ГЛАВА 3. ОТ СВЕТА К ТЕНИ

Акт I. Разногласия

Осенний дождь барабанил по крышам домов. Хоть уже был полдень, из-за свинцовых туч стоял полумрак, словно в предрассветный час. Откуда-то издалека доносились раскаты грома.

Селена бесшумно скользила по темному коридору. Толкнула одну из дверей. Не заперто. В комнате с единственным окном закрытые ставни отстукивали нескладный ритм от порывов холодного ветра.

На полу валялись обломки мечей, копий и даже топоров. Несколько десятков. В центре комнаты под потолком висел кусок обугленной веревки. А в самом дальнем углу сидел белоголовый юноша.

Он смотрел в пустоту безжизненным взглядом. Кулон в виде меча с синем камнем прилип к его грязной коже на середине груди. Лоссен так и не приобрел новую одежду с того дня, как прибыл в Кахаллин. Зато в первый же день посетил несколько кузниц, скупив самое разнообразное оружие. С тех пор он не выходил из комнаты, заранее оплатив ее на сотню дней.

Девушка тихо подошла и села напротив, оставляя перед собой кружку с водой и кусок хлеба. В углу лежали пустые бутылки из-под вина, что он недавно просил принести.

Юноша не замечал гостью. Его бледно-серое лицо покрывала борода и усы, выросшие за прошедшие пятьдесят дней.

– Поешь, – прошептала Селена.

– Зачем? – безвольно спросил он спустя пару минут. – Сталь не берет меня… Петля на шее мгновенно сгорела… Даже напиться не могу… Может хоть голод прикончит меня?

Красный Клинок тоскливо смотрела на своего близкого друга. За свою жизнь она прочла множество книг, но все равно не знала, какие слова нужны юноше перед ней.

После нескольких минут молчания она поднялась и беззвучно вышла из комнаты. Закрыла дверь. Несколько шагов по коридору. Другая дверь.

Внутри похожий интерьер: кровать, стол и стул. Никаких изысков. Но за такую цену по-другому и быть не могло. Однако, в отличие от комнаты, где жил Лоссен, здесь на столе горела свеча, давая хоть какое-то освещение.

Красная мантия комком лежала на стуле. Сапоги валялись на полу. Хлебные крошки на покрывале.

На кровати полулежа сидел Алигос, внимательно изучая каждое слово в старой книге. Лицо его тоже было бледным. Темные круги под покрасневшими глазами говорили о том, что он последнее время почти не спал.

Селена тяжело вздохнула. Еще один потерявший покой. Она тихо прошла внутрь, закрыв за собой дверь, и села на кровать.

– Как он? – безэмоционально спросил Сновидец, не отрываясь от текста.

– Все так же… – буркнула девушка, протягивая своему спутнику кусок хлеба. – Сидит все там же, смотрит все туда же… Хотя бы больше не пытается умереть…

– Понятно… – сухо ответил Алигос.

– Понятно?! – воскликнула Селена. – Ал! Да сколько можно сидеть, уткнувшись в книгу?! Мы должны хоть как-то помочь ему!

– Это важная книга, – отмахнулся юноша. – Изучи я ее раньше, можно было бы избежать смерти Эске. А насчет помощи Ло – так помоги ему.

Красный Клинок тяжело вздохнула, опуская глаза на пол. В руке остался последний кусок хлеба, который она нерешительно надкусила.

– Я бы и рада помочь, – пробубнила она. – Но я не знаю, как…

– А от меня ты чего тогда хочешь? – вновь без единой эмоции спросил Алигос. – Я тоже не знаю, чем помочь.

Она снова замолчала. Идей никаких не было. Она всегда считала себя достаточно умной. Потому, сложившаяся ситуация сильно раздражала. Она стиснула зубы и нахмурилась.

– Ты сам-то давно выходил из комнаты? – с тенью укора спросила она. – Тебе тоже стоит сделать передышку. Выйди из комнаты, возьми с собой Ло, прогуляйтесь, сходите, наконец, в баню!

– Думаешь, поможет? – усмехнулся он.

– Не узнаем, пока не попробуем! – чуть ли не прошипела она. – Вставай!

Он бросил беглый взгляд на закрытые ставни, что ходили ходуном. А за ними – проливной дождь.

– В другой раз… – буркнул он и снова уставился в книгу, перелистнув очередную страницу.

Селена от злости чуть ли не рычала. Но злилась больше на свое бессилие, чем на своего спутника. Быстро съев кусок хлеба, она поднялась с кровати и покинула комнату.

На первом этаже дешевого трактира, как и везде, был небольшой зал, где можно было поесть. Посетителей не было, потому она села за ближайший стол и потребовала самую большую кружку пива.

Заказ не заставил себя ждать. Сделав несколько жадных глотков, она уставилась на пламя свечи, что горела в настенном канделябре. Перед глазами вспыхнула картина прощания с Эске. Как огонь пожирал ее разрубленное тело.

– Красная, значит… – прошептала девушка.

Больше она не услышит звонкий голос, произносящий грубости и колкости в ее сторону. Не будет наивных глупостей, которые Эске, казалось, специально произносила, чтобы не казаться умной. Тем не менее Эске была очень умна и хладнокровна. Ее становление араксисом – видимо, другого варианта его победить не было. Лоссен, наверное, сильно винит себя за слабость. Он своими руками уничтожил самое ценное в своей жизни. И как ему помочь в такой ситуации?

Не справилась сама и попыталась все спихнуть на Алигоса… Когда она стала такой? Чего она вообще от него требовала, если даже сама не знает, как поступить в этой ситуации? Наверное, стоит извиниться…

Тяжело вздохнув, она допила пиво, оставила серебряную монету возле пустой кружки и поднялась наверх. Тихо открыв дверь в комнату, она проскользнула внутрь.

Алигос спал. Уснул за чтением. Книга так и осталась лежать у него на лице. Если так и оставить, чернила расплывутся от его слюней…

Она взяла книжку и аккуратно положила на стол. Задула остаток свечи, разделась и легла рядом со своим возлюбленным.

Что, если бы ей пришлось убить Алигоса? Такое трудно представить. Но также мимолетная мысль об этом заставила девушку поежиться. Она крепко прижалась к Сновидцу.

Какую же боль сейчас испытывает Лоссен? Если такую, как в ее сне, когда она чуть не задохнулась от его эмоций… Ей просто нечего предложить Лоссену, чтобы хоть как-то унять его муки…

Она попыталась успокоить сбившееся дыхание. Запах Алигоса… Хоть он и перестал следить за собой в последние дни, одержимый этой проклятой книгой, но его запах был для Селены дороже всего. Он успокаивал.

Только сейчас она поняла, как сильно она устала за последние дни. Отбросив все мысли, она практически мгновенно уснула.

***

Утро. Рядом обнаженная Селена. Книга на столе. Алигос аккуратно поднялся с кровати, стараясь не разбудить подругу. Рука машинально потянулась к старинному руководству по способностям круга Найкандо.

Внезапно вспомнился вечерний разговор. Помочь Лоссену? Интересно, как Селена это себе представляла? Но в одном она была права – он сам уже давно не проветривался. Если долго заниматься одним и тем же, эффективность падает.

После секундного колебания Алигос взял мантию, обулся и тихо вышел в коридор. Несколько шагов, и он перед очередной дверью. Постучаться? Скорее всего в этом нет смысла. Сновидец просто толкнул дверь, заходя внутрь.

Лоссен, как всегда, сидел на полу, облокотившись на стену. Не спал. Но как будто и не бодрствовал. Обломки стальных мечей и ножей и древки копий и топоров устилали пол. Все как и в прошлый раз. А когда он был? Дней тридцать назад…

Алигос медленно подошел, остановившись напротив Белого Клинка. Предложить прогуляться? Нет, он сразу откажется. Попросить помощи? Скорее всего он отправит к Селене. Потребовать? Наверное это лучший вариант.

– Ло, мне нужно, чтобы ты пошел со мной! – холодным и властным тоном произнес юноша в красной мантии.

Лоссен медленно поднял безжизненный взгляд, встретившись с черными глазами Сновидца. Несколько секунд выжидания.

– Зачем? – хрипло спросил он.

Сложный вопрос. От ответа зависит, пойдет он или нет. Договариваться нет смысла. Требовать? Надавить? Или все вместе?

– Для тебя нет никакой разницы сидеть здесь или еще где, – понизив голос, произнес Алигос. – Ты уже считай, что мертв. Так сослужи мне в одном деле!

Белый Клинок усмехнулся. Его задели эти слова? Или его позабавило такое отношение? В любом случае он медленно поднялся.

Не говоря ни слова, Сновидец повернулся к двери и вышел. Позади раздавались грузные медленные шаги. Совершенно нетипично для Клинка. Они спустились на первый этаж. Дверь на улицу. Солнечный свет на мгновение ослепил. Сколько же дней они не выходили?

Итак, что дальше? Привести себя в порядок. Где-то здесь должна быть баня. Селена об этом говорила. Спросив у прохожего дорогу, двое неторопливо зашагали по улице.

Большое здание с огромными окнами. Из них валят клубы пара. Алигос зашел первым. Прошел в раздевалку. Разделся. Лоссен машинально за ним повторял. Кинув рабочему золотую монету, Сновидец попросил привести их вещи в порядок.

Далее – помывочная. Казалось, в Лоссене вообще не осталось жизни. Алигосу пришлось практически полностью его вымыть. На его счастье Белый Клинок закончил купание самостоятельно.

Обмотавшись полотенцами, они вышли в купальню. Народу не так много, но больше, чем хотелось бы.

Сновидец медленно опустился в горячую воду по грудь. Клинок сел рядом. От жара накатывал сон.

– Селена рассказывала об обычаях вашего клана, – начал он говорить, чтобы не уснуть. – Хоть вы и живете вместе, сражаетесь бок о бок, но когда кто-то из вас умирает, его просто оставляют в прошлом, а после и вовсе забывают. С Эске случится то же самое. Ее просто забудут. Все, кроме меня и Селены…

Лоссен молча слушал, но машинально сжал кулаки, услышав родное имя.

– Ты знаешь ее лучше всех, – продолжал Сновидец. – Вместе с тобой умрет все лучшее, чем она была…

– Нам не нужно, чтобы о нас помнили, – прохрипел белоголовый.

– Почему ты стремился в Таманию? – перебил его Алигос.

– Туда хотела она, а не я, – угрюмо ответил Клинок.

– И почему она туда хотела? – напирал Сновидец.

– Она много читала о ней в детстве, – тяжело вздохнув, ответил Лоссен. – Видимо, хотела увидеть все собственными глазами…

– Так увидь вместо нее! – произнес Алигос.

– В этом нет никакого смысла… – возразил Клинок.

Снова наступило молчание. Алигос прикидывал в уме различные стратегии их словесной дуэли. Но Лоссен был слишком безразличен. Вряд ли его убедят стандартные доводы.

После часа раздумий Сновидец предложил покинуть баню. В раздевалке стоял рабочий. С растерянным видом он показывал развалившиеся сапоги.

– Прошу, простите меня… – извинялся он. – Они были в совсем плачевном состоянии…

– Плевать, – оборвал его Белый Клинок, натягивая на ноги потертые штаны – последняя одежда, что у него осталась.

– Пойдем, – тяжело вздохнув, произнес Алигос.

Они снова шли по улице. Босыми ногами Лоссен ступал по еще влажной мостовой. Прохожий вновь указал дорогу. Спустя полчаса они оказались перед мастерской кожевника. Рядом удачно располагался магазинчик портного.

Сперва они зашли за новыми сапогами.

– У меня нет денег, – отмахнулся Клинок.

– Я заплачу, – перебил Алигос. – Выбирай что понравится.

Лоссен хмуро посмотрел на товарища. Хищные зрачки сузились, но взгляд уже не казался безжизненным. Спустя несколько секунд раздумий Белый Клинок прошелся мимо полок с товаром, выбрав черную обувь, усиленную стальными вставками.

– Эти должны долго прослужить, – буркнул белоголовый.

На лице Сновидца показалась едва заметная улыбка. «Долго прослужить» – значит не все потеряно.

Оставив пять золотых, Алигос повел своего друга в соседнюю лавку. Нужны новые штаны и что-то накинуть на плечи.

Штаны долго выбирать не пришлось – грубые льняные бежевого цвета. Видимо, такой же цвет, какой была шерсть у Эске…

А вот безрукавок тут не оказалось. Пришлось смотреть то, что есть. В итоге Лоссен остановился на серой кофте с широкими рукавами, чтобы не стеснялись движений. В придачу у нее шел глубокий капюшон.

Последним штрихом стал кожаный ремень с красной вышивкой.

Когда Белый Клинок надел обновки, Алигос забрал его дырявые штаны и попросил здешних работников их сжечь.

После магазина Сновидец предложил набить где-нибудь животы. Все-таки они не ели с вечера. Тут удачно подвернулась таверна, из которой шел приятный запах жареного мяса.

Заказав несколько отбивных, толченой картошки и по две кружки пива, двое заняли свободный стол в самом темном углу.

– Возможно ты и не видишь смысла продолжать воплощать ее желания, – внезапно заговорил Алигос. – Но я вот что скажу. И у Сновидцев и у простых людей рождаются дети. После смерти родителей они несут их волю и все то, что родители им дали. Клинки лишены этого. Потому волю Эске кроме тебя некому нести. Если в тебе ничего не осталось, наполни себя ее неосуществленными мечтами…

Лоссен хотел что-то возразить, но именно в этот момент им принесли их заказ. Алигос сделал большой глоток пива и вновь взял инициативу разговора:

– Ну а если и этого тебе недостаточно, то, как я слышал, в Тамании живут Боги Войны. Уж они-то точно смогут отнять твою жизнь…

– Я… – растерялся Клинок от последнего предложения. – Если честно… Я подумывал отправиться в Мертвые земли и найти золотого зверя…

– Мертвые земли огромны, – перебил юноша в красной мантии. – Ты долго будешь его искать. В прошлый раз нас просто ждали. А с Таманией убьешь двух зайцев – и мечту вместо Эске осуществишь, и найдешь сильных противников… Мне больше нечего добавить.

Лоссен смотрел в свою тарелку, безразлично ковыряя мясо двузубой вилкой. Однако, его взгляд больше не был потерянным. Казалось, внутри него сейчас идет борьба.

Этого было достаточно. Если он решится жить дальше, хоть ненадолго, если он обретет хоть какую-то цель – этого достаточно. Если же он откажется, то у Алигоса больше не было аргументов.

После обеда, который по времени больше походил на ужин, они вышли прогуляться. Дорога привела их в парк, что кольцом окружал богатый городской район. Тот самый, где состоялся разговор с Андерсеном больше года назад.

Деревья были наполовину голые. Оставшиеся листья уже потеряли былую изумрудность, превратившись в желто-красный наряд. Сквозь них проглядывалась большая площадь. И сейчас над ней зависло закатное солнце.

Двое молча наблюдали окончание дня. Когда пришли сумерки, Алигос предложил вернуться. Однако, он совершенно не понимал, где находится их постоялый двор.