практически чувствовала, как он прожигает меня взглядом.
– Она моя, – заявил Кейд.
– Готов остаться, если вы оба не против, – сказал Родни, однако убрал руку, уступая. Большинство людей так бы и поступили, встретив такую реакцию Кейда.
– Я не стану делиться ею. Никогда, – прорычал Кейд.
– Хорошо. Иззи, у тебя есть мой номер? – тихо спросил Родни, и в этот момент я могла бы просто уйти с ним, а не оставаться с мужчиной, которого никто толком не понимал, а многие боялись или же преклонялись.
– Да, есть, Родни, – ответила я.
Родни пошел прочь, а мы с Кейдом молчали. В конце концов я отступила назад и положила руки на бедра. Кейд не стал обсуждать случившееся, вместо этого он засунул руку в карман своих спортивных штанов и достал перочинный нож. Затем взял из коробки маршмеллоу и насадил его на кончик лезвия.
Я удивленно посмотрела на него.
– Э-э-э, у тебя все нормально?
Он поднес зефирку к огню, и мы оба наблюдали, как она из белого превращается в коричневую и как шипит сахар. За мгновение до того, как она должна была загореться, Кейд резко отдернул ее. Видя его с ножом у костра, я поняла, насколько он высокий и как своим присутствием подавляет всех остальных.
– Иззи, что ты ела сегодня? – спокойно спросил Кейд.
– Еду, – ответила я, раздраженная тем, что он не ответил на мой вопрос.
Он хмыкнул.
– Хочешь