том году из армии ехал, тоже люди добрые накормили. Так что ешь, сынок, не стесняйся. Добро возвращать нужно, – тогда сказала мне она.

А у меня уже желудок от голода сводило. В общем, повезло мне с попутчицей.

– Ой, повезло-то мне с попутчиком! И принесёт, и посуду помоет, и мусор выбросит, – постоянно говорит бабушка, а я чувствую себя каким-то супергероем, хотя ничего особенного вроде бы и не делаю.

– Извините, вы не видели кошечку? – около нас останавливается симпатичная девушка. – Чёрненькая, белый кончик хвоста и носочки.

– Нет, милая, не видели, – отвечает баба Вера.

– Извините, – чуть слышно говорит девушка и идёт по вагону дальше.

Смотрю ей вслед. Тёмные волнистые волосы ниже лопаток, тонкая талия, обтянутые лосинами бёдра. И когда дверь тамбура за ней закрывается, а девушка исчезает в следующем вагоне, я всё ещё вижу её образ.

– Ты не стесняйся, угощайся, сынок. Бери, бери с собой хоть немного.

– Так я уж дома почти, баб Вер, – улыбаюсь щедрой старушке. – Ещё немного, и наемся вдоволь маминых котлет.

Чувствую, как сосёт под ложечкой. Беру пару конфеток в карман для мамы и сестрёнки, и собираюсь на выход. За окном уже родные окраины.

– Счастливо вам добраться, баб Вер. В Новосибирске-то вас встретят?

– Встретят, сынок, встретят. Не переживай. Сашка приедет с невестой.

– Ну я побежал, несколько минут всего поезд стоит.

– Счастливо. Добрый ты человек. Здоровья тебе и невесту хорошую.

– Спасибо, – смущаясь, отвечаю и, взяв из-под столика свой рюкзак, пробираюсь к выходу.

Поезд замедляется. Проводница открывает двери. Остановка. Постепенно продвигаюсь на выход. Между вагонами сталкиваюсь с той самой девушкой. Бормочем друг другу извинения, и она устремляется дальше. Видимо, так и не нашла свою кошку.

Жара стоит невыносимая. Прикладываю ладонь козырьком и смотрю по сторонам в поисках родных. Стою на перроне до объявления отправления поезда. Но своих так и не вижу. Медленно шагаю против движения состава, и вдруг сзади на меня кто-то налетает. Неужели Алёнка? Оборачиваюсь – девушка из поезда. Шарахнувшись от меня, она спешит в вагон, проводник подаёт ей руку, и она, словно лань, запрыгивает на подножку. Успела. С сожалением вздыхаю. Больше я её никогда не увижу.

Махнув хвостом, поезд удаляется от станции. Брожу по перрону. Толпа уже рассосалась. Теперь легче увидеть своих, но… Ни мамы, ни Алёнки нет. Дойдя до края платформы, разворачиваюсь и иду в обратную сторону, мимо виадука до другого края. А там и людей-то нет. Только под лавочкой, скрывшись от жары, сидит чёрный кот.

– Мя-а, – жалобно смотрит.

А у меня и нет ничего. Ни еды, ни даже воды. Но дома-то наверняка есть.

– Кыс-кыс, пойдёшь со мной? – говорю с котом как с человеком.

– Мр-мя, – отвечает тот.

Присаживаюсь на корточки и протягиваю руку. Несмело подходит, обнюхивает и трётся о ребро ладони. Шерсть шелковистая. Видно, что кот ухоженный. Не уличный. Наверное, потерялся. Знать бы, где искать хозяина.

– Мя-а, – протяжно воет кот, но даёт себя погладить.

Замечаю и белый кончик хвоста, и носочки. Неужели именно этого кота искала девушка в поезде? Аккуратно беру животное, благо не вырывается, и спешу к начальнику вокзала. Но того не оказывается на месте. Брожу с котом на руках, возвращаюсь на перрон. Вдруг мама и сестра меня разыскивают? Но нет. Никого. А есть хочется. И пить. Несу кота домой. Недалеко. Через виадук, прямо и налево. Прохожу мимо аптеки с объявлением: "Требуется фармацевт". Помню, ещё до армии это объявление видел. То ли до сих пор не нашли, то ли никто надолго не задерживается.

Вот и родная калитка. Заперто. Через палисадник подхожу к дому, стучу в окно.

– Ма! Алёнка! – кричу, кричу, но никто не отвечает.

На душе становится неспокойно. Что-то случилось. Не могли они просто так не прийти к поезду.

– Андрушка! Ты што ль? – слышу знакомый голос с улицы.

– Я, тёть Ань.

– А я хляжу, думаю: ци ты, ци не ты!

– Я, – улыбаюсь соседке. – А мама где? И Алёнка.

– Алёнка-то у больницу пайшла.

– А что с ней? – чуть не роняю кота.

– Да ничога. Мамку вашу учерась забрали. Так Алёнка-то да яе и пайшла.

– А что с мамой?

– А ци я знаю? Ты холодный, наверно, с дорохи-то. Пойдём, хошь накормлю.

– Да я Алёнку подожду.

– Пойдём. Одурэешь тут от жары.

Соглашаюсь. Кота тётя Аня, на самом деле уже бабушка, просит оставить в сенях, дав воды, а меня приглашает в летнюю кухню. По-быстрому накрывает на стол и, пока я уплетаю картошку с зеленью, пытается дозвониться до Алёнки.

– Андрюшка? Ты что ль? – в кухню влетает разгорячённая загорелая девчонка – Катька, внучка тёти Ани.

– Ну я, – робею под её игривым заинтересованным взглядом.

– А я ждала тебя, – девушка садится рядом.